Все записи
МОЙ ВЫБОР 15:07  /  29.08.16

5194просмотра

Московский вопрос

+T -
Поделиться:

Знаете, что объединяет кривую плитку на Тверской, ужасающую перестройку Арбата, саранчу из Бирюлева, снос зданий по всей Москве, отмененный фестиваль и многомиллионную смену на День Города???

Ответ:

Это мало кому интересно.

Вы скажите, а как же «топ-Яндекса», в котором Москва всегда в тренде? Или куда деть миллион лайков под постом фейсбучной знаменитости, которая нафоткала кривые стыки уложенной плитки?

Всех волнует Москва! Это же, МОСКВА! Только тут жизнь. И то, местами.

Но нет. Все не так. Вся эта шумиха вокруг Москвы, которая длится уже несколько лет, имеет одну простую причину – большая часть всех актуальных медиа находится в Москве.

А дальше просто. Как с «патриками». Несколько человек, которых в масштабах России никто особо и не знает, да и в Москве, в принципе, тоже, но которых зато очень хорошо знают в кружке московских медиа. И вот эти люди задают некий информ-повод, который массово тиражируется десятком других топовых медиа. 

И всё. Патрики – главная тема лета. Они всюду.

Я вот человек не местный. И к медиакружку я имею отношение весьма далекое. И друзья-знакомые у меня тоже люди простые. И восемь из десяти из них понятия не имеют, кто там на кого ссыт на Патриках. Фотки в «Лентаче» они, конечно, видели. Лакнули и поржали, но до сути особо не вкапывались. А ведь некоторые из них даже живут в Москве и около их дома сегодня снесли ларек. Но им пофиг.

Безусловно, в трактовке продвинутых москвичей мои равнодушные друзья – это рабы, по мозгам которым бульдозером ездит Собянин, а Кремль выстраивает на их аморфности мировую преступную империю. Но вот, на это им тоже пофиг. Они не медиа, они обыватели. Им не платят за то, чтобы накинуть один-другой информповод на вентилятор. Им даже, простите, похрену на какую плитку вступать пока они идут на работу.

Есть плитка – уже хорошо.

Я не шучу сейчас. Москва – это настолько более крутой город нежели любой другой город России, что если кто-то из 140-миллионой страны, вдруг начал тут карьеру или обрел семью, то он счастливчик! И он это понимает. У него в родном Саранске, Иванове, Шуе, Соликамске, Благовещенске не то, что плитки нет, там дорог то нет. Нет кинотеатров. Нет любых уличных фестивалей. Нет парков.

И тут опять всплывает – Путин же виноват. Разворовал все деньги, а могли бы уже жить как в Европе.

Нет. Не могли. Вот сейчас серьезно. Даже если Екатерина Вторая родит сына от фон Бисмарка и их отпрыска будут воспитывать поочередно Макиавелли, Ломоносов, Вольтер, Маркс (в хорошем смысле) и Кейнс. И этот ребенок станет президентом России, а его первая леди будет дочь Джона Леннона и Индиры Ганди, то вот даже это не станет залогом того, что Саранск и Челябинск превратится в Европу.  

Саранск и Челябинск могут быть только Саранском и Челябинском. И это хорошо. Что такое вырвать историю с корнями и вместо условного Екатеренбурга замутить Свердловск – мы уже знаем. Саранску и Челябинску могут помочь только жители этих городов, которые через поколения, своим трудом и созиданием, создадут в них достойные современные города. Другого пути нет.

И вот Москва становится таким городом. Достойным и современным. И это после 870-летней истории, которую сильно попытались опровергнуть в последнем столетии, но Москва – ищет себя заново. Не сразу и с ошибками. Но она куда-то движется. Развивается.

Серьезно, ребят. Хватит сравнивать её с Европой. В Европе не было православной империи с абсолютной монархией вплоть до начала XX века. В Европе не было 70 лет разрушения всего того, что было в предыдущие 700-1000 лет. Не было еще одного краха и кардинальной смены курса под конец XX века. Не было поколений, которые из-за этого росли в разных странах. У них там своя история. Свои плюсы и свои минусы. У нас своя. И она норм.

Помните, моих друзей, которые простые ребята и главные враги либеральной общественности? Так вот им пофиг поэтому. Они родились в России, а не в Европе. У них простые родители-инженеры из СССР, которые до 91-го года ничего не видели и не знали. Бабушки и дедушки с поломанными войной судьбами. Они сами выросли в 90-е, в сложные и странные времена. Для них Москва и некоторая стабильность России в целом – это хорошая отправная точка. Они ценят, что могут купить свои детям пару игрушек в «Hamleys» на Лубянке. Что им есть где провести выходные помимо своей кухни. Да, они не следят за новым привозом Универмага Цветной, но они и не на картонке на рынке примеряют новые турецкие джинсы.

Это признание звучит не круто. Что мы все некое поломанное поколение, с историческим опытом, который хочется забыть. Но это ведь так. И сейчас мы строим что-то новое. Это уже лучше, чем было вчера, кто бы что не говорил. Романтизировать 90-е можно, конечно. Но это тоже самое, что во время сложностей 90-х романтизировать 60е-70е. Любое время полное надежд и новых возможностей, всегда будет лучше, времени, когда нужно опустить голову и пахать.

И вот в Москве сейчас все пашут. Десятки миллионов людей плевать хотели на то, что тут происходит потому что их все устраивает. Фундаментально. У них есть работа и дом. У них есть шанс на будущее. Им открывают новые станции метро и строят новые торговые центры. Им обустраивают парки и строят школы. И им этого достаточно.

Да, не все они работают в лофтах и не все сидят в кафешках после митингов. Определенно, не у всех в Москве есть доступ к тому, что мы называем «современная урбанизация». Но число этих людей растет. С каждым годом. И будет обидно, если эти люди, которые получают доступ к самым прогрессивным и современным местам работы и жизни, будут использовать эту привилегию для того, чтобы противопоставить себя другим.

Ведь, давайте, по-честному, все эти Патрики, корявые плитки на Тверской, хипстерские фестивали, которые почему-то лучше Варенья и праздника Огурца – все это нужно только для того, чтобы обозначит свое превосходство над условной «саранчой». Не делами, не достижениями, а вот этим новомодным «лайфстайлом». Приверженностью к некому «продвинутому мышлению» с беспочвенной «правильной гражданской позицией».

Но это все не круто. Хотя бы потому, что всем пофиг.