Все записи
11:14  /  12.10.17

10513просмотров

Харви Вайнштайн и другие жертвы харрасмента

+T -
Поделиться:

…И тут пришла начинающая актриса. Красотка с чувственным именем – то ли Изабелла, то ли Анжелика. Ей налили вина, представили хозяину. Это был влиятельный человек в киноиндустрии, ну и мой добрый приятель. Тусовка в старой московской квартире гудела вовсю, народа полно, но Изабелла-Анжелика подсела поближе к хозяину. Я расположился напротив и, будучи единственным трезвым, страшно развлекался этой мизансценой, скоро поймете, почему.  Хозяин был очень радушен, хотя изрядно пьян и все время переспрашивал имя гостьи. Он даже ласково приобнял Изабеллу-Анжелику, и та вовсе не возражала – напротив, прильнула. И вскоре спросила: «Может, вы запишете мой телефон?» Хозяин воскликнул: «Лучше ты мой! Звони мне. Найдем тебе роль». Изабелла-Анжелика совсем растаяла и постаралась сесть хозяину на колени. Тот чуть удивился, но принял гостью. Да, девушке чертовски надо было попасть в кино. Как угодно, но попасть. Она была хороша собой, полногруда и крутобедра. Всё свои прелести она готова была бросить на алтарь искусства. Точней, на диван искусства. Красотка не знала одной мелочи: радушный хозяин был геем. Почему-то ее не предупредили. Поэтому она старалась вовсю, елозила по коленям хозяина, выставив крепкую грудь. Это меня и веселило.

Наутро хозяин не смог даже вспомнить ее имени. Мне стало немножко жалко девчонку, но уверен – не пропадет. Она очень старается.

Не знаю, что там творил разнузданный Харви Вайнштайн, но красотки, которые метят в звезды, везде одинаковы. Они готовы елозить по любым коленям. (Нет, есть таланты, есть бриллианты, всё сами, но таких – одна на дюжину.) Про одну нашу молодую актрису, чертовски симпатичную, которая теперь снимается в большом кино, мне со смехом рассказывали: лет пять назад она бегала по продюсерам-режиссерам и отчаянно требовала: «Снимите меня, я сделаю для вас, что угодно!»

Да что мы про актрис? В конце концов, целоваться и отдаваться в кадре – часть их профессии. Может, они репетируют Чехова, елозя по коленям продюсера.  

Давайте о главном. Есть особая разновидность харрасмента – женская. О ней почти не говорят, но она есть. Конечно, не в катастрофических масштабах. Но не дай бог стать его жертвой. «Так бойся же любви моей!» - как поет Кармен в одноименной опере.

Мой приятель когда-то давно устроился в банк. Среди чахлых клерков Саша выделялся: высокий, плечистый, с обаятельной улыбкой. У него была начальница, дама под сорок. Кажется, вице-президент банка. Однажды позвала Сашу на обед, «чтобы спокойно поговорить о делах». Пообедали. Но разговор шел не совсем о делах – дама болтала о всякой чепухе и о том, что Саша – очень перспективный сотрудник. Саше было приятно. Через несколько она позвала его на ужин. Там выпили вина, дама раскраснелась и непринужденно подсела к Саше поближе. Он, наконец, смекнул, что она хочет, но не понимал, как себя вести. С одной стороны – у него любимая девушка, с другой – вот тут, за столиком, открываются прекрасные возможности для быстрой карьеры. А Саша хотел делать карьеру. После ужина дама попросила ее проводить и уже около дома спросила прямо: «Зайдешь?»

Атас. Что делать бедолаге? Конфликт чувства и долга, прямо как в драмах Шиллера. Сделать шаг – и через неделю ты уже в новой должности, с хорошей зарплатой. Невеста будет довольна. Не сделать шаг – обида и крах карьеры.

И чем это не приставания-домогания, спрошу я, пока Саша топчется у подъезда? Натуральный харрасмент.

Пусть еще потопчется, расскажу о себе.

Давно было. Сидел вечером на работе, что-то тюкал на пишущей машинке (ага, компьютеров еще не было). Распахивается дверь и врывается тетенька. Я даже не очень знал, чем она у нас занимается, обитала на другом этаже, мы лишь приветливо здоровались в коридорах. Звали вроде Аня. Они с коллегами в тот вечер что-то отмечали. Аня быстро садится мне на колени, дыша вином, и требует: «Поцелуй меня!» Я струхнул как Хома Брут, на которого прыгнула Панночка. И чуть ли не оттолкнул Аню. Но та наступала, буквально прижала меня к стене и рука ее полезла… В общем, давайте без подробностей 18+. Как я сбежал – не помню.

