Все записи
23:31  /  30.09.15

39648просмотров

Драма на раёне

+T -
Поделиться:

 

Странствуя по Новым Черёмушкам, я не закрываю глаз. Это не даёт общественно интересных результатов. А вот если остановиться, прищуриться, навести резкость, - такие сюжеты под ногами, что прямо кино. Тупосюжетное. Но всё-таки.

Под ногами новочерёмушкинцев вместе с первыми опавшими листьями валяются рекламные листочки. Неряхи бросают их наземь сразу же по получении. Я тащу до дальней урны (в ближайшую не бросаю, чтобы не огорчать раздающих эти листочки); иногда, забывшись, выгребаю из карманов уже дойдя до дома. Не мусорю на улице я не потому, что такая хорошая, а потому что в годы моей юности за подобные действия старший товарищ бил меня по голове. 

Летом распространители были очень настойчивы и даже агрессивны, призывая меня посетить эконом-парикмахерскую. Листки на случай сохранились, я их имею, вот они.

Реклама долго не срабатывала, но вода камень точит. Мысль о модельной стрижке за сто пятьдесят рублей постепенно во мне угнездилась. Даже две мысли. Первая - о ста пятидесяти рублях. О ничтожности этой суммы. Вторая - о стрижке как таковой. Я вообще не посещаю никакие парикмахерские, ни с какими целями. Меня может постричь на дому любой желающий. В последний раз любой желающий постриг меня вполне удачно, только немножко криво в одном месте. Волосы отросли, пора было снова их окоротить. И я думала: а не довериться ли профессионалам своего дела за сто пятьдесят рублей? Если что - перестригут за следующие сто пятьдесят рублей. Могу себе позволить.

Но решиться было трудно. В детстве меня постригли - как раз в парикмахерской, - под мальчика, и я тогда поклялась, что никакой парикмахер меня больше не коснётся своими руками-ножницами, чтоб мне провалиться. Что значат детские клятвы? Да ничего. Но я всё-таки боялась. А вдруг правда провалюсь. Чтобы полностью себя обезопасить от собственного проклятия, держалась я от греха подальше многие годы и даже не делала никаких маникюров ни в каких салонах красоты (и не собираюсь).

Ранним летним вечером я присела на скамейку, чтобы спокойно поговорить по телефону, и в поле моего слабого зрения оказалась эта самая эконом-парикмахерская.

Я сочла, что настал переломный момент. Сейчас-сейчас. Сейчас эстетическое впечатление даст мне хорошего пинка в том или другом направлении. Или меня накроет полусферой услуг населению, или детская клятва окажется сильнее - и я туда не сунусь. Я стала ждать, что выйдет из "Алисии" довольная (или недовольная) женщина с модельной стрижкой за сто пятьдесят рублей. Тогда я всё пойму. С первого взгляда. Не исключено, что я увижу чудо. Необыкновенной красоты модельную стрижку. Непостриженные позавидуют постриженным.

Сижу, стало быть, курю, жду, то верю в чудо, то не верю в чудо. В общем, всё как всегда, но несколько больше напряжения. А клиенты, что характерно, из парикмахерской выходят. И, что характерно, довольные. Но все они, - увы! - все они в тот день были не женщины. Не женщины, ничтожество им имя! Все они были - парни, отроки, юноши, мужчины, мужики, дядьки; в чешуе, как жар горя. О стрижках могу сказать одно. Стрижки были короткие и аккуратные. Возможно - модельные. Но я сбежала, поджав стянутый резиночкой хвостик, потому что судьба-индейка снова сулила мне быть постриженной под мальчика.

Мысль о стрижке ретировалась. А потом снова вернулась. По своей невнимательности я не сразу поняла, что эконом-парикмахерских в нашем районе две (как минимум). И толпящиеся на малом пятачке распространители рекламных листочков были представителями двух конкурирующих фирм. Это была нешуточная борьба эконом-парикмахерских за эконом-клиента. С "Алисией" боролась "Наша парикмахерская" - теми же ценами и глянцем своих бумажек.

Я даже призадумалась, не проэпилировать ли какую-нибудь голень.

"Алисия" в ответ пригрозила пятнадцатипроцентной скидкой. Поскольку я плохо считаю, я не смогла вычесть пятнадцать процентов из ста пятидесяти рублей и восхититься новыми возможностями. Вместо этого я долго размышляла над словом "кенюль".

