Сотрудник редакции
Все записи
09:18  /  3.07.13

2373просмотра

Похвала шпионам

+T -
Поделиться:

 

Кто подставлял государства до Эдварда Сноудена

«Шпионаж обеспечивает хороший сюжет, но редко — сносную прозу» — это фраза Иосифа Бродского из эссе, посвященного Киму Филби. Пока Эдвард Сноуден, предположительно, торчит в транзитной зоне аэропорта «Шереметьево» в своем прерванном полете из Гонконга то ли в Эквадор, то ли в никуда, о дальнейшем развитии этого сюжета можно строить самые фантастические предположения. Однако понятно, в какой ряд героев вписывается бывший работник американских спецслужб. Он оказался среди тех, кто изменил присяге или обещанию хранить служебные тайны и довел информацию, которой он обладал, до сведения тех, от кого она должна была быть сокрыта. Идет ли тут речь о властях государства потенциального противника — как это обычно выглядело в период холодной войны, или о прогрессивном человечестве — как представляют случай Сноудена его сторонники — до определенной степени неважно. Оценки могут меняться. Однако эти люди повлияли на историю сделанным ими выбором.

Для нас наиболее известным «положительным» примером, вероятно, будет Ким Филби. Он пошел на сотрудничество с советской разведкой, как считается, руководствуясь коммунистическими идеалами. С британской точки зрения, он — изменник, передавший во время работы на британские спецслужбы ценные сведения СССР и позже вынужденный совершить побег из Бейрута на советском грузовом судне. Филби, как и вся «Кембриджская пятерка» — группа выпускников Кембриджа, увлекавшихся модными в среде тогдашних нонконформистов коммунистическими идеями и согласившихся в 1930-е гг сотрудничать с советской разведкой — все-таки случай особый. Согласие работать на СССР они дали раньше, чем заняли сколько-нибудь важные посты в Форин-офисе или других учреждениях британского госаппарата. Тем не менее, Филби, выбравший карьеру в британских спецслужбах, оказался в положении, когда так или иначе должен был решать, какой из двух разведок он лоялен. Какой выбор он сделал, мы знаем. Но все же, к чему привела его деятельность по передаче секретной информации Советскому Союзу?

Значительный период активного сотрудничества Филби с советской разведкой пришелся на Вторую мировую войну — точнее, на тот ее этап, когда СССР и Великобритания были союзниками по антигитлеровской коалиции. В этот период он, главным образом, передавал в Москву информацию о Германии, которую британская разведка считала необходимым на всякий случай не раскрывать. Считать ли это нанесением ущерба британским интересам? Возможно. Однако попробуем встать на точку зрения, что ни британские, ни советские, ни какие другие интересы — не священная корова, которую никому нельзя трогать. Благодаря Филби набор сведений о враге у союзников оказался более полным, и это, возможно, помогло удержать обе стороны от разного рода игр (которые сложно вести, если все владеют примерно одной и той же информацией).

Более сложную, в моральном отношении, коллизию создает деятельность Филби в послевоенное время, когда Британия и Советский Союз превратились в потенциальных противников. Главное обвинение, которое предъявляется Филби за этот период работы — персональная ответственность за смерть людей. Он передал советским спецслужбам информацию о засылаемых на территорию Закавказья группах грузинских и армянских эмигрантов. Все эти группы были выявлены и уничтожены. Точно так же были выловлены и ликвидированы заброшенные британцами в Албанию вооруженные группы, которые должны были подготовить восстание против режима Энвера Ходжи (организацией их переброски занимался Филби). Сложно сказать, мучила ли Филби совесть за гибель диверсантов (он ведь не мог не знать, что они обречены). Но думается, что можно признать, что переданные сведения, скорее всего, позволили «оставить все как есть»: не начинать восстание или не вполне понятные игры в Закавказье — иными словами, сохранить статус кво. А это не самый плохой вариант для мира, еще толком не оправившегося от мировой войны.

В конце 1940-х — начале 1950-х гг Филби работал в Вашингтоне и оказался главным связующим звеном между британской и американской разведками. Считается, что после его разоблачения США заметно сократили сотрудничество с британскими спецслужбами, и эта травма не вполне преодолена до сих пор. Не знаю, стоит ли сожалеть о том, что в век, когда «большой брат» имеет все возможности следить за тобой, прекрасно технически оснащенные спецслужбы двух дружественных государств недостаточно тесно сотрудничают друг с другом. Кажется, в этом есть что-то, что дает некоторую надежду маленькому человеку вроде нас с вами.

