Все записи
13:35  /  3.10.13

4433просмотра

До и после расстрела. Социологический портрет России осенью 93-го

+T -
Поделиться:

 

Интересно бывает перечитывать старые тексты. Вот этот, например, краткий комментарий, который я делал, основываясь на социологических данных. В сентябре и начале октября 1993 года.

18 сентября респондентам предложено было СОСТАВИТЬ ПОЛИТИЧЕСКИЙ ПРОГНОЗ НА БЛИЖАЙШУЮ ОСЕНЬ. Мнения опрашиваемых разделились. 6% сограждан решили, что осенью состоятся выборы президента России. 15% предположили, что будут перевыборы народных депутатов РФ. Одновременные досрочные выборы президента и народных депутатов предсказали 20% россиян, а самую внушительную цифру – 36% – составили скептики, которые выбрали такой вариант ответа: «Этой осенью ничего из перечисленного не будет». Они оказались правы. Три дня спустя знаменитый указ Ельцина №1400 буквально взорвал вялотекущий конфликт властей. Запахло войной.

25 сентября пришла пора задавать вопрос «КАКУЮ, ПО ВАШЕМУ МНЕНИЮ, СТОРОНУ В КОНФЛИКТЕ ДОЛЖНА ЗАНЯТЬ АРМИЯ?» Страх уже ощущался, но еще сохранялась надежда на мирный исход. Поэтому большинство опрошенных – 62% – высказались за нейтралитет армии, 20% посчитали, что она должна выступить на стороне президента, и лишь 5% полагали, что военным следует поддержать парламент. 80% респондентов из числа военнослужащих сочли, что армия не должна участвовать в конфликте.

"КТО СЕГОДНЯ В РОССИИ ОБЛАДАЕТ РЕАЛЬНОЙ ВЛАСТЬЮ?" –  этот вопрос был задан уже прямо накануне трагических событий в Москве. 2 октября 32% россиян ответили, что власть у Ельцина, 4% остановились на Руцком, 3% «проголосовали» за Хасбулатова, 2% – за Черномырдина, 1% – за Зорькина. 36% опрошенных придерживались мнения, что «реальной властью не обладает никто». Весьма внушительным было число респондентов, затруднившихся с ответом:  22%.

4 октября танки Грачева прямой наводкой в прямой трансляции

CNN лупили по Белому дому. Экспресс-опрос в этот день проводился дважды – до и после штурма, но вопрос задавался один: «КОГО ВЫ ЛИЧНО ПОДДЕРЖИВАЕТЕ: ПРЕЗИДЕНТА ИЛИ ПАРЛАМЕНТ?» Мнения разделились так: До штурма – После штурма: Ельцина 72% – 68%, Верховный Совет 9 % – 6 %, никого 8% – 11%, затрудняюсь ответить 11% – 15%.

В ходе штурма Белого дома 7% москвичей, став свидетелями боевых действий в городе, отказали в поддержке обеим сторонам, вступившим в вооруженный конфликт.

Два дня в октябре заставили многих россиян пережить гамму противоречивых, сменяющих друг друга чувств: тревогу, страх, азарт борьбы, эйфорию победы (или горечь поражения), усталость, шок. Насмотревшись на жуткие кадры кровавых побоищ или приняв в них участие, соотечественники начали подводить итоги. Этим, вероятно, объясняются результаты экспресс-опроса, проведенного 7 октября.  Почти половина респондентов, отвечая на вопрос «КТО, ПО ВАШЕМУ МНЕНИЮ, НЕСЕТ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА КРОВЬ, ПРОЛИТУЮ В МОСКВЕ?», возложила всю (8%) или равную с мятежниками (40%) вину на президентскую команду. Добавим сюда 12% затруднившихся с ответом и еще 30 человек, вообще отказавшихся беседовать на эту тему, –  цифра выходит впечатляющая. Получается, более половины россиян в явной или осторожной форме не поддержали действия президента?

Это не совсем так. Другой вопрос – «СПЛАНИРОВАННЫМ ИЛИ СТИХИЙНЫМ БЫЛО РАЗВИТИЕ СОБЫТИЙ В МОСКВЕ?», – заданный в том же опросе, дал другие результаты. Две трети опрошенных высказали мнение, что беспорядки в столице были организованы, причем 59% возложили ответственность на Руцкого и Хасбулатова.

Кто же они, эти люди, которые видят в руководителях Белого дома инициаторов столкновения, однако считают виновным в пролитой крови и Ельцина?

Тут возможны разные ответы. Есть точка зрения, согласно которой сентябрьский указ Ельцина о роспуске парламента послужил одной из главных причин вооруженного конфликта. Возможно и такое объяснение: высшая власть в стране принадлежит президенту, и, не сумев избежать бойни, он несет свою меру вины за гибель людей. Наконец, немало, вероятно, и тех, кто хранит стойкую приверженность Ельцину, но, потрясенный случившимся, отшатывается от его «победы». Проще других ответ формальный: войска, верные президенту, стреляли в людей, поэтому ответственность за кровь лежит и на нем.

