Все записи
17:57  /  6.06.13

1612просмотров

Пушкин, вольная птичка. На день рождения поэта

+T -
Поделиться:

 

Александр Пушкин родился 6 июня 1799 года,  самым краешком успев захватить восемнадцатый век. Однако за прошедшие годы ни язык, ни детали его биографии не стали выглядеть архаично. А ведь уже и тридцатые годы двадцатого века видны как в тумане: кто там кого убил, кто кого пытал и был ли в этом великий смысл или одна голая паранойя – единого мнения нет. А тут две сотни лет. Казалось бы, седая древность.  Между тем с каждым днем история пушкинской несвободы,  ссылок, безуспешных попыток выезда за границу, цензурных мытарств – и гибели, в конечном счете – смотрится все более актуально. Да и Николай Первый смутно кого-то напоминает.

Николай возник из ниоткуда, царем-подкидышем. По порядку престолонаследия царствовать после смерти Александра I должен был следующий брат, Константин. Что за человек Николай Павлович, не знало даже дворянское общество. «В гвардии его не любили за мелочную жестокость, за пределами казарм гвардейского корпуса им не интересовались»,  - говорит Юрий Лотман в биографии Пушкина.  «Темная лошадка» на практике оказалась действительно темной – и мстительной.

Его царствование началось с политических репрессий и прошло под знаком реакции. «Если декабристы стремились поднять общественную нравственность, то Бенкендорф и Николай I сознательно развращали общество, убивали в нем стыд, преследовали личную независимость и независимость мнений как политическое преступление», - пишет Лотман. Такие настали времена. Пушкину было двадцать шесть. Многих его друзей сослали в Сибирь, оставшиеся умоляли вести себя осторожней.

История ходит по кругу. Не знаю уж, везде или только на зачарованном российском пространстве. Сейчас  вот тоже говорят про сознательное развращение общества с помощью телевидения. (Как написали в комментариях к статье про голодовку Алехиной зомбированные читатели, «Хотите узнать правду – смотрите по телевизору «Момент истины»!»). У Николая такого удобного инструмента не было, приходилось выкручиться иначе: с помощью проповедей, школьных уроков да газет.

В начале тридцатых годов граф Уваров представил царю разработанную им программу одурманивания общества: знаменитую триаду «самодержавие-православие-народность». «Без любви к Вере предков, народ, как и частный человек, должны погибнуть <…> Ослабить в них Веру <…> было бы измена в пространном смысле», - писал граф в пояснительной записке.

То есть атеистические воззрения  приравнивались к «измене в пространном смысле». Пушкин, вольная птичка, между тем в одном из писем признался, что ему нравятся «атеистические учения». По тем временам это было смело. По нынешним, пожалуй, тоже. 

Естественно, за таким человеком приходилось приглядывать. Николай Первый оформил этот надзор в виде покровительства, он называл себя «другом и первым цензором» поэта. Пушкин, вероятно, предпочел бы дружить с Пущиным, но Пущин был в Сибири.

«Сквозь пестроту случаев, столкновений, конфликтов через всю жизнь Пушкина проходит одно неизменное чувство - чувство собственного достоинства. Оно лежит в основе общественных идеалов, ибо без веры человека в свою ценность нет свободы - ни общей, ни частной», - пишет Лотман в его биографии.

Ну вот да. Этой веры в свою ценность у нас не появилось до сих пор. А без веры в ценность своей жизни нет и веры в ценность чужой – поэтому в России до сих пор так легко разбрасываются «двушечками». В комментариях все к той же статье про Алехину (на странице «Сноба» вконтакте) бушевала девушка 1988 года рождения, призывая засадить всех трех певуний пожизненно, «потому что ничего святого у людей не осталось!».  Ведь человеческая жизнь для таких людей не святая. Потому что ни своя, ни чужая ценность не ощущается. Потому что так выучили, а сами думать не приучены.  Изумляющее количество людей не умеет самостоятельно искать информацию – например, пойти и выучить уже наконец, кто куда засовывал курицу, и с изумлением обнаружить, что пресловутая курица не имеет к «Pussy Riot» никакого отношения. Это дело трехминутного поиска в гугле, но за прошедший с момента осуждения девушек год мало кто этот поиск проделал, и «курица» неизменно всплывает при каждом обсуждении их нелепого в своей жестокости наказания.

«Мы ленивы и нелюбопытны», - как писал Пушкин в «Путешествии в Арзрум». Такими и остались.

Царь пережил поэта почти на двадцать лет.  Парижа, Венеции, Лондона Пушкин так и не увидел. А сколько было планов: сопровождать посольство, выехать «на лечение», даже переодеться слугой… В России надо жить долго, чтобы суметь пережить очередного тирана. Жаль, что пылкий нрав не позволил Пушкину дожить до освобождения.