На полпути между Далласом и Мемфисом автобус свернул на заправку с пристроенным к ней кафе. Водитель объявил перерыв на обед в двадцать минут, пассажиры потянулись к стойке с картошкой-фри и кока-колой. Большинство из них были были чернокожие, потрепанные жизнью. У одной измученной грузной старухи в блестящем тюрбане был огромный синяк и ссадины под глазом, хорошо заметные вблизи.

В Далласе ее провожала на автобус напряженная женщина помоложе, как мне показалось - соседка, принимающая в старухе участие. В Мемфисе ее должна была встретить племянница. Они сидели в зале ожидания рядом со мной и никак не могли этой племяннице дозвониться, соседка ушла встревоженная и разозленная, сурово качая обтянутым красной юбкой задом.

После двух недель за рулем было приятно ехать пассажиром. В полупустом автобусе я заняла два места и провела несколько часов в состоянии полного умиротворения носом в ноутбук - вайфай был единственным предоставляемым удобством - пока автобус катил из северного Техаса в Арканзас.

За углом от фастфудной стойки обнаружился зал с салат-баром, и я пошла туда. Набрала тарелку и уселась лицом к дверям. В какой-то момент водитель, закончив с заправкой, вошел внутрь и тоже встал в очередь за бургерами, принялся болтать со стоявшим перед ним чернокожим парнем.

Официантка наконец принесла обратно банковскую карточку. Я покосилась в сторону стойки с фаст-фудом, на все еще толпящихся возле нее пассажиров. Решила выйти наружу и подождать остальных там.

Светило солнце, подъезжали и отъезжали машины. В нескольких десятках метров за заправкой проходила узкая дорога, ведущая к шумящей под холмом скоростной трассе. Эту дорогу от заправки отделяла пустая площадка, на которой должен был стоять автобус.

Сначала я решила, что водитель перепарковался, стала крутить головой - но на парковке за углом автобуса не было тоже. Побежала обратно в кафе, и вдруг оказалось, что водитель вовсе не стоит в очереди за бургерами. Там стояли незнакомые люди, которые на панические вопросы: "Вы не с междугороднего автобуса? А вы?" качали головами и глазели на меня со слегка брезгливым любопытством, с каким разглядывают, скажем, неудачника, спьяну упавшего в пустой фонтан и сломавшего ногу. Продавщицы в отделе всякой всячины уверенно подтвердили, что междугородний автобус ушел пару минут назад. Одна из них вытянула из заднего кармана украшенный стразами телефон и осторожно застучала по экрану накладными ногтями. Сказала мне:

- Мэм, вы не первый пассажир, которого забывают на нашей заправке.

Несколько секунд я так сильно хотела изменить это, что, живи мы в лучшей вселенной, на одном этом желании можно было бы вернуться назад во времени и выйти из кафе вовремя.

- Он сказал, что пора ехать. Разве вы не слышали? Я могу только позвонить для вас в службу поддержки "Мегабаса".

То, что водитель говорил, в моем углу слышно не было. Потом я платила за съеденный салат и в этот момент встала спиной к дверям и соседнему залу.

- У меня ваш пассажир, которого забыли на нашей заправке, - с легким раздражением произнесла в телефон продавщица и передала мне трубку. Она не сказала "опять", но оно там явно было.

- Какой у вас номер бронирования?

Я извлекла телефон, куда скачала утром билет на автобус. Кроме телефона, у меня была с собой часть банковских карточек и документы. Ноутбук, рюкзак, шляпа, сумка с книжками и одеждой остались валяться на сиденье, чемодан с остальными вещами ехал в багажном отделении. Наличные и остальные карточки остались в рюкзаке.

- Мы не связываемся с водителем во время движения, - ответила женщина из службы поддержки в ответ на просьбу позвонить водителю и попросить его за мной вернуться. - Я могу оставить вам место в следующем автобусе в Мемфис. Оставить место, мэм? Ближайший автобус пойдет завтра в 4 утра.

