-       За уроки, быстро!

-       Не хочу!!!

Знакомый, плотно навязший на зубах диалог.

Начался новый учебный год, и не сделанные уроки упрямо проскальзывают в темы моих клиенток. Многие матери с ужасом ожидают возвращения ежедневных мук, - необходимости заставлять собственных чад садиться за учебники.

В среднем ребенок за время своей учебы в средней школе проводит за уроками 2000 часов. Это много, особенно, если часы эти окрашены муками тоски и тревоги.

Одна из моих клиенток (назовем ее условно Натали), - вполне успешная и довольная своим существованием француженка не раз возвращалась к теме домашних заданий. Каждый раз, когда она садится с дочерью за учебники, на нее наваливается чувство бессилия. Внутренне клокоча от раздражения и тревоги, она с трудом концентрируется на заданном. Опустив глаза, она призналась, что во время работы над домашними заданиями дочери рука ее невольно тянется к телефону, чтобы проверить почту или глянуть, что происходит на фэйсбуке.

В прошлом году вся эта урочная ежевечерняя кутерьма стала выливаться в настоящую драму. Натали нередко срывалась на крик, дочь стала забывать в школе тетрадь, в которой записано заданное на дом. Муж начал нервничать и винить супругу в несостоятельности: ведь она даже не способна проконтролировать уроки у ребенка!

Натали стала чувствовать себя виноватой, постоянное чувство вины стало преследовать ее, находя единственный выход в крике на ребенка.

Мы стали раскапывать, какие личные ассоциации у самой Натали связаны с уроками.

И тут из прошлого вылез вполне осязаемый призрак маленькой школы где-то в Бретани. Классная руководительница с осипшим голосом рыбака, крепкие ребята, дети местных фермеров и рыбаков, которые мучили недавно переехавшую из Парижа Натали за яркую черноту волос, за неместный выговор, за слишком красивую одежду. Школу она ненавидела, хоть и была девочкой развитой. Мечтала она только об одном – возвращении в Париж.

Учительница часто вызывала ее к доске, и тогда с удовольствием мучила на виду у всего класса.

Делать уроки Натали делать было негде, - на ферме у бабушки, куда отправили ее слишком увлеченные карьерой и быстро разведшиеся родители, просто не было приспособленного для учебы места. Бабушка весь день занималась фермой и варкой яблочного джема, который по субботам Натали помогала ей продавать на деревенском рынке туристам. 

Когда Натали рассказывала о своем детском опыте, она становилась похожа на маленького зверька, сжималась, забиваясь в самую глубину кресла.

Уроки она делала в автобусе, который собирал детей у здания деревенской мэрии, - ближайшая школа была в соседнем поселке. Автобус изрядно потряхивало, и тетради у Натали всегда были неаккуратны, - то в яблочном джеме, то просто в каракулях дрогнувшей руки.

До нашего разговора, воспоминания свои Натали с дочерними урочными муками не связывала. Однако, каждый раз, когда оказывалась перед открытыми тетрадями, испытывала постоянные чувства тревоги и стыда.

То есть, у нее появилась стойкая ассоциативная эмоциональная связь: уроки = тревога+стыд.

До наших бесед, на сознательном уровне связь между настоящими эмоциями и своим прошлым опытом она не прослеживала.

Позже выяснилось, что и в настоящем у Натали тоже все не очень гладко: отсутствие собственной работы и независимости, требовательность мужа, постоянное чувство вины…

Вскоре мы пришли к совместному выводу, что каждый раз, садясь за уроки дочери, вместо того, чтобы решать задачки ребенка, она пытается решить свои.

Что же в этот момент происходит в сознании ребенка?

Дети всегда пытаются своими силами осмыслить ситуацию. Нетерпение, тревогу матери и ее раздражение от детского внимания не скрыть. Она скорее всего интерпретирует это по-своему: мама постоянно на меня сердится, я не способна решить задачку, Я ПЛОХАЯ, мама во мне разочарована.

Становится ли ребенку в состоянии подобного эмоционального дискомфорта проще концентрироваться на задачке? Нет.

Так совместное деланье уроков постепенно превращается в совместный кошмар. Как только мама со вздохом говорит: «Давай делать уроки!», ребенок уже внутренне напрягается. Их общее состояние тревоги и раздражения растут, и не исключено, что вскоре и для ребенка учебники станут в свою очередь ассоциироваться с именно этими, некомфортными эмоциями.

Как результат – вранье про то, что ничего не задано, попытки избежать любой ценой этого неприятного момента. Подсознательные уловки, забытый в школе дневник с домашним заданием, потерянная тетрадь, головная боль…

Как же выйти из этого замкнутого круга?

Разобраться с собственным багажом. БЫТЬ ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС, то есть с ребенком. Попробовать искренне заинтересоваться заданием. Найти в нем хоть какой-то игровой или просто увлекательный момент. Превратить эти 2000 часов если не в удовольствие, то хотя бы подобие не самого жуткого варианта времяпрепровождения. И начинать, как впрочем и всегда, придется именно с себя!