Все записи
19:26  /  29.06.17

9807просмотров

Впервые на экране. Лановой, Гурченко, Бортник, Терехова

+T -
Поделиться:

Если спросить рядового, более или менее искушённого и заинтересованного зрителя, в каком году и в каком фильме некий актёр впервые появился на экране, скорее всего зритель назовёт тот фильм, который сделал этого актёра знаменитым. Это уж закон судеб-с, говорили в одной пьесе.

Когда заходит речь о первых ролях Василия Ланового, вспоминают или Грэя из «Алых парусов», или Павку Корчагина из «Как закалялась сталь». И это закономерно: именно на эти фильмы пришёлся первый явный успех. Лановой в зрительском сознании либо принц, либо герой, либо любовник, либо герой-любовник. Пусть комический, как в «Днях Турбиных», но — офицер; пусть человек небольшого ума, но — аристократ (и опять-таки офицер), как Анатоль из «Войны и мира» или Вронский из «Анны Карениной». И мало кому была так к лицу военная форма. 

Первый фильм Василия Ланового, «Аттестат зрелости», вышел в 1954 году, то есть съёмочный период — пятьдесят третий год — совпал с годом смерти (и отчасти жизни) Сталина. Это было типичное сталинское кино о плодотворном подавлении индивидуальности коллективом. Лановой играл Валентина Листовского, юношу несколько более мечтательного и эгоцентричного, чем его товарищи: он витал в облаках влюблённости, когда прочие вкалывали на субботнике, простодушно просил папу-начальника прислать машину, когда прочие ездили на трамваях, потешался над молодой учительницей, когда все были очень серьёзны, забыл оборудовать рабочую комнату, когда одноклассники рвались поработать после уроков на настоящих станках, и так далее. 

Непримиримые комсомольцы решительно изгнали его из своих рядов, вменив бедняге в вину даже то, что он будто бы считает себя «самым красивым» (хотя объективно говоря он и был самым красивым). Его девушка, узнав, что возлюбленного исключили из комсомола, в ужасе убежала. Принц в изгнании осознал, какая это серьёзная и страшная сила — коллектив. Раскаялся, переродился, был прощён и к общему удовольствию в полураздавленном виде принят обратно. Сценарий писала Лия Гераскина (по собственной пьесе), и он был основан на реальный событиях. Прототипом киношного Валентина Листовского был Валерий Аграновский, впоследствии известный журналист. Но реальные события были вывернуты наизнанку: на самом деле коллектив объявил бойкот хамоватой учительнице, и Аграновский был исключён из комсомола за то, что был инициатором бойкота. Перед съёмками Ланового даже познакомили с Аграновским. Надо сказать, что дебютант Лановой был в этой роли вполне убедителен; более того — только его персонаж казался достоверным и симпатичным. Об этом фильме я когда-то писала очень подробно (и, боюсь, глумливо).

Лановой в "Аттестате зрелости":

Очень распространённое заблуждение — что первой ролью Людмилы Гурченко была роль Леночки Крыловой в «Карнавальной ночи»; первая и сразу — бенефисная. Роль Леночки была не первая, но первая главная роль Гурченко, которая продемонстрировала её музыкальную одарённость и определила дорогу, с которой актриса упорно пыталась свернуть к ролям драматическим и трагическим. Её фильмография — это соревнование комического, эксцентрического и костюмированного с драмой и реализмом, насколько последний в советском кино был возможен. Условно говоря, «Соломенной шляпке» противостояли «Старые стены», «Небесным ласточкам» — «Двадцать дней без войны», а зритель выбирал, какая Гурченко ему интересней. 

Дебют Гурченко в кино состоялся в фильме «Дорога правды». Он вышел в пятьдесят пятом. Кино это можно было бы назвать кондовым, если бы не кое-какие слабые признаки более свободного дыхания. Скоро начнётся оттепель — и в истории страны, и в истории кино, — все это чувствовали, но по привычке ещё робели. Фильм был снят для Тамары Макаровой (сценарий писал Сергей Герасимов, её муж); Макарова играла абсолютно идеального советского человека, честного, верного, бескорыстного, корректного и интеллигентного.

Содержание примечательное. Следуя кодексу чести настоящего плановика, героиня Макаровой отказалась подписывать документы с традиционно «округлёнными» в пользу завода цифрами, за что была обругана наглым и барственным директором завода (который, к слову, имел любовницу, и не какую-нибудь, а прелестную: её играла молоденькая Алла Ларионова); героиню поддержал коллектив, потом её выбрали в народные судьи, а директора завода понизили до какой-то обидной должности. Сын бывшего директора влип в уголовную историю, поскольку находился в депрессии после ухода отца из семьи (бессмысленного ухода, так как любовница с бывшим директором жить не захотела). Наша народная судья оправдала подростка, вникнув во все обстоятельства и продемонстрировав человечность и социалистическую законность. Бывший директор завода и нерадивый отец, с которым героиня провела ласковую психотерапевтическую беседу, осознал, как и в чём был неправ. 

Вопрос: какое участие во всём этом принимала Гурченко? Ответ: непосредственное (хотя и посредственное). Она появилась в фильме четыре с половиной раза. Сначала её героиня, которую звали Люся, толкнула маленькую пламенную речь на тему профессиональной чести плановиков. По легенде первыми словами Гурченко в кино были «Я пришла не затем, чтобы молчать!», — на самом деле это была не первая реплика, да и звучала она несколько иначе: Люся не затем, чтобы молчать, «пришла на завод». Потом Люся зачем-то резко изменила причёску и отправилась к технологу агитировать его голосовать за выдвижение Макаровой в народные судьи. Это была относительно длинная сцена. Затем Люся приехала за Макаровой на машине и сказала одну реплику, — у вас, мол, лекция назначена. Затем она с фальшивой косой мелькнула на заводской сцене в зажигательном русском народном танце. И в конце фильма она в числе прочих заинтересованных лиц приехала встречать Макарову на вокзал. Совсем скоро после всего этого на экраны выйдет фильм «Карнавальная ночь», в котором её образ будет продуман до мелочей, каждый кадр будет выгодным, и каждый костюмчик будет сидеть так, что талия будет казаться нереальной. «Дорога правды» её грядущей карьеры никак не предвещала. 