И тут начинается второй акт пьесы про женский харрасмент. Называется «месть». Ведь у мужиков всё проще: эта не дала, эта не дала, ну вот эта даст. Если он не подонок, никогда не будет мстить той, что его отвергла. Для мужика это просто хобби, забава, мини-футбол. Женщина ­– совсем другое дело. Для нее это поступок, вызов, последняя битва. И мстить она будет страстно. Женский харрасмент – опасная штука. Им нельзя отказывать, они будут медленно уничтожать «врага».  Та тетенька, например, пустила слух, что я голубой. Туповатая месть, но многим этот слух почему-то доставлял удовольствие. Нет, я ничего не опровергал и сплетнице ничего не сказал. Сейчас вспоминаю с доброй улыбкой: ах, какая шалунья.

А наши любимые корпоративы – торжество женского харрасмента. Когда девушки выпьют и бросаются во все тяжкие. Будто после корпоратива – ядерная война и надо успеть сделать главное. Одного сослуживца я как-то буквально вырывал из алых ногтей бухгалтера Валентины Марковны. Та влекла его тушку в кабинку женского туалета, а я тянул в другую сторону и убеждал: «Валентина Марковна, его же там стошнит на вашу белую блузку!» Победила, разумеется, Валентина Марковна. Дверца кабины захлопнулась.

На следующий день Валентина Марковна сидела багровая, хмурая, молчаливая. Даже не пошла на обед. Девчонки вокруг шушукались и хихикали. Но спустя пару месяцев, на новом корпоративе все повторилось. Только она тащила в когтях уже другую мужскую тушку.

Я вообще все душой за легкий разврат на работе и служебные романы. Но, мадам, зачем проявлять такую звериную активность? Не пейте, что ли, если вино пробуждает в вас маленького «вайнштайна». Кстати, я сам давно завязал с корпоративами. Слишком однообразны сценарии, надоело. Хуже мужских пьяных приставаний – только женские. И если гордая женщина может дать в морду наглецу, который к ней пристает – что делать мужчине? Один знакомый, жертва такого харрасмента, мне объяснил как-то: «Не отпихивать же мне ее было! Пришлось тащиться к ней домой. Но утром… Ой, утром был ужас».

Однако вернусь к приятелю Саше, который всё топчется у подъезда. Он принял единственно верное, джентльменское решение. И сказал: «Извините. Мне надо спешить, дома ждет девушка». Да, начальницу это сообщение не обрадовало. Она сухо простилась, ушла.

Потом начала придираться к приятелю, короче, мстить. По мелочи, но изощренно. Приятелю это надоело, он взял и перешел в другой банк. Там начальником был мужик, все стало куда проще. Карьера сама пошла.

Что же до  толстяка Вайнштайна – ему теперь кирдык. Затопчут каблуками. Сбросят как мешок с голливудских холмов. Начался триллер «Убить Харви». Всё новые и новые девушки припоминают его домогательства. Что же вы, курочки, сейчас раскудахтались? Что же молчали столько лет, а? Карьеру надо было делать?

Мы не знаем, как там все происходило. Наверно, вел он себя как гнусный павиан, требовал ехать в номера. (Такое безобразие никто из боссов кино себе ведь больше не позволял!) Но к чуваку масштаба Вайнштайна немало красоток точно сами плюхались на колени и требовали: «Снимите меня, я сделаю вам, что угодно!». Только успевай их стряхивать со штанов. 

Знаете, если бы на меня прыгала Азия, допустим, Ардженто – я бы сопротивлялся недолго. И толстяк Харви уж точно не возражал. А потом девушка не получала желанной роли. Обманул, подлец! И актрисулька начинала ковать свой самурайский меч.

При нынешнем разгуле вульгарного феминизма в Америке – не выжить несчастному. Держись, Харви! Ты сделал много великого кино. Вся эта хреновина пройдет, а про тебя самого снимут кино, байопик. И эпизоды с липкими девчонками и их приставаниями будут самыми веселыми. Похохочем. 

Новости наших партнеров