Все записи
МОЙ ВЫБОР 15:13  /  26.10.16

40824просмотра

Забракованные мужчины

+T -
Поделиться:

В России существует расхожий стереотип, что у мужчин есть две жизни: до брака и после. И это в буквальном смысле два разных человека: женатый мужчина и холостой. У них все разное. Привычки. Манеры. Желания. Одно до свадьбы «можно», а другое после неё уже «нельзя». Неженатый мужчина идеализируется и романтизируется. А женатый, наоборот, утрируется и высмеивается.

Брак, семья, дети – зачастую выглядят в мужском мире, как обязательная повинность за право обладание статусом «мужчины» и не более того.

Если послушать некоторых наших «настоящих мужчин», так их жены и дети – это вовсе не их личный выбор и их собственные желания. Будь на то, только мужская воля они бы всю жизнь проходили в холостяках.

Но вот же беда: в России – матриархат. Женят и женят бедных мужиков. Насильно ведут под венец. Они слабенькие защищаются как могут, но все одно – брак, семья, дети.

И конец. Прощай, настоящая жизнь.

Это именно мужчины у нас терпеливо сносят в браке своих жен. Это мужчины бросают свои лучшие годы на воспитание детей. Это их мир рушится под гнетом женского эго.

Серьезно. Так брак и семья выглядят со стороны многих мужчин в нашей стране. Перефразируя поэта: «Самое страшное, что может случиться, -ться, -ться –  стануууу… пида женатым». Забракованным мужчиной. И это реальное положение дел. Брак воспринимается как окончание одной жизни и начало совершенно другой. 

Но это всё архаичные стереотипы, не имеющие ничего общего с современностью. Они распространяются на бытовом уровне и подпитываются банальной раскультуренностью мужского общества. Это пережиток эпохи СССР, помноженный на романтизацию мужского мира конца 80х-90х.

На самом деле, объяснить это просто. Достаточно сложить первое и второе.

Первое – мужчина из эпохи СССР. Штампованный сборный гражданин. Его жизненный путь четко расписан по периодам. И к каждому из этих периодов прилагается своя модель поведения, с обозначенными рамками и характеристиками, за которые нельзя выходить ни при каких обстоятельствах.

Начальный период: мальчик-пионер. Он прилежный ученик и добросовестный сын. Причем не сын какой-то конкретной семьи, он – дитя общества. Сын коммунизма. Он всегда в социуме. Садик, школа, пионерлагерь, кружок. Его не растят, как личность, в нем не развивают индивидуальность. Его воспитывают как удобоваримую ячейку коммунистического общества, одного из миллионов одинаковых советских детей.

Далее идет Комсомол и первые реальные задачи перед страной. «Если партия скажет надо, комсомольцы ответят есть!» и тому подобное. Не будущий мужчина со своими личными планами и желаниями, а запрограммированный винтик в большой системе. Строитель коммунизма, а не своей жизни. Никакого тебе подросткового личностного перелома. Это считается слабостью.

Черту под этим всем подводит армия. Она делает из подростка мужчину. Конвейером. Закончил школу, техникум – сразу в армию, чтобы там стать «настоящим мужиком». Без шансов на личное мнение и личное понимание того, что такое «настоящий мужчина». Сказали, что тот, кто может разобрать-собрать автомат за двадцать секунд и тридцать раз отжаться – значит, так оно и есть. Не будет же партия обманывать.

В итоге, у нас получается, готовый к бракосочетанию советский мужчина. Он был пионером, был комсомольцем, он отслужил в армии, он получил или еще получает нужную коммунистическому обществу профессию. Он готов. Его собрали. Осталось подобрать ему пару, чтобы они произвели на свет следующую детальку машины строителей коммунизма. 

Это был тяжелый период. Конечно, пропаганда, через СМИ, кино и эстраду, как могла, романтизировала это пустое время, но в частном смысле, на личном бытовом опыте все было жутко. Молодой мужчина вступал в брак, не понимая ни себя, ни своих желаний, ни ту, с которой он был вынужден прожить всю жизнь. Все это определялось за него, было проинструктировано и поэтому становилось «неживым».

Все семейные драмы позднего СССР с бытовым насилием, с жестким отношением к детям, к женам, этот дикий алкоголизм – все это корнями оттуда, из детства. Мужчин ломали. Заставляли проживать жизни, которые им не свойственны. Вступать в браки, к которым они не были готовы. Так продолжалось десятилетиями.

Но, как только в конце 80х началось ослабление режимности, тут же «на волю» вырвался новый тип мужчин – лихой, пацанский, «сам себе хозяин». Это мгновенно стало мейнстримом. Все мужики 90х хотели быть романтизированными бандитами, которые живут по своим правилам и понятиям. Бандитизм 90-х – ассоциировался, прежде всего, со свободой и неподконтрольностью. Захочешь в армию – пойдешь, а не захочешь отмажешься. Хочешь жену, пожалуйста. Любовниц? Еще проще. Вечно холостым? Легко. Хочешь поэтом, хочешь певцом. Ты – пацан. Ты теперь сам выбираешь, кем и с кем тебе быть.

Это все, конечно же, гиперболизировалось и слишком романтизировалось. Отсюда столько трагедий и оборванных жизней. Но это было прямым противопоставлением той советской ограниченности и штампованной, которую поколениями воспитывали в наших мужчинах.

