Все записи
21:21  /  7.05.13

1610просмотров

HELP! или Почему нам сложно просить о помощи

+T -
Поделиться:

Я работаю с пациентами разных национальностей. Американцы ходят к психотерапевту с завидным удовольствием; британцы без удовольствия, но вполне покорно; французы без оного, но делают усилия над собой... Русские приходят уже тогда, когда становится совсем хреново. То есть, пока петух не клюнет.

Когда становится очевидно, что "дошли до ручки", и что надежды справиться в одиночку нет.

Есть у меня одна замечательная клиентка, которая каждую нашу встречу неизменно начинает с того, что у нее все хорошо. Ну, если не хорошо, то уж точно « уже лучше». То есть, вот так буквально с первой секунды нашей консультации становится понятно, что говорить не о чем. Все у нее в шоколаде. Хоть прощайся.

Однако когда я начинаю задавать прямые вопросы, выясняется, что престарелая мать, давно живущая в доме дочери, изводит ее с завидным упорством; муж упорно отказывается работать; ребенок абсолютно ничего не желает знать об учебе; на работе заездили до неузнаваемости; а на работу она добирается по два часа туда и два обратно. При этом друзей нет. Времени на себя тоже нет. Вообще, кроме работы и заботы о близких ничего нет. Но все прекрасно, и помощь не нужна.

То есть, иногда мне кажется, что обратиться к терапевту стало тем самым единственным криком о помощи, на который моя клиентка была способна. То есть, крикнула один раз и исчерпала свой запас слабости. Больше никак нельзя. Ведь, она сильная, двужильная. Такая, как известно, и в избу и коня… Спасибо, русский поэт, таких у нас много.

Почему нам там мучительно сложно просить о психологической помощи?

Неприятные коннотации советских времен ("Пряжка", псих диспансеры, справки о том, что не псих...) несомненно накладывают свой отпечаток на то, как мы воспринимаем психические недомогания и неприятных людей рядом с диваном.

Зато, когда "процесс" запущен, и становится понятно, что и как можно изменить, русские пациенты работают с полной отдачей. "Мы долго запрягаем, но быстро ездим", - пошутил как-то по этому поводу один мой русский клиент.

Иногда так хочется надеяться, что мы научимся обращаться за помощью чуть раньше, до того, как на работе из нас совьют шпагаты, до того, как уйдет жена; до того, как начнет колоться ребенок; или организм взбунтуется неприятный соматикой.

Почему нам так сложно сделать этот шаг и попросить о помощи, когда нам психологически плохо?

Для начала приходится осознать, что плохо. То есть признаться самим себе и другим, что мы слабы. Быть слабым стыдно. Нам всегда твердили, что по жизни нужно идти с высоко поднятой головой. Что мужчины не плачут (женщины, если хотят побеждать, тоже). Хвост пистолетом. С песней по жизни.... В общем, образ победителя, которому чужды слезы и другие человеческие слабости, стоит за нашими спинами крупногабаритной тенью.

А терапия в сознании многих связана со слезами, эмоциями, копанием в прошлом.

Признать свою слабость, свою конечность и принять все это несовершенство требует немалой доли смелости.

Вот так противоречиво и получается: чтобы просить о помощи надо учиться быть сильным.

Мне было бы очень интересно узнать, кто и как просит о поддержки и помощи?

 

Комментировать Всего 2 комментария

Анастасия, я вот что думаю - может, дело в том, что описанные проблемы не воспринимаются как психологические? Вот у Вашей клиентки с психологией как бы нет проблем - у нее проблема с тем, что работу надо менять, с близкими поговорить и выкроить время на себя.

То есть, наша беда в том, что мы не знаем, где начинается то поле, в котором нужна помощь психолога. Как Вы считаете? 

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

У моей клиентки, как и в большинстве остальных случаев, проблема с выстраиванием отношений. А сфера межличностных отношений как раз и есть то самое "поле", в котором пашет и сеет психотерапия. Просто "поговорить" с близкими оказывается чаще всего не так-то просто. Но я думаю, вы правы, и я постараюсь в следующий раз поразмыслить о тех трудностях, с которыми стоит обращаться к терапевту или психологу.