Другой хрестоматийный пример разглашения секретов, имевший серьезные последствия для истории XX века — сотрудничество ряда ученых, принимавших участие в американском и британском атомном проектах, с Советским Союзом и передавших СССР важную техническую информацию по созданию атомной бомбы. Математик Клаус Фукс, самостоятельно вышедший на связь с советской резидентурой в 1941 году и сообщивший о британских ядерных разработках, в которых он участвовал, а позже передававший сведения по американскому «проекту Манхэттен»; чета Розенбергов, также добывавшая сведения по атомному проекту; их связной Гарри Голд — все это лишь наиболее известные имена коммунистов и левых активистов, с сочувствием относившихся к Советскому Союзу и позже посчитавших необходимым передать СССР сведения о создании оружия, способного изменить существовавшие до того момента представления о войне. Для Юлиуса и Этель Розенбергов эта деятельность закончилась смертным приговором на знаменитом судебном процессе 1951 года (они отказались признавать свою вину, при этом виновность Этель Розенберг в выдаче американских атомных секретов считается недоказанной до сих пор).

Оценить последствия этих поступков, совершенных то ли из прекраснодушия, то ли по расчету, несложно — у СССР гораздо быстрее и с большей гарантией успеха появилась атомная бомба. Разрушительная сила противостоящих друг другу держав в целом уравновесилась. Это само по себе заставило обе стороны тщательно обдумывать любые поступки, связанные с применением силы. А значит, противостояние, определявшее историю мира на протяжении четырех послевоенных десятилетий, завершилось хоть и драматически, но все же естественным путем — крахом одной из держав в результате внутренних противоречий.

По «нашу» сторону железного занавеса тоже есть яркие истории «разглашателей», и это тоже истории о распространенной информации. Полковник ГРУ Олег Пеньковский, самостоятельно вышедший на контакт с британской и американской разведками, считается одним из наиболее успешных агентов, завербованных в СССР за всю послевоенную историю. Он был изобличен, осужден и расстрелян в 1963 году. Считается, что за время своей работы он передал на Запад массу ценной информации, касающейся состояния ракетно-ядерного арсенала СССР. Руководствуясь не в последнюю очередь полученными от Пеньковского сведениями, Джон Кеннеди действовал в период Карибского кризиса. Именно информация о реальных возможностях тех ракет, что были размещены на Кубе, и об ограниченности и слабости вообще советского ракетного арсенала, по сравнению с американским, позволила предотвратить прямое советско-американское столкновение.

Известным перебежчиком последних лет холодной войны был полковник Рышард Куклиньский, работавший в Генеральном штабе Войска польского и передавший американцам за время сотрудничества с ними 40 тысяч листов различных документов, касающихся взаимодействия армий стран Варшавского договора. Он бежал на Запад в 1981 г., когда перед коммунистическими властями Польши встала угроза краха из-за кризиса, вызванного победным шествием «Солидарности». Среди прочего Куклиньский передал в США и информацию о подготовке к введению военного положения, и даже о возможных сроках его ввода. Получив эти сведения, американцы не стали предупреждать «Солидарность», посчитав, что возможная альтернатива срыву операции — интервенция советских войск с малопредсказуемыми последствиями для всей Европы. Иными словами, полученная информация также была использована для того, чтобы оставить все как есть.

К государствам издавна выработалось едва ли не сакральное отношение. Их противостояния сравнивают со столкновением стихий или мифологической борьбой богов и гигантов. В этом случае у перебежчиков оказывается роль трикстеров. Их покровитель — Прометей или Локи. Неважно, чем они движимы — благородной миссией или хитрым расчетом, однако они оказываются нужны для хода истории. И почему-то довольно часто оказываются частью силы, совершающей благо. Возможно, об этом сейчас размышляет Сноуден в терминале «Шереметьево».

Комментировать Всего 2 комментария

Жаль, Станислав, что Ваш материал никто толком не заметил... По-моему, есть над чем подумать...

Эту реплику поддерживают: Евгений Бабушкин, Игорь Авраменко

Ну, со вдумчивыми материалами всегда такая проблема.  Увы.

Эту реплику поддерживают: Сергей Мурашов