При удалении от поверхности Земли ход часов ускоряется.

По причине слабости земного тяготения эффект не поддаётся

измерению современными приборами. Явление замедления

времени может быть обнаружено лишь в космических

масштабах в гравитационных полях массивных звёзд.

С.В. Белим, С.Л. Тимкин «Концепции современного естествознания.

Курс лекций»

 

Допустим, в районе метро Алтуфьево лежит труп. Пусть он лежит не на улице, а в квартире: так не сразу вмешаются посторонние. От каких именно причин живой человек (мужчина, заметим тут прямо в скобках) стал трупом – неважно. Респектабельный апоплексический удар, мещанское отравление квашеными грибками, перитонит ли, инсульт: всё одна суть. Только что (допустим, вчера) был резвый и активный, выпивал-гулял себе с друзьями, а теперь лежит без дыхания. И традиционная муха, что влетела в приоткрытое летнее окно, традиционно ходит по лицу. Садится на прижмуренный глаз жмурика, лезет в правую ноздрю – потому что вход в левую перекрыт торчащим волоском. Тоже милая, но никчёмная деталь. И мобильник на полочке время от времени тренькает стандартную мелодию. И соседи на своём соседском балконе шуршат пакетами.

А в районе метро Пражская (допустим) в это же самое время пребывает второй человек: живая такая, живенькая даже, женщина. То посидит, то помечется, то приляжет – пребывает. Она вот только что послушала пустые гудки в трубке, разъединилась и давай думать.

Ну ясно, думает женщина, понятно. Всё понятно, думает она: опять опаздывает. Вот хоть бы раз пришёл вовремя. Если не берёт трубку – значит, не слышит звонков (что логично даже и с учётом мухи), значит, едет в метро (а это уже пример женской логики). Он в метро, вино же до сих пор в магазине: догадается купить или самой бежать? Вопрос вопросов, когда только халат на голое тело. Лень одеваться, да и смысла особого нет. Едва оденешься, а он тут как тут, и опять эта морока с джинсами-трусами. Зайдёт, посмотрит критически: ты ещё одета, почему? И сам уже в расстёгнутой рубашке, и ремень расстёгивает, и понеслась душа в рай. Может, и не душа, и не понеслась, но про рай совершенно определённо. Стоп, об этом лучше не думать. О таком не думают, такое делают.

И женщина краснеет, наматывая на пальчик пояс халата, и даже ненадолго перестаёт пребывать. Стоит, такая вся розовая, и беспредметно улыбается. И снова жмёт кнопки мобильника. Потом в сердцах бросает глухой телефон на кровать (а целится аккуратно, чтобы тот упал на мягкое), промахивается и попадает в стену. Вот урод!

Ну, думает женщина, всё ясненько. Всё мне понятненько, думает она. И ещё думает: чудненько. С дурами, думает она, именно так и случается. На пятый раз дуры надоедают. А почему на пятый? Мы с ним сколько раз это самое? Да кто его считает – а зря. Потому что отсчёт надо вести от вот именно этого, что и дуре очевидно. Потому что встречаться-то встречались, но. А тут – о! Довстречались до главного. В сотый раз сидели у прудика, кормили уток осколками засохшего бублика. Говорили об утиных, помнится, лапах – какие они как бы растрескавшиеся, болезненные с виду, так что от жалости хоть лови тех уток и мажь им перепонки кремом. Увлажняющим (ха-ха). И тут он встал и сказал – ладно, пошли, хватит уже трепаться, и они действительно пошли, и пришли. В райский рай. Но если подумать как следует, думает женщина, то это адский ад. Потому что подобных овец у него штук двадцать, и всего-то и требуется, что сказать – ладно, пошли.

Лежит небось сейчас, думает женщина, как-нибудь так: левую руку подсунул под спину очередной овцы, в правой держит сигарету. Мух отгоняет (в угоду овце, ему-то что до мух). С досадой жмурит глаза на позывные мобильника. Жалуется овце на пакетированных вечно шуршащих соседей. Вспоминает нечто древнее, интимное. Была, например, такая история про «в семнадцать лет приехал в деревню к бабке и пошёл на местную дискотеку». Женщина видит внутренним, прости-Господи, взором его усмешку, слышит не пойми уже чем (внутренним ухом?) слова: и мне деревенские наши девочки говорят – во, слушай, поставим ща «Тему», а я им – что за тему, а они – группа такая, «Тема». А потом в городе я услышал ту же музыку и хорошо, не брякнул, что это группа «Тема», потому что это были «Ace of Base». Девчонкам, понимаешь, кто-то сказал про них – клёвая тема, и они решили, что так называется группа. Такие дурёхи, ну просто все беды от этих девчонок…

Женщина досматривает персональное кино, подбирает мобильник и выключает его. А вот и не звони, не больно-то и хотелось. Хотелось (хочется) другого и сей же секунд. Женщина включает мобильник: нет ли пропущенных звонков? Пропущенных звонков нет. Ладно уж, думает женщина, чёрт с ним. Может, он спит. Просто отдыхает от загула, и ни к чему себя накручивать. Вечерком очухается, засыплет смс-ками, звонками, явится сюда на Пражскую. И наступит райский рай, думает женщина, кусая щёку изнутри.

И вот с одной стороны у нас – космические масштабы и массивные звёзды плюс проблемы современного приборостроения. А с другой стороны (с других даже двух сторон) – противоположные станции серой ветки метро. В Алтуфьево человек уже умер, а на Пражской он же – живее всех живых.

И время за. мед. ля. ет. ся.