Все записи
17:47  /  24.12.15

10518просмотров

Собраньице заблуждений

+T -
Поделиться:

 

Почему-то в детстве я даже не задумывалась о том, существует ли Дед Мороз. Ежу было понятно, что - нет. Ежу и мне.

Но откуда-то возникло (без всякой связи с Новым годом) странное убеждение, что желания могут сбываться. В секретную секунду раз в год будто бы случается какой-то просвет в пространстве, когда мысль, любая мысль, воплощается. Этого никто не замечает, потому что люди всё время думают не о том. Несколько дошкольных лет я упорно пыталась именно в эту секунду попасть. В надежде на сбычу мечт я постоянно перечисляла про себя свои желания, стараясь правильно формулировать, чтобы мироздание не имело возможности истолковать запрос не в мою пользу.

Мечты были и глобальные, и сиюминутные, глупые-детские; одного не было - мечты о бессмертии. Очень долго мне было ясно (как простая гамма), что все, конечно, умрут, но я, конечно, нет. Этого просто не может быть.

В детские годы было много затруднений со словами русского языка. Например, я не понимала значения слова "ревность". Когда говорили, что кто-то кого-то ревнует, я могла только предположить, что кто-то изводит кого-то рёвом. Возможно, ревность была мне непонятна, поскольку я ещё не знала самого этого чувства. Век невинности.

Были заблуждения насчёт написания некоторых слов. Понимая, что значит "популярный", я думала, что это слово пишется как "покулярный" (содержит в себе покупку); когда выяснилось, как оно на самом деле, я была шокирована. В приличном слове была попа!

Совсем странно получилось со словами "субъект" и "объект". Мне было ясно одно: они антагонисты, субъект - плохой, объект - хороший. Когда о человеке говорили "субъект" (подозрительный и т.д.) - добра от него не жди: иностранный шпион как минимум. И почему-то я была уверена, что "субъект" пишется с твёрдым знаком (так оно, конечно, и пишется), а "объект" - с мягким, "обьект". Таким образом на письме подчеркивалась их противоположность.

Разговорная речь взрослых людей тоже была источником заблуждений. Например, выражение "по блату"; я не понимала, что это означало "по знакомству". Употреблялось оно очень часто и открыто. Я думала, что получить что-то по блату (скажем, копчёную колбасу или кровельное железо) - значит получить вполне официально, но по какой-то специальной ведомости в специальном окошке, вроде как через профсоюз.

Телевизор познакомил меня с кинематографом и каким-то образом убедил, что художественное кино - это не нечто раз и навсегда зафиксированное, а нечто, происходящее (разыгрываемое артистами) в данный момент. То есть я любой фильм воспринимала как прямой эфир. И поэтому переживала острее. Бывало, что фильм, который крутили вечером, повторяли днём или утром, и я про себя замечала, что вчера они играли более убедительно, или в другом темпе, с другим настроением, такой-то герой мучительнее умер, такая-то сцена вчера была смешнее и так далее.

Я считала, что один артист может сыграть в кино только одну роль, потому что если он с тем же лицом, но в новом качестве и с новым именем, появится в другом кино, зритель не будет ему доверять. Когда оказалось, что этим правилом пренебрегают, я решила, что в стране нехватка актёрских кадров.

У соседей был цветной телевизор. Я думала, что цветные телевизоры показывают только специальные передачи для цветных телевизоров.

Я была уверена, что дирижёрская палочка - это музыкальный инструмент. Если определённым образом махать ею в воздухе, она издаёт звуки. Оркестранты, чтобы играть дружно, следуют именно за её звуком (поэтому они и не смотрят на дирижёра); к сожалению, вычленить партию дирижёрской палочки, услышать, как она звучит, мне так и не удалось.

О "расстроенных пианино" я думала, что имеются в виду огорчённые пианино. У них портится звук потому, что на них неправильно, фальшиво играли. Настроить пианино значило создать ему хорошее настроение. А работа настройщика заключалась в том, чтобы прийти к расстроенному пианино и часок-другой на нём "правильно" поиграть, тогда инструмент снова придёт в норму (от радости).

Когда я пошла в школу, подверглась некоторой идеологической обработке. В глубине души заподозрила, что пропаганда ради красного словца привирает. И решительно не поверила в существование пионеров-героев. Их всех придумали (для "положительных примеров"), а на самом деле никакой ребёнок не выдержит пыток и вообще не пойдёт добровольно на смерть. О себе я твёрдо знала, что всё выложила бы фашистам-сволочам ещё до того, как они начали бы совать мне иголки под ногти.