Все записи
14:20  /  24.01.18

2229просмотров

Про девочку

+T -
Поделиться:

Девочка, Девочка!

Я так понимаю этого Старика, встречающего, неделя за неделей, волка у себя в саду... Провожающего его в комнату с книгами, узеньким диванчиком и двумя легкими креслицами... без стола. Старика, всматривающегося в свою девочку... В такую раненную, упрямую... Усталую и несгибаемую то ли девочку, то ли волка... И нет простых слов - больше - паузы...

Опять ожидание и рваные фразы в перемежку с пустыми пока вопросами. Кто же сегодня ты будешь? Волк или девочка? А завтра... 

Очарован вчистую я текстом этой Веры...Просто потрясен! 

Девочка и волк

Автор: Вера Полозкова.

Я прихожу к А. в дом и чувствую, что я старый хищник, который подошел к самому жилью и глядит на хозяина, вышедшего из дому с ружьем, сидит и смотрит, из темноты, посверкивая фосфоресцирующими зрачками. У меня разодрано ухо, длинная кровоточащая рана на брюхе, лапа с глубоким тройным шрамом от капкана и проплешины в густой шерсти от расчесанных укусов. При этом я смотрю прямо, не мигая. Я бы улыбался, если бы умел. Хозяин кладет ружье. 

- Кто ты сегодня? - спрашивает А. 

- Я волк, - говорю я. 

- Какой ты волк? - спрашивает А. 

- Я очень сильный и смелый волк, - отвечаю. 

А. улыбается. 

- Как прошло твое лето, волк? Мы давно не виделись. 

- Оно прекрасно прошло. Я ел, спал, играл, дрался и бегал. 

- А это что у тебя? - хмурится А., пытаясь дотронуться до раны на животе. 

Я дёргаюсь, отскакиваю от него и отвечаю нарочито весело: 

- Это? Это фигня. Распорол об острую ветку. 

- Больно было? 

- Неа. 

- Совсем? 

- Ну немножко. 

- Что ты чувствуешь теперь, когда думаешь про эту ветку? 

- Что я ей благодарен. 

А. опускает голову и тяжело вздыхает. 

- И всё? 

- Да. Она научила меня быть поосмотрительнее. 

- А это что? - спрашивает А., косясь на ухо, но не дотрагиваясь, чтобы не пугать. 

- Подрался с дикой собакой. 

- Как тебе теперь с драным ухом? 

- А что, по-моему, круто выглядит. Нет? 

- Да уж. Ты знал эту собаку?

 - Да. Мы были когда-то в одной стае.

 - А теперь? 

- А теперь я сам себе стая. 

А. смотрит себе на руки и какое-то время подбирает слова. 

- Вера, но ведь ты девочка, а не волк. 

- Нет. 

- Но ведь ты, наверное, любила этот лес, и тебе больно, что он так с тобой обошелся. 

- Мне плевать. 

- Ты ведь была счастлива в этой стае, и жалеешь, что туда нельзя вернуться. 

- Нисколько. 

И тут я чувствую, что слезы стоят у меня в горле, но плакать я не могу, потому что я все-таки взрослый хитрый волк, а не тряпка. 

А. мой психотерапевт. 

- Ты же понимаешь, что до тех пор, пока ты не признаешь, что ты девочка, и ты устала, и тебе нужно плакать и ошибаться, ты будешь для всех волком, будешь одиночкой, будешь пугать деревенских и прятаться от людей с дрекольем. Ты понимаешь это? 

- Да. Но плакать и ошибаться - это для слабаков. 

- Что с твоей лапой? 

- Попал в капкан и просидел там два дня. Думал, сдохну. 

- Звал на помощь? 

- Выл. Никто не пришел. 

- Кто тебя вытащил? 

- Сам. 

- Но ведь ты хотел, чтобы пришли? Кто должен был прийти? 

- Друг. 

- Почему не пришёл? 

- Пришёл. Смеялся. Сыпал землю в глаза. 

- Хотел мстить ему, когда вылез? 

- Нет, пусть живёт. Так ему страшней. 

- Слишком любил его? 

И тут я начинаю реветь, хоть это и для слабаков. 

Специально для девочки у А. есть подушка, кружка кофе, салфетки от слёз, тёплый медленный голос и термины. К волку А. выходит в кирзачах, брезентовой куртке, дубленый, с выгоревшими на солнце бровями и показывает, что он без оружия. 

Когда я уезжаю от А., первые пять станций по синей ветке я еще девочка, у меня слёзы в горле, три года сильной любви без итога и ни одного защитника в радиусе пятисот километров. Потом я потихоньку снова волк, узкие зрачки, и мне хочется только есть, бегать и ненавидеть, ненавидеть и ничего не ждать. 

Мой Facebook, мой Telegram