Hello - слышу привычное приветствие. Незнакомый голос, - поднимаю голову - конечно, незнакомое лицо. Я улыбаюсь и машу в ответ рукой. Мы расходимся. Я ухожу от заката, кхмерский мальчик бежит навстречу уходящему солнцу. Два километра по белому песку и два километра обратно, вдоль моря, которое каждые 10 секунд меняет свой цвет, отражая в себе небо. И так каждый день, и ни одного одинакового дня. 

- Какое сегодня у нашего художника настроение? - спрашиваешь меня ты. И мы вместе наблюдаем за его работой: вот он небрежно выводит алый диск , прячет его за розовой дымкой. И вдруг неожиданно выливает на полотно тюбик с оранжевой краской, и она разводами растекается в море.  Критики назвали бы такую работу безвкусицей, ведь в сочетании красных и оранжевых оттенков столько мещанства. И потом, рисовать закаты - это такая пошлость. Но мы, преданные поклонники, каждый день приходим на выставку этого художника, чтобы на одну единственную его картину. Нас много таких: приехавших только на выходные, на месяц, на пол года и оставшихся на всю жизнь. И мы узнаем друг друга по медленной бесцельной походке, по рассеянному взгляду и улыбке-ожиданию. Мы прерываем свой путь, как только художник начинает свою работу. Мы фотографируем: десятки - сотни бесполезных кадров, в которые удается уложить только безжизненные фрагменты. И поэтому каждый день мы приходим за новой дозой и новыми фрагментами. Надеемся когда-нибудь их сложить в единые полотна и забрать у художника всю его коллекцию.  Чтобы снова быть свободными и продолжать свой путь. А пока мы пленники Сиануквиля. Но сегодня я ухожу от заката. Нет, я по-прежнему заложник, и на одной моей ноге невидимая цепь, прикованная к пирсу пляжа independence . Я вернусь. Но сейчас я подставляю плечи уходящему солнцу и попробую не обернуться. И цепь так грустно звенит.