Было два часа дня. Возможно, заправка не закрывалась на ночь, но перспектива провести весь остаток дня и добрую часть ночи между тремя стеллажами с кока-колой и сникерсами посередине проклятого Арканзаса казалась невыносимой. Я спросила, где можно будет забрать уехавший багаж.

Послышалось клацанье клавиш. Через несколько секунд женщина сказала, что если я не доберусь до Мемфиса к 8 часам вечера, мои вещи как невостребованные будут отправлены обратно в Даллас, поскольку в Мемфисе у них нет офиса и камер хранения.

- То есть мне лучше вернуться в Даллас? А когда..?

Снова раздалось клацанье клавиш.

- Если вы не окажетесь на остановке в Мемфисе до 8 вечера, ваш багаж вернется в Даллас. Когда это произойдет, я не могу вам сказать. Так оставить вам место на утреннем автобусе в Мемфис?

Я сказала, что перезвоню. Продавщица записала мне телефон службы поддержки на лист бумаги, я сунула его в карман. До восьми часов вечера оставалось пять с половиной часов, до Мемфиса было около 270 миль.

Попробовала вызвать убер.

- Вы находитесь в неизвестном месте, - вежливо сказал убер. - Заказ машины невозможен.

Спросила продавщиц, можно ли где-нибудь рядом взять напрокат машину. Девушки посовещались. Поблизости нет ничего, сказали они, а в двадцати милях есть городишко Прескотт, но вряд ли там работают прокатные агентства, тем более в воскресенье. Вот в шестидясяти милях в городе Литл-Рок - там-то точно есть, потому что там аэропорт.

Продавщицы были чернокожие, с накладными ресницами и ногтями, накрашенные, как на танцы, очень молодые - почти подростки - но при этом усталые, выдохшиеся даже не столько физически, сколько морально - утомленные круговоротом людей до предела. Было очевидно, что все забытые пассажиры задают им одинаковые бессмысленные вопросы и одинаково мечутся, прежде чем смирятся с неизбежным и начнут ждать свои полсуток до следующего автобуса.

Снаружи все так же светило солнце и шла придорожная жизнь. Время утекало, с момента, как меня забыли, прошло минут двадцать - двадцать пять, автобус был уже на полпути к Литл-Року. Все вокруг были на колесах, одна я пешком - что в США всегда у всех вызывает подозрение и желание держаться от пешехода подальше, а то вдруг это заразно.

Я спросила нескольких водителей, не едут ли они в сторону Мэмфиса и не могут ли захватить меня. Рассказала про ужасное происшествие с "Мегабасом". Все выразили сочувствие и все сказали, что едут абсолютно в других направлениях.

Тогда я встала рядом с заправкой у поворота на "интерстейт" и принялась махать рукой всем проезжающим машинам - не только тем, кто заправлялся, но и тем, кто просто ехал мимо. Первый остановившийся - на легковушке, забитой вещами - был таким же, как я, иностранным туристом, и ехал в Даллас. Потом остановился грузовик-дальнобой с чернокожим мужчиной за рулем. Он довез меня до площадки с какими-то складами, извинился, сказав, что ему в другую сторону: "Простите, что я увез вас не в том направлении, мэм, я хотел с вами поговорить, попробуйте счастья на этой стоянке, удачи, мэм, простите, мэм". На площадке разгружалось много трейлеров, и дальнобои тут не проносились мимо, а тихо выворачивали со склада. Через пять минут пожилой белый шофер сказал, что подвезет меня до Литл-Рока. Теоретически до 8 вечера в Мемфис еще можно было успеть.

Я снова позвонила в службу поддержки. Ответила все та же женщина - похоже, смену она отрабатывала в одиночку. Я сообщила, что еду в Мемфис на попутках и надеюсь быть там к восьми, но что делать, если все же чуть-чуть опоздаю? Если мне нельзя получить телефон шофера по правилам их компании, нельзя ли сделать наоборот и дать мой телефон шоферу? Пусть позвонит мне, возможно, мы сумеем договориться и встретиться на какой-нибудь другой остановке.