Как итог: у теперешнего поколения мужчин в современной России весьма покореженное представление о самих себе. Ты либо штампованный с кучей обязательств, либо лихой и «сам себе хозяин».

Отсюда и получается, что брак — это Рубикон. Лихим уже не быть. А раз с кольцом на руке – значит все по-старому. «Как у бати». Тиски. Рамки. Обреченность. А от этого бессилия можно и жену приложить. И детей. Ты ведь мужик внутри. Тебе бы на волю, а тут оковы. Их нужно сбросить или подчинить себе. Тебя так и в армии учили. Силой на тех, кто против.

Ладно, это отдельный разговор. Там много и других факторов. Бытовое насилие – это многослойная проблема, а мы сейчас немного о другом.

Как из этой поруки выбраться? Как избавиться от стереотипов и раскрепостить «российского мужика»? Как лишить его от комплексов «забракованности» и дать понять, что быть мужем и отцом – это привилегия, а не наказание.

На самом деле, ответ простой: капитализм.

Все дело в уровне жизни. Как только появляется близость к капиталистическому «среднему классу» тут же рождается адекватность. Капитализм любит уверенных в себе мужчин, которые ведут нормальный образ жизни. В меру алкоголя, в меру «лихачеств», ставка на семью и потребительство.

Капитализм – это ведь главный хранитель семейных ценностей в XXI веке. Пройдитесь по любому крупному торговому центру – это же храм семьи. Там все аккуратненькое, прилежное, возвышенное, воздушное. Реклама, магазины, промо-акции – все направленны на то, чтобы показать, как важно жить в здоровой и преуспевающей семье. Приходите с ребенком. Приходите всей семьей. Всюду улыбающиеся молодые семейные пары, которые покупают новую микроволновку и выбирают обои для детской комнаты.

Оттуда же, из торговых центров, к нам приходят главные ценности современной семьи – потребительство. Чем больше, тем лучше.

Что такое успешная, крепкая семья в России-2016? Это когда большая квартира, хороший ремонт, нормальная машина, качественная одежда, куча гаджетов, бытовой техники, полный холодильник. А что такое хороший родитель? Аттракционы, приставки, фильмы, квесты, кружки. Старая позднесоветская формула «сыт, одет, обут» - только на новый лад. Теперь побольше и поразнообразней. Дельфинарий, зоопарк, аквапарк. Iphone, наконец. Мороженка уже не за 2 копейки, а шарик джелато за сто пятьдесят.  

И мужик у нас теперь тот, кто все это может себе позволить. Никакого мачизма 90х, никаких заигрываний с советскими обязательствами. Все прямолинейно: есть хорошая работа и стабильный доход – нормальный мужик. Можно даже еще проще: можешь на выходных возить семью в МЕГУ – лучше и не придумать.

Современный брак – это когда двое объединяются для совместного потребительства. И уже через потребительство проявляется индивидуальность, раскрывается личность и все такое. Современные дети – это тоже, зачастую, проявление потребительской активности. Посмотрите, мы теперь такие обеспеченные, что можем накупить всего не только себе, но и еще нашему ребенку.

И это нормально. Это называется буржуазный образ жизни. Нам немного тяжеловато это признавать. Принять сам факт, что мы все тут такие «бездуховные» и «бессмысленные», только пожрать получше, да в ИКЕЕ накупить побольше. Но это все только потому, что нам 70 лет впаривали, какой это всё страшный пережиток капитализма. Как отвратительно накопительство и как ничтожна тяга к вещизму. Что есть высшие цели и смыслы. Строить светлое будущее коммунизма и равенства.

Но можно уже расслабиться. Всё. Нет больше равенства и коммунизма. Есть твой личный доход и торговый центр, который может превратить деньги в личностные маркеры. Новый телевизор, новая машина, удобная куртка. Признайтесь, это ведь во многом и определяет нормальность нашей современной жизни. Купил ты новую стиралку или нет. Вышел с тремя пакетами из Uniqlo или нет.

И это же определяет нормальность мужчин. Их стремление к семье, их отношение к браку, детям – это теперь тоже буржуазное потребление. Какого качества будет брак и семья? Насколько счастливыми будут дети? Все это напрямую зависит от уровня доходов.

Это четко просматривается на примере Москвы. Тут уже появился новый типаж молодых буржуазных мужей и отцов. Они расслаблены и увлечены своей женой и детьми. У них нет гендерных стереотипов про жену у плиты и армейский мачизм. Для первого есть рестораны, для второго фитнес-клубы. Их теперь формирует современное потребление. Они метросексуальны ровно потому, что все потребление теперь метросексуально. Маникюр, модная стрижка, хорошая одежда. Киношка всей семьей, поесть пиццу в семейном ресторанчике, пока дети играют в чайлдруме. Вместе в отпуск, фоточки в аквапарке. Асана всей семьей на закате. Таких уже миллионы.

И мужчины не теряются в жене и детях. Семья вписывается в их мужской образ жизни. Бары, встречи с друзьями, машины, спорт – все это, теперь ровно такое же потребительство, как и в случае с семьей. Просто вводи номер кредитной карты. Нет больше никаких проблем с ограниченностью выбора, от которого хочется пуститься во все тяжкие. Наоборот, теперь слишком много вариантов. Выбирай, что угодно. Живи на полную.