Все записи
11:10  /  20.05.14

1188просмотров

ТАНЕЦ О ТРЕХ УГЛАХ

+T -
Поделиться:

-       Вы можете спасти не только мою жену, вы можете спасти семью!

Голос мужа дрожал от грозящей перерасти в шторм волны эмоции. Жена здорово выпивала, и алкоголизм ее было все сложнее скрывать от детей и знакомых.

Первая моя реакция в подобной ситуации – кинуться спасать. Она знакома кому угодно, когда-либо выбравшему профессию терапевта.

Я часто оказываюсь в роли Спасителя. Профессия обязывает.  Однако я точно знаю, что когда есть Спаситель, есть и Жертва и Преследователь. А треугольники дело гнилое, из них так просто не выбраться. Именно поэтому я обычно избегаю контактов с супругами-родителями-сестрами-подругами. И встречаюсь с ними только в самых крайних случаях.

Однако на этот раз я все-таки взялась за сомнительную операцию спасения. По кругу (или скорее треугольнику) мы бегали долго, он (муж), она (жена) и я. Роли действительно менялись с устойчивым постоянством, я была то лучшим терапевтом в мире, то абсолютно бесполезной тратой денег. Молли (назовём ее так) бросала пить, снова становилась к плите и возила детей школу. На голове ее возникала новая стрижка, и обрадованный муж покупал ей обновки. Но очень быстро она начинала надуваться как жаба чувствами обиды и жалости к себе, активно вспоминать о том, что мужнино поведение было одной из причин ее алкоголизма. Из жертвы она плавно перетекала в роль преследователя, а муж, снова начинал активно бояться потери супруги, из-за чего плотно занимал освободившуюся позицию Жертвы. В момент нового запоя мою роль Спасителя Молли возлагала на алкоголь. Он помогал притушить ощущение тревоги и стоил дешевле, чем терапия. Удовольствия от него тоже было больше.

Подобное вращение по сторонам треугольника, от одной вершины к другой, мы могли продолжать в евклидовом пространстве отношений до бесконечности…

Любовный треугольник знаком и понятен всем: он, она и третий, несущий смятение. Что с этим делать понятно не всегда, но так или иначе частью подобной динамики ощущал себя, хоть раз, каждый.

Система о трёх углах вообще кажется одной из основ того, как мы взаимодействуем с окружающим миром. Ребёнок рождается в изначально дуалистической системе и становится третьим ее составляющим, тем самым автоматически превращая систему в треугольник.

Даже когда мы вырастаем и вырываемся из первого примитивного треугольника семьи, драматические треугольники преследуют нас повсюду, - на работе, дома, в политике, - везде, где мы вступаем в какие-либо отношения с окружающими.

Драматический Треугольник Карпмана стал той моделью, которая помогает нам осознать подобную динамику в отношениях. Она давно подробно описана и применяется для работы с людьми во многих разделах психологии и психотерапии.

Ключевой персонаж подобной игры – Жертва. Звучит неприятно, но рано или поздно мы все исполняли эту роль. На устах у жертвы рефрен «Бедная я, бедная!», а в багаже – потеря. Потеря может быть реальной или потенциальной, - брак, болезнь, квартира, работа… Как говорят французы:  «жизнь – не длинная, спокойная река»; любая, даже самая успешная на первый взгляд, жизнь усеяна потерями, незначительными и огромными.

Однако если есть Жертва, есть и виновник ее злоключений – Преследователь. Не забудьте, это лишь метафора, поэтому на роль преследователя годится все, что угодно, была бы в нем составляющая потери, - болезнь (потеря здоровья), увольнение (потеря работы), смерть (потеря близкого), развод (потеря супруга). Прекрасным претендентом на роль Преследователя может стать Депрессия. Клиенты мои, страдающие этим действительно тяжким состоянием, надолго застревают в роли Жертвы.

Персонифицированный преследователь обвиняет жертву, критикует ее поведение. Однако явная на первый взгляд грань между Жертвой и ее Преследователем весьма тонка. Обоих побуждает на подобное поведение страх. Жертва боится Преследователя и своей потери, а Преследователь зачастую сам еще недавно выступал в роли Жертвы. Для него нет ничего страшнее, чем вернуться на эту стыдную позицию, потеряв контроль над ситуацией.

Жертва и ее Преследователь могут бесконечно вращаться в весьма соблазнительном танце, но они никогда не бывают одиноки. Где-то рядом за происходящим наблюдает Спаситель, поджидая момента, чтобы поучаствовать в этом празднике жизни. И, как только он вступает в игру, законченный Треугольник начинает жить своей, наполненной драмой, жизнью.