- Мы такого не делаем, мэм. Вам лучше быть там в 8 вечера, иначе ваши вещи увезут. Я могу еще что-нибудь сделать для вас, мэм?

Тем временем старикан, посадивший меня, страшно веселился. Что-то рассказывал, хохотал над собственными шутками, показывая беззубый рот. Ехал он строго со скоростью 70 миль в час. Время от времени снимал рацию, прикрепленную наверху в кабине, и говорил в нее:

- Всем, кто меня слышит, але! Кто может взять молодую леди до Мемфиса сегодня вечером? Але. Отзовитесь. Молодой леди нужно попасть в Мемфис.

Нас обгоняли легковушки. Водитель сказал, что раньше-то можно было ездить с превышением скорости, а теперь за ним следит компьютер. Достал засаленный блокнот.

- Буквально в прошлом месяце поставили систему, а раньше вот тут все записывал, хехе. Теперь не надо записывать, хехе.

Он продолжал свое "молодой леди нужно в Мемфис", но за час до Литл-Рока никто на этот призыв не откликнулся. На въезде в Литл-Рок трейлер остановился у заправки сети "Лав", специализирующейся на услугах для дальнобоев. На парковке уже встали на ночь ряды трейлеров, несколько грузовиков стояли заправлялись. Привезший меня водитель сказал, что не торопится и "может ждать, сколько понадобится", но я-то торопилась, поэтому попрощалась и вылезла из кабины. Очень хотелось пить. В кафе я купила бутылку воды и на выходе остановила нескольких водителей, спросила, не едет ли кто-нибудь в сторону Мемфиса.

Первый из водителей сказал, что сочувствует, но уже встал на ночлег. Второй начал было тоже отказываться, но тут из-за моей - и его - спины из кафе, где я только что покупала воду, выбралась невероятно толстая седая женщина в футболке, тренировочных штанах и тапочках, и переспросила, что со мной случилось. Я повторила, что меня забыл междугородний автобус и вот теперь мне надо успеть в Мемфис до 8 вечера, чтобы забрать багаж.

С каждой минутой было все менее вероятно, что я успею добраться туда вовремя, но в любом случае для начала надо было хотя бы доехать, а не торчать в степях посередине Арканзаса.

- У вас есть документы? - спросил водитель. Я показала паспорт. Он посмотрел на фотографию. Седая женщина стояла рядом. Ростом она не доходила мне до плеча. Я никогда не видела таких толстых людей так близко и про себя удивлялась, как она способна стоять и ходить, и что она вообще делает на трассе. Она была настолько бесформенной, что казалась существом другой породы - полумифическим созданием типа сфинкса, китом с лицом человека. Это лицо было добрым, с живыми внимательными глазами, что только делало общее впечатление от нее еще страшнее.

- Ну что, Мама, возьмем ее? - сказал водитель, развеселившись от паспорта, и велел мне идти медленно, "ориентируясь на нее (ткнул пальцем в толстуху), потому что она быстро ходить не может".

Из кабины я снова позвонила в службу поддержки. И через полчаса - еще раз, когда стало ясно, что в Мемфис мы к назначенному сроку не успеваем, тем более на остановку Мегабаса, которая была с другой стороны города. Дала трубку водителю, к этому времени мы со службой поддержки взаимно друг от друга устали.

- Мэм, нет никакого шанса, что она будет там к восьми, - говорил водитель. - Что? У нее есть вещи в салоне, а есть в багажном отделении.

Я снова взяла трубку и перечислила, что осталось в автобусе. Спросила, могут ли они оставить багаж на остановке под присмотром какого-нибудь сотрудника до моего приезда, пообещала этому сотруднику чаевые.

- Мэм, мы так не делаем. Вам надо быть в Мемфисе в 8 вечера, - сказала служба поддержки.

Водитель с толстухой называли друг друга "Hon" ("Зая") и Мама. Они оказались мужем и женой, с двумя взрослыми детьми. Мама лежала за нашими спинами, на одной из двух расположенных друг над другом спальных полках. У нее там был рабочий уголок - столик, лампочка.

