Все записи
21:38  /  18.04.16

2218просмотров

Сердца шестерых

+T -
Поделиться:

Во времена Пушкина в поэзии царил золотой век, я больше всего люблю поэтов серебряного века. Наш век должно быть бронзовый – такая топорная и жесткая проза в нем царит. Это не плохо и не хорошо, просто так есть.

Но вот, шесть поэтов, после которых в российской словесности мало может что удивить и достичь такой высоты, наверное. Двое Маяковский и Пастернак почти зеркальны – один все напоказ, у другого в тайне. Один жил ярко и коротко, другой тихо и долго итд.

Вот как они по разному описывают страдание. Примеры привожу первые пришедшие на память.

Маяковский:

"Грядущие люди, кто вы?

Вот я, весь боль и ушиб

Завещаю вам сад фруктовый

Моей великой души"

 

У Пастернка все тише и глуше, все больше игра со звуками.

"О ангел залгавшийся сразу бы сразу б

И я б опоил тебя чистой печалью

А так, я не смею, а так зуб за зуб

О ложь, искаженная правдой вначале,

О горе, о горе в проказе"

Или Цветаева-Ахматова другая пара их серии этих противоположностей. У одной все навзрыд и наружу:

«Хочешь правду, сокровенную

От мужей, вот –

Я не более чем животное

Кем-то раненное в живот»

у другой отстраненность от самого предмета 

«Звенела музыка в саду

Таким невыразимым горем

Свежо и остро пахли морем

На блюде устрицы во льду»

 

Есть еще витиеватый Мандельштам, неповторимый, сложный, переливающийся:

 

«Я прошу как жалости и милости

Франция – твоей земли и жимолости

Правды горлинок твоих и кривды карликов

Виноградарей в их разгородках марлевых»

А самый любимый это все – таки Блок. Который вообще стоит особняком. Как вечерняя звезда на прозрачном небосклоне – одинокая и и быстро исчезающая, как только ты успеешь приглядеться внимательнее - ее нет. И его прозрачная словесность – сама как как воздух.

"Мы были вместе, помню я

Ночь волновалась, скрипка пела

Ты в эти дни была моя

Ты с каждым часом хорошела"

 

Были еще конечно отдельно совершенно стоящие фигуры: Гумилев и Есенин. Бунин и Набоков писали удивительные стихи, которое были предтечами их романов. Уникум Хлебников. Еще множество мелкого жемчуга той эпохи. Но эти шестеро изменили ландшафт русской словесности навсегда. Теперь только бронзовым топором можно что-то вырубать на выжженной этими метеоритами земле.

 

Комментировать Всего 2 комментария

А Бродского куда ? Или Высоцкого ?

Это особый, радиоактивный сплав, между серебром и бронзой.