Звезда «Аватара» и дилогии «Стражи Галактики» о том, как ей живется в мужской компании, какую роль в ее карьере сыграл балет и почему она не хочет изображать девочек-припевочек в мелодрамах.

 

У Зои особая красота — такая получается только при смешении кровей. Она взяла самое лучшее у своих ливанских, ирландских, ямайских и индийских предков. Больше всего поражает ее утонченная фигура, невероятная гибкость и подвижность. Порой мучительно хочется стать Зои Салдана хоть на короткое время, чтобы понять, каково это — быть такой красивой, обаятельной, умной, ловкой, талантливой, сексуальной и при этом много работать, да еще растить троих сыновей и  не забывать уделять время мужу — художнику Марко Перего. Иной раз возникает желание потрогать Зои, чтобы увериться, что она реальная женщина. 

При ближайшем рассмотрении она оказалась вполне себе земной женщиной — в джинсах, черных лодочках на каблуках и в пиджаке в черно-белую полоску. Когда я зашла в комнату в оте­ле London West Hollywood, где проходила наша встреча, Зои сразу же пре­дупредила, что больна — заразилась от двойняшек — и лучше держаться от нее подальше. И тут же, как будто в подтверждение, чихнула. "O Боже, как трудно воспитывать малышей! (Смеется.) Они постоянно заражают тебя чем-то".

 

Вы единственная женщина в семье — у вас ведь трое сыновей. Не чувствуете себя немного одинокой? 

У меня две сестры, я росла в доме, где было столько женщин, что у меня до сих пор эстроген из ушей прет. А теперь вдруг хлынул тестостерон. Наверное, вселенная так надо мной шутит. Если серьезно, то, думаю, я  не буду чувствовать свою ненужность до тех пор, пока мальчики не подрастут. Маленькие дети первые десять лет одинаковы, что мальчики, что девочки, у них одни и те же потребности. Истерики точно одинаковые, да и все остальное. А вот когда они станут превращаться в мужчин и тянуться к мужской компании, тогда я наверняка почувствую себя немного покинутой и, что печально, их это совершенно не будет волновать. А пока все нормально.

Как при такой суперзанятости вас хватает на все и всех?

Нам с мужем временами приходится поддерживать друг друга, подбадривать: мол, мы такие. Но у нас спокойный подход к жизни. Ну, если вы трудоголик, то берете своих детей на работу и говорите им: поиграйте здесь, никуда не уходите. (Смеется.) А если вам нужно пойти в бар, встретиться с друзьями и выпить бокал вина, то всучите им картошку фри, чтобы только не шумели. Теперь, когда мы стали родителями, мы начали вести богемный образ жизни. Ездим, куда нам хочется, и тащим с собой детей.

Правда, к сожалению, мы живем в культуре, где нет бережного отношения к семье и детям. Все хотят непременно чего-то добиться, а малыши только путаются под ногами и мешают. Ну не странно ли, что после четырех-пяти часов дня ты нигде не видишь, чтобы кто-то гулял с детьми? Разве в кафе за столиками сидят семьи со своими чадами? Если вы хотите пойти с семьей в ресторан, то вам придется по­ехать в Брентвуд или Санта-Монику, да и там посетители будут смотреть на вас с неодобрением. Нас, например, выгнали из фойе отеля, потому что дети вели себя шумно. Вот во что превратилось американское общество, и это отвратительно. А ведь семья сейчас важна как никогда: без нее общество становится все более агрессивным. 

Это почти то же самое, что в фильмах, где нет места любви, зато полно насилия. А потом мы удивляемся, почему дети вдруг берут оружие, идут в школу и стреляют в своих сверстников. Да потому, что вы не любите их,  не рассказываете им о жизни и  не учите, что такое хорошо, а что такое плохо. Вы либо даете им все, либо не даете ничего. Я не принадлежу к этой культуре, я лишь родилась здесь. Мы, латиноамериканцы, совсем другие. И итальянцы другие. И хотя мы много работаем, но  не скупимся на проявления любви к нашим детям.

 

Вы их, кстати, учите испанскому или италь­янскому?

Они говорят на трех языках. Причем одновременно, так что все три языка могут соединиться в одном предложении. (Смеется.) Все удивляются, а я считаю, что ничего страшного: когда-нибудь мы их поймем. Я предполагаю, что рано или поздно детям придется выбрать один язык, и мы с мужем с уважением к этому отнесемся. Мы даже знаем, что они предпочтут английский, но по крайней мере мы заложили базу испанского и итальянского. Их папа — иммигрант, итальянский — его родной язык, и им нужно говорить на языке своего отца. Так меня воспитывали, и для меня важно передать традиции нашей культуры детям. Мы действительно очень хотим, чтобы они были связаны со своими корнями.

То, что вы стали мамой, как-то сказалось на вас самой и вашей профессии?

