Все записи
МОЙ ВЫБОР 14:42  /  10.11.15

2753просмотра

Павленский как новый мессия.

+T -
Поделиться:

Шок. Ужас. Отвращение. Непонятные крики видеоинсталяций и откровенные сексуальные извращения. Разрубленная пополам голова свиньи или кучка дерьма посередине белой галереи. Все это искусство XX века. Фрэнсис Бэкон и его ужасающие картины или Дэмьен Херст с его порубленными на части животными в формальдегиде. Множество других вызывающих художников, готовых в любой момент вытянуть из нас самые низменные чувства.

Плохо ли это? Я не знаю. Быть может в этом очень мало от искусства, в привычном для нас смысле, но точно очень много от современности. Подобная экспрессия зародилась в 70х годах, как ответ на культуру потребления и легковесный бестелестный поп-арт. По сути художники говорили: «Вы не спрячете свою низость за фальшивую ширму потребления. Вот вам шокирующая правда человеческой сущности. Не забывайтесь». Этот посыл понятен. Несколько веков назад гений Гойя уже озадачил цивилизацию этим вопросом, но XX век вынес ужасу и хаосу свой вердикт. Искусство, которое было направленно против культуры потребления – стало самой культурой потребления. Уже в 90е годы прошлого века галереи заполнились странным искусством, которое было призвано шокировать посетителей. Ужас и отвращение – стали коммерчески привлекательны. Целая индустрия вызывающей неоднозначности стала частью нормальной жизни. Внутренности животных от Херста перекочевали в декор ресторанов, а записи сексуальных оргий в комнате отдыха торговых центров. Поколение конца XX века восприняло шокирующий экспрессионизм как актуальный вызов. «Я хочу понять себя через это, ведь это так или иначе часть моего мира».

В сущности, это верное суждение, но с одной оговоркой. Опыт отвращений в искусственных мирах галерей не переносим на реальный мир. Например, Балканский кризис в Европе показал, что такое настоящие ужасы. Цивилизация в очередной раз прозевала момент кризиса. Её легковесное убеждение, что разделение шока в галереях достаточно до того, чтобы ощущать остроту – не сработало. Размеренная, почти скучная жизнь преуспевающих европейцев и американцев, чуть приправленная ужасами современного искусства, оказалась на проверку весьма лишеной осмысленности. Но то был прошлый век. Новый же век открыл для нас шокирующее искусство Востока с их протестом против азиатской традиционности. Последние десятилетия все подобное искусство развивается именно в странах Азии.

Но о чем весь акционизм и экспрессионизм сейчас, если уже не о протесте против потребления или излишней успешности развитых стран? О чем все это, есл мы уже насытили себя странными переживаниями, чтобы хоть как-то вырвать свое сознание из скучной рутины? Неужели такие как Павленский верят в то, что их вызов на что-то повлияет?

Я думаю, тут все немного проще. Современность давно сбилась в поверхностность. Мотивация поступков не лежит в плоскости глубоких размышлений. Это простое копирование неких ориентиров без особого желания выделять в них что-то весомое. Поэтому Павленский просто выражает расхожее мнение о давлении полиции на современную России, засилье силовиков и тому подобного. Он выражает это в доступной для него форме. Это и есть современность. Каждый выражает свое мнение выбранной им формой. Нет единой истины или свода правил. Нет понятного указующего направления в искусство, которое бы определяло развитие общества. Есть экспрессия и есть традиционность. Есть традиционная экспрессия и есть ужасающее новаторство. Это все давно верится в одной плоскости и мы должны с этим смириться. В этом суть. Никто не запрещает нам проходить мимо того, что нам не нравится и искать что-то свое. Ту форму выражения, которая будет приемлема для конкретного человека.

То, что делает Павленский – это не хорошо и не плохо. Это его личное право выразить свое отношение к происходящему. Больше нет обязательного искусства и обязательной программы. Нет культа и нет довлеющего классицизма. Наша свобода выбора – наше право. Но ровно столько прав у нас выбирать, что именно мы считаем искусством или приемлемым для нашего мира переживанием, ровно столько же прав у других выражать свои чувства любым способом.

Так что пусть он будет, этот странный художник. Давайте стараться уважать других и не осуждать. Лучше направлять эту энергию отрицания и злости на созидание. Не говорить, что он «мудак», а искать для себя ту форму выражения, которая будет приятна и допустима. Я, в принципе, сторонник мнения, что ругать – бесполезная затея. Всегда лучше найти того, кого стоит похвалить. А если его нет, то нужно начинать его искать.