Все записи
18:31  /  12.10.20

1254просмотра

Все мы в роли собаки Павлова или Выученная беспомощность нашего общества

+T -
Поделиться:

Я очень очень очень устал от выученной беспомощности нашего общества. Ну вот знаете, я в огромном количестве разных интервью, публикаций, разговоров всегда утверждал, что главная проблема нашего общества — патернализм. Мы всегда считаем, что ответственность за происходящее вокруг нас, в нашей стране, в нашей жизни, лежит на ком-то другом. В первую очередь, конечно, на том, что люди называют государством (подразумевая, разумеется, вовсе не государство, а всего-лишь власть).

Но все чаще, я понимаю, что патернализм, который казался мне краеугольным камнем всех наших проблем, на самом деле, тоже следствие. Следствие этой самой выученной беспомощности. Мы не верим в то, что в принципе, возможно на что-либо повлиять, не верим в возможности для позитивных изменений, даже когда дорога к ним открыта и не предвещает никаких опасностей.

В 1964 и 1967 годах американский психолог Мартин Селигман провел серию экспериментов над собаками в психологической лаборатории Пенсильванского университета.

Суть экспериментов состояла в том, чтобы сформировать у собак условный рефлекс страха на звук высокого тона. В качестве негативного подкрепления использовался несильный, но чувствительный удар электрического тока, который собаки, сидя в клетках, испытывали после того, как слышали звук.

Селигман проводя эксперимент вместе с коллегой Стивеном Майером, разделил собак на три группы.

Первой группе предоставлялась возможность избежать болевого воздействия: нажав носом на специальную панель, собака этой группы могла отключить питание системы, вызывающей удар. Таким образом, она была в состоянии контролировать ситуацию, её реакция имела значение.

У второй группы отключение шокового устройства зависело от действий первой группы. Эти собаки получали тот же удар, что и собаки первой группы, но их собственная реакция не влияла на результат. Болевое воздействие на собаку второй группы прекращалось только тогда, когда на отключающую панель нажимала связанная с ней собака первой группы.

Третья группа собак (контрольная) удара вообще не получала.

В течение некоторого времени две экспериментальные группы собак подвергались действию электрошока равной интенсивности в равной степени, и в течение одинакового времени. Единственное различие состояло в том, что одни из них могли легко прекратить неприятное воздействие, а другие успевали убедиться в том, что не могут повлиять на неприятности.

После этого все три группы собак были помещены в ящик с перегородкой, через которую любая из них могла легко перепрыгнуть, и таким образом избавиться от электрошока.Именно так и поступали собаки из группы, имевшей возможность контролировать удар. Легко перепрыгивали барьер собаки контрольной группы. Однако собаки с опытом неконтролируемости неприятностей метались по ящику, а затем ложились на дно и, поскуливая, переносили удары током всё большей и большей силы.

Селигман и Майер сделали вывод о том, что беспомощность вызывают не сами по себе неприятные события, а опыт неконтролируемости этих событий.

Живое существо становится беспомощным, если оно привыкает к тому, что от его активных действий ничего не зависит, неприятности происходят сами по себе и на их возникновение влиять никак нельзя.

И вот тут понимаешь, что мы, наше общество, оказались в роли собаки Павлова (Селигман и Майер устраивали свои эксперименты по схеме классического обусловливания Павлова). Мы лежим на полу и скулим, хотя перегородка в ящике вовсе не закрыта.

И это касается, буквально, всего. Любых проблем, любых сложностей. Вместо того, чтобы их решать, наше общество постоянно, бесконечно, зарывается в землю с головой, лишь бы не трогали, лишь бы не ошибиться, лишь бы не получить свой «разряд тока».

Но выросло уже новое поколение, молодое, активное, бурное, пассионарное, которое этой беспомощности еще не знает и не чувствует, и вся надежда, относительно будущего России, у меня в том, что в какой-то момент, критическая масса людей изменится, и большинство перестанет быть беспомощным, и станет, наконец, действовать.

Потому, что нет, буквально, не существует проблем, которые мы не могли бы решить, даже прямо сейчас, даже при этой власти и этой экономике.

Надо только захотеть.

И я прекрасно знаю, что даже на это общефилософское высказывание люди будут реагировать ожесточенно его отрицая, а ведь я еще не привел ни одного конкретного примера, где все могло бы сложиться иначе, потому, что заранее знаю реакцию.

Оригинал