Спаситель – самая казалось бы «сносная» роль, и действительно имеется масса желающих ее сыграть. Спаситель буквально начинён благородными побуждениями. Однако бросая спасательный круг он тем самым лишает барахтающуюся жертву какой-либо надежды на то, что она научится плавать. Всем своим поведением он подтверждает ее позицию «Бедная ты, бедная!».

Пока жертва благодарно принимает его помощь, спаситель чувствует себя героем. Он необходим, без него никуда. В эту ловушку часто попадают терапевты, затянутые в треугольниках.

Однако рано или поздно, Жертве начинает надоедать постоянный стыд и унижение; Преследователь утомляется мучить жертву и быть отрицательным персонажем; а Спасителя начинает раздражать постоянное замена собственных интересов на интересы чужие.

Именно в этот момент персонажи треугольника, как в какой-нибудь детской игре, перескакивают из одного угла в другой. И вот уже бывшая Жертва обвиняет Спасителя в неспособности разрешить ситуацию, а Преследователь, мучимый стыдом, благополучно сползает на роль нового Спасителя.

Именно в этой бесконечной смене ролей секрет выживаемости самого Треугольника. Чем дольше мы играем в эту «треугольную» игру, тем сложнее нарисовать себе любую другую фигуру, - круг или квадрат.

В чем же возможный выход из подобной динамики?

Была ли у Молли и ее супруга надежда?

Клиента в позиции Жертвы я узнаю по его обречённости: Молли была уверена, что она загнана в угол, из которого нет выхода. У жертвы выбора не бывает по определению.

Молли носилась со своим алкоголизмом так, как матери носятся со своими новорождёнными: он был центром ее мира, все сводилось к нему. По сути ничто не существовало вне этой совокупности, - ее и алкоголя.

Когда ей удавалось с моей помощью все-таки оторваться от бутылки и, хоть на некоторое время перенести свое внимание на детей и окружающий мир, то роль спасителя с алкоголя автоматически переносилась на меня, терапевта.

Так или иначе, Молли не брала на себя ответственность. Именно в этом крылся, как смерь Кощея, секрет бессмертия нашего Треугольника.

Для того, чтобы выйти из привычного амплуа жертвы, Молли должна была с честностью взглянуть на свою ситуацию. За маской слегка запутавшейся и немного выпивающей молодой ещё женщины, стояла больная алкоголизмом, полностью зависящая от нелюбимого мужа, стареющая и одинокая женщина.

А эта реальность была страшной. Страшной настолько, что даже грустный танец о трёх углах казался более приемлемым вариантом.

Сколько бы не длился навязший на зубах у меня танец, я догадывалась, что если бы только Молли взяла на себя ответственность за свою жизнь, какой бы неприглядной она не казалась, у неё бы появился выбор.

Как заметил прозорливый Фрейд, - «Большинство людей в действительности не хотят свободы, потому что она предполагает ответственность, а ответственность большинство людей страшит». Именно поэтому мы и бегаем по кругу, предпочитая свободу треугольникам. И до тех пор, пока хоть один из участников игры не возьмёт на себя ответственность, драматический треугольник будет успешно заменять им свободу.

В ситуации терапии, конечно, взять на себя ответственность и снять с себя плащ супер-терапевта, пришлось мне.

Когда один из игроков покидает треугольник, у системы появляется надежда на распад.

Когда Молли, в момент очередной завязки, услышала, что спасти я ее не могу и не хочу, мы смогли заглянуть ситуации в лицо.

На лице этом читалось многое, - в первую очередь необходимость уходить от мужа и брать ответственность за свою, недопропитую ещё, жизнь. Когда у Молли появился выбор, алкоголь отошёл на второй план, и вскоре пить Молли перестала вовсе.

Муж попытался ещё какое-то время зацепиться за роль жертвы, тем самым засунуть Молли на место Преследователя, и воззвать ко мне за спасением, но Треугольник был уже мёртв.

От Молли, с которой мы продолжаем встречаться, я знаю, что вскоре и он взял на себя ответственность и направил освободившуюся от треугольника энергию на более созидательные цели – на воспитание детей, новый виток карьеры и новую, как ни странно, очень быстро появившуюся пассию.

Я же тем временем, работая с новыми клиентами, снова и снова пыталась стянуть с себя плащ супер-терапевта-Спасителя, который так славно ложился мне на плечи…