Я опять позвонила в службу поддержки и спросила, отдадут ли они багаж кому-либо другому, кого я смогу за ним прислать. Водитель протянул руку - "давай я с ней поговорю".

- Но ей ведь надо как-то забрать свои вещи, она иностранка! - уговаривал он телефон.

Потом вдруг хихикнул.

- В Чикаго?

Как он объяснил, повесив трубку, выяснилось, что если я не успею забрать вещи в 8 часов вечера в Мемфисе, их не вернут в Даллас, а повезут дальше в Чикаго, потому что "это сквозной автобус, он в Мемфисе останавливается на пять минут и едет дальше". Я вспомнила, что водитель в Далласе звал перед посадкой: "кому на Мемфис, Чикаго, Питтсбург, Нью-Йорк, тот идет за мной!" То есть Чикаго мог быть и не последним пунктом.

Проскроллила назад полученные за последние месяцы сообщения, нашла нужное - от хозяина квартиры в Мемфисе, где останавливалась на две ночи в феврале, забронировав ее через airbnb. Написала ему длинную смску с объяснением происшествия и вопросом, не может ли он подъехать на остановку Мегабаса у аэропорта и забрать мой багаж.

Он не ответил. Я не особо и надеялась.

Следующей идеей было попросить о помощи отель. Утром забронировала на букинге номер в отеле неподалеку от аэропорта и, соответственно, от остановки "Мегабаса". (Главной же удачей было то, что за неделю до этого я положила деньги на американскую симку, продлив на месяц контракт, и можно было пользоваться мобильными данными. За 35 долларов в месяц мне пообещали 3 гигабайта и я надеялась, что они не успеют кончиться.)

Нашла номер отеля. С женщиной-администратором мы оказались совершенно не способны понять друг друга по телефону. У нее был тягучее южнонегритянское произношение, которое я и вживую разбираю с трудом. Я передала трубку Маме. Потом она передала ее мужу.

- Здравствуйте, я - водитель грузовика, - начал он, как начинал все беседы этим вечером, поговорил и вернул телефон жене.

- Отель согласился послать за вещами шатл, - сказала наконец Мама, светясь. - Но им понадобится от вас разрешение, список вещей и фото документа.

Несколько раз они с отелем созванивались и обсуждали процедуру, потом я написала на бумаге разрешение забрать мои вещи, Мама записала их список и где они находятся - коврик для двери с надписью "Техас" в этом перечислении еще на пару градусов повысил настроение водителю - и приложила к ним фотографию моего водительского удостоверения. И все это отправила со своего лаптопа на е-мейл отеля. Отель подтвердил получение и сказал, что в 8 вечера водитель шатла будет ждать Мегабас на остановке.

Я снова позвонила в службу поддержки. Про себя я думала, что чем больше задолбаю их своими звонками, тем сильнее, возможно, достанется водителю за то, что уезжает, не пересчитав пассажиров. Если хоть одного человека удастся в будущем уберечь от такого несчастья, уже лучше, чем ничего.

Служба поддержки сломалась и пообещала вещи отдать. Из разговора я поняла, что с водителем "Мегабаса" уже связывались, несмотря на все уверения в невозможности звонить ему, пока он за рулем.

Было семь часов вечера.

Тут мне перезвонила администратор отеля. Сказала, что отправит водителя на остановку заранее и попросила передать трубку водителю.

Судя по ответам, спросила его, где они собираются меня высаживать. Я думала, что пусть довезут до любого места в Мемфисе - главное, чтобы убер узнавал его и давал себя вызвать. Администратор отеля, как было понятно, требовала от водителя, чтобы они довезли меня прямо до входа.

- Да я ж у вас там не развернусь! - волновался водитель. - За мной трейлер в двадцать футов! А? Точно развернусь? Точно большая парковка? Хм...

- Давай, Хон, довезем ее, - сказала Мама сзади.

Я обернулась, она улыбнулась мне и помахала ладонью, мол, прорвемся. Двигать всей рукой ей было трудно.

