Одиннадцатого января умерла Анита Экберг. Неизбежно, закономерно, естественно: ей было уже за восемьдесят. Но грустно.

Она вошла в историю кино, сыграв роль кинозвезды Сильвии в «Сладкой жизни» Федерико Феллини. Даже если бы её прославила какая-нибудь Элен Курагина в западной экранизации «Войны и мира», а Сильвию бы все проигнорировали, лично для меня она всё равно была бы в первую очередь одной из актрис Феллини. С его фильмами у меня вообще странная история, нетипичная. Они остаются чем-то безусловным. Из серии «роза пахнет розой, хоть розой назови её, хоть нет». Посмотрев их лет в двадцать (когда я только-только начала догадываться, что такое кино) и крепко полюбив, я никогда впоследствии их не переоценивала, не переосмысливала, не подходила к ним с каким-нибудь новым мерилом за пазухой или высокомерием многоопытного зрителя. Всякий раз, при любых обстоятельствах, я пересматривала это кино будто всё теми же молодыми глазами (чуть не написала – доверчивыми, но уж врать не буду). На Аниту Экберг в «Сладкой жизни» я и сейчас смотрю как на какое-то чудо господне. Господь тут, конечно, режиссёр. И это ничего, что тот же Феллини снял её в восьмидесятые уже постаревшей и раздобревшей, – он и такую снял её лучше всех.

Кадры из «Сладкой жизни»:

Теперь о покойной – пара слов устами другого покойного. Из воспоминаний Феллини:

Когда я увидел в газете снимок Аниты Экберг, мне показалось, что один из моих рисунков ожил; я не представлял, кого взять на роль Сильвии, а тут на фотографии была именно она – сама судьбы посылала мне её. Теперь я знал, кто необходим мне в фильме, и попросил ассистента договориться о встрече. Агент Аниты ответил, что она всегда сначала смотрит сценарий. Я подумал, что агент говорит от своего имени: это он вначале смотрит сценарий. Ассистент сказал, что сценария нет. И Экберг согласилась.

При встрече оказалось, что она ещё больше похожа на свою героиню, чем на фото. «Вы – моя ожившая фантазия», – сказал я ей.

«Я не буду с вами спать», – ответила она.

Её подозрения были понятны. Она думала, что все мужчины хотят затащить её в постель, потому что именно так и было. Она не доверяла мне ещё и потому, что не видела сценарий и не могла подержать его в руках.

Я сказал Марчелло, что нашёл нашу Сильвию и она «просто невероятна». Ему не терпелось поскорее с ней увидеться. Я пригласил их обоих на обед, но между ними не возникло мгновенной симпатии. Большинство женщин считает Мастроянни привлекательным и сексуальным, но Экберг думала иначе или не показывала виду. Она была очень холодна с ним. Между ними не установилось взаимопонимания. Он не пытался вставить в разговор те немногие английские фразы, которые знал. Анита не проявляла желания говорить на своём плохом итальянском. Позже она сказала мне, что не находит Мастроянни привлекательным, а он признался, что не находит привлекательной её. Но всё это меня не волновало. Я наконец нашёл мою Сильвию.

Для фильма оказалось неважно, как они на самом деле относятся друг к другу. На экране они излучали сексуальность.

Они не сошлись в жизни, потому что Анита привыкла, что мужчины преследуют её. Сама она никого не добивалась. А Марчелло привык, что его преследуют женщины. Кроме того, он любит худощавых.

Фильм перевернул жизнь Аниты Экберг. С тех пор она никогда не уезжала далеко от фонтана Треви. Она нашла своё место, и Рим стал её домом.

Марчелло Мастроянни и Анита Экберг через без малого тридцать лет после «Сладкой жизни», в фильме Феллини «Интервью»: