Десять лет без права переписки. Он вам не будет писать, гражданка, и вы ему никуда не напишете, поскольку так решил советский суд. Проходите, не задерживайте!

Тюремный троллинг своеобразен, и эта его специфичность распространяется на разные времена, когда и слова такого – «троллинг» – никто нигде, включая Россию, не слышал. В отличие от других, широко распространенных слов типа «вранье», «провокация», «издевательство», «глумление». В отличие от слова «тюрьма».

Он приговорен к десяти годам без права переписки, и вы, гражданка, быть может, никогда не узнаете, что его расстреляли через месяц после ареста. Потому что не доживете до так называемой оттепели и восстановления, понимаете ли, ленинских норм правосудия. А если доживете, то вас сперва, вероятно, известят, что он умер в лагере от болезни в году, к примеру, 1943-м, почему нет. Вам, гражданка, скорее всего надо будет дожить до перестройки, чтобы получить точный, официально задокументированный ответ на заданный вопрос и узнать реальную дату смерти и место захоронения. Окончательно уяснив заодно, что «десять лет без права переписки» – это был синоним расстрела, а статья такая, предусматривающая лишение права на получение и отправление корреспонденции, в УК отсутствовала. Но кому тогда, полвека назад, могло прийти в голову задавать уточняющие вопросы, да и кто бы позволил?    

Однако с проклятым прошлым покончено и напоминают о нем разве что отдельные новостные сюжеты. Какой-нибудь бюст Сталина, установленный где-то в Сургуте, облитый краской и демонтированный. Или политический узник, убитый в тюрьме в строгом соответствии с методикой ГУЛАГа. Или вот исчезновение политзека, о котором месяц подряд никто ничего не знал – ни жена, ни правозащитники, ни общественность. Словно он приговорен к той самой высшей мере, которая обозначалась таинственным эвфемизмом.

Впрочем, тысячелетье на дворе другое, и уточняющие вопросы теперь уже звучали практически каждый день. Лев Пономарев просил директора ГУЛАГа (ныне ФСИН РФ) «незамедлительно сообщить о местопребывании Дадина Ильдара Ильдусовича». Группа писателей вопрошала: ГДЕ ИЛЬДАР ДАДИН? В сетях разворачивался флешмоб под тем же названием. В офлайне граждане пикетировали казематное ведомство. Однако тюремное начальство долго никому из них не отвечало, и тут даже складывалось впечатление, что его лишили права на переписку с соотечественниками.  

Доходило до смешного, если это можно назвать смешным. Тот же Пономарев звонил руководству ФСИН, живо интересуясь судьбой исчезнувшего, а руководство ему и говорило: «Лев Александрович, поверьте, я сам не знаю». Поверить было невозможно, но это не имело ни малейшего значения: верим или не верим. Последнее письмо, полученное Анастасией Зотовой, женой Ильдара, с вологодского пересыльного пункта, датировано 4 декабря, и с тех пор о нем не было ни слуху, ни духу. До сегодняшнего дня, когда замглавы ФСИН пообещал в течение двух суток открыть, куда они спрятали арестанта.

Понятно пока немногое. Ясно, что Дадину мстят – за то, что рассказал о пытках в сегежской колонии, и за скандал, грянувший следом. Ясно также, что мстят и недобитому нашему гражданскому обществу, для которого Ильдар Дадин стал фигурой символической, чуть ли не единственным, наряду с Алексеем Пичугиным, настоящим героем в запуганной, замордованной, замороченной стране. И можно еще предположить, что его в эти недели пытались сломать. Думать об этом было невыносимо, но никаких иных правдоподобных версий, объясняющих пропажу политического заключенного и упорное нежелание начальства сообщить о его местонахождении, не имелось.

Или это все-таки был троллинг, но на современный манер? Пытать не пытали, но мучили неизвестностью – и самого Дадина, которого весь месяц гоняли по пересылкам не то прятали в каком-то лагере, и всех его родных, и граждан, переживающих за него. Это была такая форма отмщения за неудобства, причиненные администрации, лагерной и кремлевской. Такое средство воздействия – и на узника, и на социум. Такая технология садизма.

Ну правда же, месяц без права переписки – это все-таки не десять бесконечных лет. Два с половиной года ни за что – это же не убийство по приговору «тройки». Совершенно другая эпоха. Вот он скоро объявится, и вы вздохнете с облегчением и радостью, в чем и состоял замысел. Да вот уже и вздохнули, и обнадежились, и считайте квиты.

Ильдар Дадин сильно огорчил руководство. Пенитенциарная империя нанесла ответный удар, только и всего. Ибо троллинг в наши времена – он и есть троллинг, а убивают в путинских тюрьмах и лагерях куда реже, чем в сталинских, и пресловутый ГУЛАГ хоть и функционирует бесперебойно, но в прежних традициях действует лишь эпизодически. Такое отношение со стороны тюремщиков надо заслужить. Посаженный за пикеты заслужил их ненависть в полной мере.