- Не складывай нас в одну коробку! / don’t put us in the same box! – привычно возмутилась мать моей пациентки во время их недавней ссоры, имея в виду себя и своего бывшего мужа, с которым они развелись двадцать лет назад.

Почему-то тот факт, что выросшая дочь (сейчас ей уже за двадцать) суммирует их, используя собирательное «Вы», вызывает у нее стойкую аллергическую реакцию.

Сидевшая напротив меня молодая женщина, - назовем ее Джейн, - действительно часто говорила о своих родителях. Когда они развелись, ей было два года, и вместе их она не помнит. Отец и мать ее, несмотря на разные национальности, устроили свою дальнейшую жизнь в одной и той же, третьей, стране, в одном и том же городе. Ребенка они растили сообща, то есть поровну. Отец брал ее на выходные и каникулы, мать проверяла домашние задания и водила на факультативы. На первый взгляд все было как у людей, или по крайней мере у разведенной их части.

Однако, чем больше я слушала Джейн, тем труднее мне становилось представить ее родителей раздельно. Как только в ее рассказе появлялся папа, тут же выглядывала из-за его спины мама. Например, недавняя поездка с папой на каникулы, обернулась длинным периодом конфликта с мамой. Проведенные в родном городе каникулы вылились в муторные выяснения отношений между тремя членами треугольника, в результате которых Джейн вернулась на работу измученной.

Родители (именно так, собирательно) выскакивали на каждой консультации передо мной как Двое из Ларца. Такие неразделимые персонажи-близнецы. Они начали грезиться мне, сидящими на обоих плечах тоненькой, одетой в серенький свитер, Джейн цветастыми попугаями. Тяжелый аксессуар!

 

Устав от их постоянного группового присутствия (нас в моем маленьком кабинете стало слишком много!), я предложила Джейн представить своих родителей отдельно. Мама слева, папа справа. Девочки налево, мальчики направо. Эта, казалось бы простая задача вызвала у нее холодную испарину. Родители в ее сознании существовали вместе и были неразделимы.

Мама ее была права. Однако почему именно такая динамика сложилась в сознании Джейн? Вряд ли ребенку удалось бы самостоятельно запихать родителей в коробку, скорее всего они залезли туда сами.

При ближайшем рассмотрении выяснилось, что мать эмоционально отвечает на контакт с дочерью только когда в ситуации замешан так или иначе ее бывший муж.

Поддерживая состояние постоянного вооруженного конфликта, ей удается держать его рядом. Смириться с положением «разведенки» она не готова. В ее семье и культуре это стыдно и приравнивается к самой большой жизненной неудаче. Однако ценой подобной динамики стали ее отношения с дочерью. Если подсознательно она четко уловила образ « коробки», то тот факт, что именно со дна этой тары она и обращается к своему ребенку, от нее ускользнул.

Для двух взрослых людей, сидящих в одном, слишком маленьком, пространстве, конфликтов избежать невозможно. Родители постоянно пихают друг друга локтями, и за неимением общего одеяла, перетягивают на себя дочь.

Джейн места в коробке нет. С самого детства она осталась по сути вне этих интенсивных «взрослых» отношений. Четко уяснив, что для обоих родителей происходящее между ними намного интереснее и важнее, чем она сама, Джейн постоянно преследует чувство собственной внутренней неустроенности. Не вылезая из ларца, родители смотрят на дочь лишь через призму собственных отношений.

Скорее всего, пока родители не вылезут добровольно из коробки, Джейн не удастся построить с ними здоровые взрослые отношения, - с каждым по отдельности.