Все записи
22:51  /  8.05.13

971просмотр

Мой Дед. Накануне.

+T -
Поделиться:

Дед рассказывал, как маленькие дети - из русских и китайских семей - носились одной горланящей гурьбой и пересекали государственную границу по сотне раз за день, перебегая дорожку, ковыляя от дома к дому. Как, уставши от беготни, русские малыши припадали к грудям китаянок!, маленькие китайцы прижимались к грудям русских матерей!, и так, принятые всеми, подкормленные, они бежали дальше, крохотными шагами покоряя государственные границы, не умевшие разделить людей. И разве есть в мире зрелище более мирное, чем прижатый к сердцу женщины и сосущий грудное молоко ребенок?

- Война закончилась, Гришка. Страшная война. Поселки и дома не бомбить, - отдавал приказ стрелку-радисту старший по званию запертый в тесной кабинке пилот, и помимо боевого задания - нанести удар по вражеским военным частям с воздуха -, какое выполнялось беспрекословно, появлялось ещё одно, превращавшее кровавые кресты на картах, начертанные поверх обреченных мирных поселений, в кресты всё так же красные, но уже спасающие жизни безоружных. Мой, тогда двадцатишестилетний, дед - стрелок-радист - уничтожал японские части, скидывая заряды с журавлиных высот, и выполнял негласный "приказ №2", о котором молчали все вплоть до "спустя много лет".

Словосочетание "День Победы" в СССР уже родилось, но Дальний Восток всё ещё воевал, усмиряя Японию, облитую тогда не светом восходящего солнца - ядерной энергией капитуляции. Дед -ветеран Великой Отечественной - работавший механиком на судостроительном заводе Комсомольска-на-Амуре, участвовавший в финальной советско-японской всегда рыдал, слушая любимых "Журавлей". Он, журавлем летавший на бомбардировщике, повидавший всякое за время службы, из всех воспоминаний, способных пустить дрожь по позвоночникам слушателей, выбирал реплику боевого товарища и повторял: "Мирных людей убивать нельзя".

Окунался в прошлое и рассказывал поразительные истории из жизни тех самых мирных людей. Кажется, за возможность таких историй у потомков он и воевал.

В 1938 его отца - моего прадеда - раскулачили. После, уже в шестидесятых, реабилитировали, но это - другая история. Поступившего в ветеринарное училище Григория Карповича Сахненко отчислили как сына врага народа. Вся семья, будучи отчисленной из нормальной жизни, уехала на дальние берега, к озеру Ханка в Приморском крае, что на краю страны, к озеру с высокой водой и плавнями, покрывавшими гладь, словно бородой. Основались в поселке у самой границы с Китаем (провинция Хэйлунцзян). Дед рассказывал, как маленькие дети - из русских и китайских семей - носились одной горланящей гурьбой и пересекали государственную границу по сотне раз за день, перебегая дорожку, ковыляя от дома к дому. Как, уставши от беготни, русские малыши припадали к грудям китаянок!, маленькие китайцы прижимались к грудям русских матерей!, и так, принятые всеми, подкормленные, они бежали дальше, крохотными шагами покоряя государственные границы, не умевшие разделить людей. И разве есть в мире зрелище более мирное, чем прижатый к сердцу женщины и сосущий грудное молоко ребенок?

Дед не любил, когда громко ходили и стучали пятками по полу так, будто силились выбить из досок березовый сок; не любил, когда играли в карты и грызли семечки. Читал много, масштабно. Выписывал "Науку и жизнь", "Технику молодежи", "Роман-газету" и, когда дочери (трое девчонок!) возвращались с университета или работы, протягивал им отмеченные страницы и говорил, например: "Любка, это обязательно прочитай!" Он обожал сказки Филатова, читал их вслух, хохотал и так же протягивал дочерям: "Ой почитай!"

Работал на ЭМЗ трест "Железобетон-2" золотым механиком - делал и ремонтировал всё, вручную размечал шестеренки и звездочки. Вместе с главным инженером Блашкуном Э.П. проектировал и собирал станки, ставил краны. Его везде приглашали настраивать оборудование, на деревообрабатывающий комбинат "Док-2" например.

... очень, очень много мирных людей пришли на его похороны в январе 1989ого, а январь в Комсомольске - это раскаленный металл, ледяные сугробы и застывающие на подбородках горячие слезы.

 Дед умер за пять лет до моего рождения. Я собирала (и продолжаю собирать) его по молекулам памяти родственников; черпаю его, как мутные воды Амура, из их рассказов. Он сконструирован из деталей, похожих на те, что вырезал на заводе, выведанных у семьи.

Сегодня, спустя девять месяцев после переезда в Москву, я вышла из кинозала после сеанса "Железного человека" и осознала вдруг, что у меня нет ни одной фотографии моего супер-героя - деда. Все они остались под тяжелой обложкой семейного альбома у родителей, в Сочи. Обширная семейная география, и в каждом из городов - Комсомольск-на-Амуре, Сочи, Москва, Хабаровск, Краснодар, Глазов - слышится эхо его: "Мирных людей убивать нельзя".     

Мирных людей убивать нельзя.  

           

Комментировать Всего 7 комментариев

Прожив несколько лет в Китае, к сожалению, почти не заметил у них ни исторической памяти, ни благодарности. Разве что, совсем старое поколение, которое и воевало. А так… Хоть и почти на каждом телеканале КНР почти каждый день можно найти очередной фильм на неугасаемо популярную тему «освобождение страны от японцев», но там по сюжету бравым китайским солдатам «японского черта» прогнать помогают, как правило, американцы. Молодежь так и запоминает: США – друзья\освободители. А тысяч и тысяч павших бойцов наших в Маньчжурии-1945 будто и не было. Как и чумазых китайчат, вскормленных грудью советской женщины в приграничной зоне. Госпожа История – вредная тетка. Нет у нее ни справедливости, ни благодарности.     

  

История может быть славной леди, попавшей под дурное влияние) 

Эту реплику поддерживают: Тимур Седов

Ну, а вашему замечательному, благородному деду косвенно спасибо еще и за то, что через прекрасный текст о нем я заочно здесь познакомился с внучкой-землячкой. Тоже когда-то жил в Комсомольске-на-Амуре, чьи ветрено-лютые зимы, конечно, трудно забыть.

В общем, рад встретиться. Теперь буду следить за вами )