- Подождите, - смирился водитель, - диктуйте адрес.

И стал забивать его в навигатор, переключив телефон на громкую связь.

- Дайте ваш Эй-Ти-Эй, - строго сказал отель.

Водитель был из тех работяг, кто автоматически слушается приказного тона.

- Мой Эй-Ти-Эй - 9:10, - сказал он.

- Хорошо. Ждем вас к этому времени, - сказал отель и отключился.

- Ну, мы сделали, что могли, - сказали водитель с женой. - Теперь остается только ждать!

Начинало темнеть. Мне вдруг написал хозяин арнбишной квартиры, Эрик.

- Мариам, я здесь, на остановке Мегабаса, - писал он. - Не мог ответить сразу, не видел сообщения. Я на остановке и готов забрать вещи.

Я написала, что спасибо, уже не нужно, потому что мой отель послал за ними шофера.

- Да, он тоже тут, я с ним поговорил, - пришел ответ.

Я представила, как они там стоят вдвоем и разговаривают. 

Эрик родился в Мемфисе, ему сорок с хвостиком лет, держится как человек много старше. Закончил местный университет по специальности "геолог". Говорил мне, когда я у него останавливалась, что мечтает отправиться в пешеходное путешествие по таким странам, куда поехать нельзя - например, в Ливию. Я перезвонила, чтобы вживую поблагодарить за готовность помочь. Он ответил, что ничего сложного, и он уже едет домой, потому что убедился, что у посыльного из отеля все под контролем. Водитель грузовика, услышав, что в деле появился новый персонаж, протянул за телефоном руку.

- Хай, это водитель грузовика! - радостно заорал он в трубку. - Я ее подобрал в Литл-Роке и везу в отель!

- Она останавливалась у меня в феврале, сняла квартиру через арнби! - закричал в ответ Эрик, видимо, решив, что водитель глухой.

- Она очень милая!

- Очень милая леди, да!

- И очень интересная! С ней интересно говорить!

- Да, она нам рассказала несколько историй!

- Да! И немного комичная!

Сами вы комичные, подумала я, вообще-то я тут рядом сижу.

В конце концов я забрала трубку, попрощалась с Эриком, доехавшим тем временем домой, и принялась ждать звонка из отеля.

Стемнело. Мы неслись сквозь ночь.

Я спросила про детей. Мама сказала, что есть взрослые, сын и дочь. Ее муж попробовал высчитать возраст сына и ошибся на два года.

- Сколько ему, Мама, 36?

- 38.

- Что сын делает?

- Работает на правительство.

Я кивнула, ее муж рассмеялся.

- Он отбывает срок, в тюряге сидит, вот она и говорит - работает на правительство. Шутка такая.

Про дочь я решила не расспрашивать, но водитель сказал сам: связалась с мудаком.

- Ее первый мужик нравился мне больше.

Со всем тем они не воспринимали неудачи своих детей как свои. Собственной жизнью они были вполне довольны.

- Я мечтаю о большом путешествии, - сказал водитель. - Мечтаю повторить маршрут Александра Македонского. У меня первое имя - Александр, в его честь. Поэтому я всегда интересовался историей. Он ведь тоже просто хотел путешествовать, понимаете? Мы с ним похожи. Но как было в те времена иначе путешествовать царю?

Я сказала, что мне тоже так всегда казалось.

- Да? Ну вот! А все говорят - завоеватель, завоеватель! Спорят со мной! А я говорю - а как еще-то в те времена царю путешествовать, как не с армией?

- У нас есть свой собственный трейлер для путешествий, - сказала Мама. - В следующий раз, как приедешь, дай нам знать заранее, и поедем путешествовать с нами, не надо будет деньги на отель тратить. Он как дом, там есть душ, туалет, кухня, две спальни на разных этажах...

Они долго рассказывали мне про свой трейлер во всех подробностях. Мы обменялись е-мейлами. Было уже больше 8 часов. Я сдерживалась, чтобы не начать звонить в отель и приставать "ну как?"