Борьба для "Нашей парикмахерской" осложнялась тем, что "Алисия" была в положении более выгодном. "Алисия" заняла место, на котором прежде дислоцировалась "Наша парикмахерская". Пришла на всё готовенькое. Клиент на рефлексе направлял свои стопы по привычному адресу, полагая, что заведение просто переименовалось, - тогда как ему следовало пройти в неглубокую глубь двора и обнаружить там родных мастеров "Нашей парикмахерской". Об этой коллизии мне поведал рекламный щит, прикрученный к велосипеду и украшенный шариками. 

Велосипедист неутомимо наматывал круги. Раздатчики листовок бегали по своим траекториям и для ясности махали руками, показывая, где надо стричься. Некоторые кричали про ресторан "Шафран". Посланцы "Алисии" смотрели на них недобрым взглядом и перехватывали зазевавшихся прохожих, всучая им свою полиграфию. Всё могло кончиться битвой на бритвах и пилках для ногтей.

Усилия "Нашей парикмахерской" смягчили моё бестрепетное сердце. Это были серьёзные вложения: велосипед, шарики. Я пошла туда, куда они меня посылали. Чисто посмотреть. "Наша парикмахерская" старалась изо всех сил, чтобы я не сбилась с пути.

Направляемая указателями, стрелками, белками, говорящими кошками и горящими какашками я дошла до "Нашей парикмахерской". Хотела было присмотреться к модельным стрижкам бродящих поблизости сограждан, но влияние ресторана "Шафран" мутило всю картину. Уже не стоял вопрос - постричься ли. Вопрос стоял - где постричься. Я должна была сделать выбор между двух огней. Выбирать было тяжело. Ведь они так старались. И "Алисия", и "Наша парикмахерская". Появилась идея постричься и там и сям, чтобы никому не было обидно и оба бизнеса получили мою посильную поддержку. "Но-но! - сказала я себе. - Стоит только начать скакать по всем парикмахерским района - и можно докатиться до ламинирования волос. А дальше - татуаж бровей и пучина разврата". Я подбросила монетку. Выбор, как говорится, пал.

Не скажу, которой из парикмахерских улыбнулась удача (чтобы не делать рекламу или антирекламу, которая тоже реклама). Дрожащею ногою я шагнула в неизвестность. И оказалась в пчелином улье. Никакой приватности: на относительно малой площади одни люди пилили (пилками, конечно, а не бензопилами), стригли, красили, завивали, сушили других людей, фены жужжали на разные голоса, как мохнатые шмели на душистых хмелях. А сверху в гамаке висел администратор, задумчиво сплетая пальцы ног. Администратор спросил, чего я хочу. Я сказала: укоротить (и на всякий случай постучала по своей голове). Администратор спросил, вип или эконом. Тут я почему-то сказала: вип! Не знаю, что на меня нашло. Я даже покраснела. Как будто я предала свой народ. Ну да ладно, назвалась випом - вылезай из-за черты бедности. Там, впрочем, вип от невипа принципиально не отличался, и я всё равно была в гуще парикмахерских событий, посреди стрекотанья, жужжанья и клацанья.

Парикмахерша спросила, чистые ли у меня волосы. Я в глубине души обиделась. Очень чистые, говорю (и на всякий случай опять постучала по своей голове), каждый день мою, и ещё по ночам иногда. Она спросила, как будем стричься. Я сказала: пусть всё останется, как есть, но будет короче на три сантиметра и ровнее, насколько это возможно. Парикмахерша набрызгала мне на голову водой из пульверизатора, расчесала, мгновенно отстригла лишнее, включила фен, но я попросила не шуметь (и пообещала высохнуть на солнышке по дороге домой); она попросила двести семьдесят рублей (как с випа). Я дала триста. Она повлекла меня к администратору, чтобы мне выдали тридцать рублей сдачи. Я вырвалась со счастливым криком - "не надо, не надо!" - и убежала возрождаться к новой жизни, шумно хлопая выросшими крыльями (всё-таки я не провалилась!). В общем, мне очень понравилось. Всем советую. Вовсе не страшно.

Все, кто ожидал катарсиса или катастрофы в конце - извините! Не могу грешить против истины и Новых Черёмушек.

Комментировать Всего 2 комментария

"Кенюль" - это душа по-турецки. Ты уверена, что никакого контракта кровью не подписывала?

Новости наших партнеров