Конечно, я теперь гораздо мягче. Забавно, что, хотя я и не считала себя сильной, тем не менее всегда представляла себя жесткой и суровой. И вдруг после рождения детей все это куда-то делось. (Смеется.) Я уязвима, не уверена в себе, долго думаю, прежде чем что-то сказать. Я как никогда раньше понимаю, как сложно запечатлеть тот пыл, ту страсть, которая, может быть, вами движет.

Кстати, моя героиня Гамора из «Стражей Галактики» тоже изменилась. В первом фильме она была эгоистичной и не думала ни о чем, что  не входило в сферу ее интересов. А во втором она, наоборот, очень заботливая, относится к Стражам по-матерински. Я думаю, что эта черта стала проявлением свойственной ей самоотверженности. У вас начинает возникать ощущение, что у нее и нет никакой склонности к жестокости и насилию. Может быть, мы просто не раскрыли ее раньше.

Вы упомянули о своих сестрах. Хочется верить, что отношения между вами далеки от тех, что сложились между Гаморой и ее сестрой Небулой в картине «Стражи Галактики», ведь во втором фильме отношения сестер еще более осложняются.

Я неравнодушна к их истории и могу только представить себе, что они должны были пережить, воспитываясь рядом с таким отцом, как Танос. Жестокость и насилие, которые окружали их в детстве, не могли пройти бесследно. К тому же их заставляли драться друг с другом, пока одна не избивала другую до полусмерти. А ведь им по семь-восемь лет. Сердце болит, когда думаю об этом. Если мы с сестрами когда-нибудь и дрались, то причиной тому было что-то тривиальное. К примеру, одна надела не свои джинсы, а другая кричит: «Немедленно сними, это мои!» (Смеется.)

Я средняя сестра, а моя героиня — старшая, поэтому она ответственная. Я же, в отличие от нее, в детстве была раздолбайкой. (Смеется.) Никогда не подчинялась правилам. Мама преду­п­­реждала меня: «Зои, у тебя будут неприятности!» Так и получалось: меня ловили, и я попадала в истории. (Смеется.) Зато я много читала.

В душе я так и осталась маленькой девочкой из Квинса, которая любила научную фантастику. Когда я росла, то девять месяцев в году сидела взаперти, потому что погода там поганая, а кроме того, в 1980-е годы в Нью-Йорке было опасно. Мама постоянно переживала за нас, поэтому немудрено, что мы большую часть времени проводили дома. И если бы не книги и фильмы, то не было бы никакого выхода наружу.

Какую литературу предпочитали? Впрочем, дайте угадаю: научную фантастику? 

Точно! (Смеется.) Обожаю ее. Если  не занята на съемках, то читаю научно-фантастические книги, а когда устаю читать, смотрю фильмы. Люблю работать с теми, кто любит фантастику. Кстати, было бы здорово, если бы канадский режиссер Дени Вильнев снял новую «Дюну» — он, как и я, большой поклонник писателя Фрэнка Герберта. 

Если он и правда экранизирует эту историю, я бы мечтала сыграть там хоть какую-нибудь роль. Я даже послала ему селфи с подписью: «Я, я, я». (Смеется.)  

Вам повезло: ваше увлечение реализовалось в профессии. Вы сыграли немало ролей в фильмах, основанных на фантастических историях. 

Конечно, еще как повезло! Восхищаюсь людьми, которые способны представить себе нереальную реальность, — для этого необходимо особое воображение и любознательность. Не знаю, где бы сейчас были все эти ученые из НАСА, если бы  не те научно-фантастические книги и фильмы, которые их вдохновили, когда они были еще детьми. Например, «Метрополис», «Дюна», «О дивный новый мир» и «Мечтают ли андроиды об электроовцах?». Это же чертовски красиво, я это обожаю!

Однако, как ни странно, я не увлекалась в детстве франшизой «Звездный путь» — думала, что она устарела. Наверное, из-за того, что моя мама часто смотрела оригинальный сериал. Когда я получила роль в «Терминале», то оказалось, что мой персонаж — фанат «Звездного пути». По этой причине визажисты дали мне DVD этого сериала для просмотра. И еще я смотрела документальные фильмы о нем «Трекки 1» и «Трекки 2» и в результате тоже влюбилась в «Звездный путь». Это было своего рода посвящение. Только представьте себе, что значило для меня получить роль в фильме «Звездный путь»! Мне бы никогда ее не предложили, если бы я не снималась в это время в «Аватаре».

Джей Джей Абрамс, режиссер, заинтересовался мной как актрисой, которая получила роль в «Аватаре». Он понимал, что трудно подсчитать, сколько девушек проходили прослушивание для этого фильма! (Смеется.) А выбрали Зои Салдана. И вот Абрамс решил: «Дай-ка посмотрю на нее на съемочной площадке». Он позвонил Джеймсу Камерону, и тот сказал, что, мол,  не прогадаешь, если возьмешь ее в свой фильм. Я об этом не знала. Но Камерон как-то спросил меня: «А ты знаешь, что я ответил Джей Джею, когда он спросил меня о тебе? Я сказал, что ему очень повезет, если возьмет тебя в свой фильм». Я рот открыла: «Вот так и сказал?» И тут я вижу Джей Джея, который идет по съемочной площадке… Так я и получила роль в этом фильме, и это было просто потрясающе! 