Гурченко в "Дороге правды":

Имя актёра Ивана Бортника запомнил, возможно, не каждый первый, но его лицо запомнили все. Бортник сыграл в кино очень много ролей, и главной его ролью — в силу популярности фильма — стала второстепенная, в фильме Говорухина «Место встречи изменить нельзя». Он играл там бандита по прозвищу Промокашка. Бортнику, очень интеллигентному и начитанному человеку, пришлось переиграть множество уголовных элементов и людей из народа, от самой что ни на есть сохи. 

А дебютная его работа совершенно забылась. Фильм «Исповедь» вышел в 1962 году. По его названию можно подумать, что речь идёт о религии. И неожиданно угадать. Хрущёвское правление, хотя и дало многим вздохнуть и выдохнуть, имело свои издержки: в конце пятидесятых Хрущёв начал антирелигиозную кампанию, а поскольку кино оставалось важнейшим из искусств, кинематографистам пришлось поучаствовать в унижении церкви. До госзаказов подобного рода опускались не самые выдающиеся деятели, поэтому получились не самые выдающиеся фильмы. Искусство по-прежнему в большом долгу, как говорил герой «Покровских ворот». (Об антирелигиозном кино рекомендую почитать здесь.)

Юный Иван Бортник едва ли понимал, в чём снимается. Он играл чистого сердцем юношу-художника по имени Василь, нежного, романтичного, доверчивого, которого в трудную минуту жизни поймали хитрые церковники и расчётливым состраданием и отзывчивостью заманили в свои сети. Сначала его определили в реставраторы икон, а затем затащили в семинарию, переодели в «божью одежду» и заставили отпустить красивую бородку. Юный Василь наверняка стал бы попом: ни комсомольский секретарь, ни его девушка не могли сбить Василя с кривой дорожки праведности. Но тут удачно совпало, — один из его товарищей по семинарии, несчастный блаженный чудик, нуждавшийся в психотерапевтической помощи, чуть не повесился, а потом учитель Василя по реставрационно-художественной части признался, что жизнь церковная — это не жизнь. Василь вследствие впечатлительности снова духовно переродился и вернулся в объятия истинной церкви, то есть комсомола (в лице девушки-комсомолки). Бортник в этом фильме очень отдалённо похож сам на себя, то есть на того Бортника, которого мы знаем. 

Иван Бортник в "Исповеди":

Не самые талантливые фильмы иногда более красноречиво свидетельствуют о переменах в настроениях общества и власти, чем культовые, хотя представляют какую-то ценность только как незначительные факты значительных биографий. Если бы перечисленных выше фильмов не было, по большому счёту никто бы ничего не потерял. Но бывает и так, что кино, которое осталось где-то на задворках сознания массового зрителя, особенно современного, ничем не уступает общеизвестному и признанному. В таком фильме снялась в своё время Маргарита Терехова, — актриса очень своеобразная, чью природу охотно использовали и в образах благородных (и не очень) дам, и оригинальных современниц. Телезрители предпочитали Терехову-Миледи, ценители кино — ту Терехову, которая играла у Тарковского и Авербаха.

Терехова дебютировала в 1965 году в фильме Фрунзе Довлатяна «Здравствуй, это я!». У неё была роль не главная, но важная. Героем был персонаж Джигарханяна, физик, — в то время было модно снимать кино о физиках, это было типично; нетипично было то, что физик Артём совершенно не рвался на фронт и не мучился по этому поводу. На фронт отправилась его девушка (её играла молодая Фатеева). Девушка погибла, и физик Артём всю жизнь о ней помнил. От перемены мест слагаемых поменялся результат: верность хранил мужчина. 

Несмотря на военную тему, фильм напрочь лишён соответствующего пафоса, никаких «за Родину, за Сталина»; это очень спокойное, очень европейское кино, без трибунных речей. Таня, героиня Тереховой, является герою посланницей прошлого. Когда-то маленькая девочка передала Артёму прощальные слова незнакомой женщины в военной форме; девочка выросла, превратилась в Терехову, узнала на улице того самого человека и пошла за ним, как загипнотизированная, чтобы узнать — вернулась ли та женщина с фронта и был ли Артём ей верен, ждал ли (или поступил, как все, то есть — забыл; так мать Тани забыла её погибшего отца). Странная девушка, следующая за персонажем по улицам города — самые удачные кадры фильма. Артём уже почти был готов, следуя совету друга, который пленился Таней (и тем, как она танцует), «сбросить груз прошлого», влюбиться, начать с чистого листа, поскольку девушка ему встретилась на редкость очаровательная, свободная, красивая, загадочная. Намечалась как будто новая жизнь и маячила новая надежда. Но Таня оказалась частью прошлого, она тоже помнила войну. И хотела ответа: имели ли смысл данные когда-то обещания. 

Терехова в "Здравствуй, это я!":

Первые роли, конечно, не всегда бывали выдающимися. Они как первые детские шаги; никогда не угадаешь, к чему они в итоге приведут человека. Тем занимательней проследить весь путь.