Наконец из отеля позвонили сами, и я сразу отдала трубку Маме. Та вслух повторяла названия вещей, которые водитель шатла сумел добыть из автобуса. Список сошелся. Ее муж засмеялся и подставил мне ладонь для хлопка - "хай-файф". Грузовик влетел на мост и пересек Миссиссипи.

Когда добрались до отеля, выяснилось, что администратор водителя надула: места для разворота не было.

- Не, здесь я стопудово не развернусь, - беззлобно сказал он, осматривая небольшую забитую машинами парковку. По-моему, он не понял, что его обманули сознательно, и решил, что обычные люди просто не разбираются в длинномерных контейнерах. - Придется ехать в конец улицы, там что-нибудь найду.

- Зая, ты же проводишь ее до входа? - спросила Мама. Она так и лежала все это время, не вставая. Ниже шеи ее тело расплывалось, свисало с полки.

Я пообещала писать.

- Только ты запрись, - встревоженно сказал жене водитель. - На оба замка, сразу.

Он с неприязнью отказал в мелочи какому-то парню, крутившемуся неподалеку, и стал говорить мне вполголоса:

- Вот они, эти уроды, повсюду они, работать не хотят, слоняются и деньги выпрашивают, ищут как на халяву прожить, на каждом углу пристают.

Под светящейся вывеской с названием отеля возле микроавтобуса с надписью "шатл", покачиваясь от старости, стоял очень маленький, черный как смоль старичок в темном костюме и фетровой шляпе по моде тридцатых годов. Костюм струился по нему складками, как тога. На тележке рядом лежали мои вещи.

Я обняла водителя грузовика, и тот пошел обратно. Потом порылась в рюкзаке, дала старенькому негру 10 долларов чаевых и пообещала, что в номере добавлю еще, когда раскопаю другой кошелек.

- Я поднимусь с вами! - поспешил сказать он и покатил внутрь тележку.

Мы прошли сквозь стеклянные двери и вдруг очутились в святилище Элвиса Пресли. Весь интерьер был посвящен его памяти. Позже обнаружилось, что заведение называет себя "тематическим отелем имени Элвиса". Повсюду висели его портреты и фотографии, у входных дверей - экран, по которому беззвучно шла нарезка из разных фильмов с его участием. Туристка у стойки обсуждала с чернокожей женщиной-администратором визит в Грейсленд. Под песню о Синих Замшевых Ботинках я попросила ключ от номера.

- Ага! Это вы со мной созванивались! - сказала администраторша, прочитав фамилию. Ей было лет пятьдесят, у нее были крашеные вьющиеся желтые волосы, накладные ресницы, большие блестящие глаза на лаковом черном лице - старая экзотическая птица. Я попыталась выразить ей свои чувства, но это было трудно, потому что как можно поблагодарить за чудо? Она отмахнулась рукой с красным лаком на ногтях и довольно ухмыльнулась.

Мы с древним посыльным зашли в лифт. Я заговорила о том, какой дикий был день, и что он и администраторша отеля меня спасли.

- Нет, мэм. Это не мы, мэм, - ответил он серьезно.

Лифт дополз до третьего этажа и прислушивался к себе, готовясь открыть двери.

- А кто? - удивилась я.

- Это сегодня Бог был с вами и оградил вас, - сказал посыльный.

Мы пошли по устланному ковром коридору - он впереди с тележкой и ключом от двери, я следом.

В номере я вырыла из глубин рюкзака двадцатку и протянула ему. Он посмотрел на банкноту, перевел взгляд на меня, сказал дрожащим голосом:-

- Ох, мэм! Боже мой, мэм!

И вдруг кинулся мне на шею - очень маленький, черный и очень старый, в костюме, из которого давно усох, с исчезающим телом, которого под этим костюмом никак не удавалось нащупать, как я ни пыталась обнять его в ответ.

Пиджак проминался и проминался в пустоту, а сжать сильнее я боялась.

(еще о поездке в США в блоге)