А потом, после того как я сыграла Ухуру и Нейтири, мне позвонил Джеймс Ганн и предложил роль в фильме «Стражи Галактики» без прослушивания. Чувствую, что мне очень повезло, потому что такие режиссеры, как Джеймс Ганн, Джей Джей Абрамс и Джеймс Камерон, смогли увидеть во мне нечто такое, чего я не вижу сама.

 

Теперь у вас есть возможность выбирать роли и режиссеров. Как вы это делаете и знаете ли заранее, что тот или иной проект станет новым «Аватаром»?

Что касается «Аватара», то я была далека от того, чтобы выбирать, — меня саму выбрали. Я боролась изо всех сил, прошла все этапы прослушивания, потом читала вслух лично Джеймсу Камерону, затем было интервью с ним, тест на «физику» и прочее. Так что я честно и совершенно заслуженно получила роль Нейтири, чем очень горжусь. 

Мне нравится бороться за роль, я знаю, что потрачу на нее все свои силы и не сойду с дистанции. Со временем любой человек становится ленивым и самодовольным, а новая хорошая роль — это прекрасная встряска.  

Но это не значит, что я принимаю все как само собой разумеющееся. Например, я долго не могла определиться с фильмом «Стражи Галактики»: сначала не хотела там сниматься. Во-первых, считала, что образ Гаморы еще надо доработать. Джеймс Ганн знал это и был готов пойти мне навстречу. Но имелись и другие причины: это был уже мой третий фильм в жанре научной фантастики, и члены моей команды занервничали. Агент советовала: «Ты все-таки еще раз прочитай сценарий и посмотри, что снял этот режиссер». Я поговорила с Ганном и в результате согласилась. Я просто не умею отказывать. (Смеется.)

 

Вернемся к «Аватару». Что значит для вас быть лицом самого большого фильма, который когда-либо был снят? 

Я очень этому рада, ведь это потрясающе, не правда ли?! Кстати, этим летом мы собираемся начать съемки «Аватара 2». Наконец-то! Иногда мне бывает сложно поверить, что все это случилось со мной. Хотя на меня лично успех фильма не повлиял, но зато серьезно отразился на карьере. Благодаря «Аватару» передо мной распахнулись многие двери, и я воспользовалась этим. Но, несмотря на то что у меня появилась возможность выбирать те роли, которые мне больше нравятся, я все равно возвращалась к научной фантастике. Мне не хотелось чувствовать себя загнанной в угол. 

 Я знаю, что мне еще предстоит многому научиться, найти свой путь и попытаться реализовать себя в качестве женщины, найти в этом удовольствие. Но мне точно не улыбается играть девочку-припевочку или этакую барышню секс-символ, которая заходит в помещение, смотрит на «него», после чего в нее стреляют, а «он»  не плачет. (Смеется.) Мне не нравятся подобные фильмы. Да, они популярны, и такие девушки украшают обложки замечательных журналов, при этом они, естественно, обнажены. Но меня это совсем  не вдохновляет.

Зато вас вдохновляют героини, сыграть которых может только актриса с прекрасной физической подготовкой. Что вам помогает поддерживать форму? 

Вы правы, я снимаюсь в боевиках только благодаря тому, что у меня хорошая балетная подготовка, которая сравнима со спортивной. Иначе я бы  не смогла справиться с ролями Нейтири или Гаморы. В общем, спасибо балету. Он стал для меня настоящей отдушиной. В детстве я  не вполне соответствовала стереотипам, а маленькие девочки порой могут быть очень жестокими по отношению к тем, кто непохож на них. И очень трудно сохранять свою самобытность, когда ваши подруги пытаются приручить вас. А я всегда была крайне независимым человеком. И балет давал мне ту свободу, которая позволяла оставаться самой собой, а в придачу научиться чему-то новому. 

У вас есть «Инстаграм» и много подписчиков. Вы с ними откровенны?

Я отбираю информацию. В моей жизни есть то, что другим знать необязательно, но есть и другое, чем я с готовностью делюсь, потому что считаю, что это может вдохновить многих. Это касается моих занятий и жизни моей семьи. Я пользуюсь соцсетями для общения, но у меня нет зависимости от них.  

Но я старше тех 20-лет­них, для которых этот электронный мир как родной. Они менее уязвимы и могут безболезненно входить в него и жить там. А я представитель другой эпохи.

 

Полная версия интервью: http://www.tele.ru/stars/interview/zoi-saldana-v-dushe-ya-ostalas-malenkoy-devochkoy-kotoraya-lyubit-fantastiku/