Мы встречаемся с Марко каждый день на восходе, около старой полу прогнившей пристани. Он приходит обычно на 10 минут раньше, курит самодельную сигару и укладывает в лодку рыболовные сети. В моей холщовой сумке через плечо заботливо упакован в домашнее полотенце его завтрак: свежеиспеченные лепешки, козий сыр, базилик и сорванные с утра черри. Марко возвращается к обеду, и тогда, конечно, его должно ждать сытное мясное блюдо: бараньи ребрышки или похлебка из бычьих потрохов. Впрочем, у меня еще будет время придумать ему обед. Сегодня ночью шел дождь, и поэтому мокрый песок на побережье сковывает мои шаги, облепляя лодыжки, и пачкая края моего длинного платья. Но это не портит настроения, вокруг такая откровенная свежесть, небо очень робкое, уже нежно-голубое и словно стесняется своих ночных буйств: все легкое и чистое - прошлое забыто, будущее неизвестно, настоящее только в предчувствии рассвета. 

- Ты как всегда мечтаешь о чем-то непонятном? - кричит, завидев меня Марко. - Он счастливо улыбается, машет мне рукой. Высокий, сильный - в длинной белой рубахе, чтобы не сгореть на солнце в открытом море, в шортах, обрезанных из старых брюк - я останавливаюсь, чтобы детальнее запечатлеть его в своей памяти именно таким: влюбленным, молодым и не знающим ничего, кроме этого красивого мира. Я так делаю при каждой нашей встречи. Раньше я часто фотографировала Марко на айфон: все время боялась, что окружающая иллюзия рассеется, поэтому , как в копилку складывала в телефон все дорогие сердцу моменты. Но вскоре зарядка сломалась, а телефон утонул в тазике для стирки белья. Мы так и не купили новый: вдруг оказалось, что незачем. Связи с Марко, когда он был в открытом море не мог обеспечить ни один сотовый оператор. А в остальное время мы были вместе, и говорили друг другу все, что хотели, без посредников. Вернее говорила обычно я, а он, слушал и, наверное, не всегда понимал, о чем я, и тогда особенно крепко держал меня за руку. Если мы когда-нибудь с ним расстанемся, у меня ничего не останется от Марко: ни sms, ни писем, ни даже слов, только его улыбка, которую я при всем желании не смогу удалить из памяти. Но сейчас странно думать о чем-то, что произойдет когда-то. Наши домики с Марко находятся в разных концах деревни, и мы никак не соберемся жить под одной крышей, потому что  нам очень нравится ранним утром идти навстречу друг другу. Ни у него, ни у меня нет часов: и если нам очень нужно узнать сколько сейчас времени, мы идем на деревенский рыночек, где на центральном столбе прибиты старые деревянные часы: они отстают на 20  минут или, может, на больше, но это  не волнует местных жителей. Это не волнует нас с Марко: наш день складывается без времени, из множества простых действий и забот. Я научилась делать домашний сыр, консервировать оливки, печь хлеб, ухаживать за маленьким домашним огородом. Я научилась ждать и не смотреть на часы. ... Будильник прозвенел в 7.30. Я переставляю его еще на пол часа, чтобы осознать, насколько тяжелый день меня ждет , мысленно делю немногочисленные часы на встречи, дела, звонки. Пишу смс: " Доброе утро, счастливого улова". Это сообщение не дойдет, у адресата нет телефона. Но я не могу не писать. И не ждать ответа, которого нет уже много-много часов.