9 октября социологи вернулись к вопросу о вмешательстве армии в конфликт властей. Теперь, через пять дней после трагедии, вопрос был сформулирован так: «ДОЛЖНА ЛИ БЫЛА, ПО ВАШЕМУ МНЕНИЮ, АРМИЯ ПРИНИМАТЬ УЧАСТИЕ В КОНФЛИКТЕ МЕЖДУ ПРЕЗИДЕНТОМ И БЫВШИМ ПАРЛАМЕНТОМ?» Перелом в развитии политического процесса повлиял и на сознание граждан, серьезно изменив их отношение к роли армии в российской политике. Вместо прежних 62% лишь 44% опрошенных высказались за нейтралитет армии. «Да, должна» – так  ответили 37% респондентов. Затруднились с ответом 19%. Любопытны данные по возрастным и профессиональным группам. Самый решительный отход от прежнего «пацифизма» характерен для безработных, предпринимателей и молодежи в возрасте от 16 до 24 лет.

Словом, пушки заговорили вопреки желанию народа. Однако почувствовав дыхание гражданской войны, россияне «выбрали» танки на улицах, а позднее приветствовали и комендантский час в Москве.

Танки на улицах Москвы, как и упорные слухи о колебаниях в армии и элитных частях МБР в самые решительные часы гражданской смуты, вновь сделали актуальным вопрос о власти. Теперь (9 октября) он звучал так: «УСИЛИЛАСЬ ИЛИ ОСЛАБИЛАСЬ ЛИЧНАЯ ВЛАСТЬ ЕЛЬЦИНА ПОСЛЕ СОБЫТИЙ 3-4 ОКТЯБРЯ В МОСКВЕ?» Кажется, будто ответ очевиден: усилилась. Однако далеко не все респонденты согласны с этим. Впрочем, 43% граждан считают именно так. Однако 17% полагают, что власть президента ослабилась, 19%  – что не изменилась, а 21% опрошенных с ответом затруднились. Видимо, дело в том, что вмешательство силовых структур в конфликт между президентом и парламентом сочеталось с продемонстрированной армией в ходе событий весьма малой управляемостью.

В заключение – данные экспресс-опроса, проводившегося 7 октября. Тогда респондентам, еще не пришедшим в себя после октябрьского шока, было предложено выбрать самый оптимальный путь общественного развития. Вопрос был поставлен так: «ЧТО СЕЙЧАС ДОЛЖНО ДЕЛАТЬ ПРАВИТЕЛЬСТВО РОССИИ В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ?» Опрос проводился с использованием методики попарных сравнений. Предлагалось выбрать между энергичным наведением порядка (85%) и покаянием (10 %); продолжением реформы (57%) и переменой экономической политики (35%); уходом правительства в отставку (26%)  и активной подготовкой его к выборам (70%); суровыми карами для арестованных (68%) и милосердием к ним (25%).

Какое чувство более всего владело респондентами в день опроса? Ответ дают те 85%, что прямо высказались за энергичное наведение порядка. Среди них, между прочим, есть не только сторонники правительства, но и его противники (26%). Должно быть, столь единодушное стремление к порядку и безразличие к покаянию следует объяснять тем, что граждане по-прежнему не чувствуют себя достаточно защищенными. Требование сурово наказать арестованных (многие опрошенные, вероятно, имеют в виду смертную казнь) продиктовано, скорее всего, теми же чувствами.

Двадцать лет спустя освежить эти цифры в памяти полезно по многим причинам. Хотя бы для того, чтобы лучше понять настроения, владевшие гражданами накануне и после малой гражданской войны в Москве. Оценить политические расклады, сложившиеся осенью 93-го. Догадаться, почему Ельцин решился пойти на таран: он уже ощутимо терял популярность, но имел все основание полагать, что в лобовом столкновении с Хасбулатовым народ его скрепя сердце поддержит.

А еще сей текст с цифирками читается как авантюрный социологический роман. Сперва неведение, соединенное с тревогой. Нешуточные надежды на то, что заметный уже кризис будет преодолен при помощи чисто демократической процедуры – выборов, причем скорее парламентских, нежели президентских. Впрочем, каждый пятый уже полагал или надеялся, что переизберут всех, уж больно надоели. Ближе всех к правде оказались, однако, скептики, но и они едва ли ожидали, что вместо выборов начнется пальба из гранатометов, а вслед за ней и танковая пальба. Скорее, уповали на то, что все как-то само собой рассосется.

Увы, не утряслось, и в самые драматические дни и часы октябрьских столкновений мы видим, как тревога сменяется страхом, страх оборачивается ужасом, и посттравматический синдром диктует самые жесткие ответы на вопросы социологов. Какое там покаяние или, к примеру, расследование? Наводить порядок! Карать! И никаких отставок, а то страна окончательно развалится. Разве что по поводу грядущих реформ народ высказывается плюралистично, но и тут большинство на стороне победителей. Если начальство считает, что еще не все дореформировали, то ему виднее.

А неправы, как можно понять из опросов, были обе стороны, и свою меру ответственности несут и Кремль, и Белый дом. Эта точка зрения преобладает, и двадцать лет спустя мы можем лишь присоединиться к ней, точно зная, что ничего уже не поправить. История вообще непоправима, но тем и отличаются политические трагедии от театральных, что за них расплачиваются и актеры, и зрители, и современники, и потомки.

Мы живем внутри исторического возмездия за недоговороспособность политических элит, за упущенный шанс, и это столь очевидно, что прямо ушам не веришь, когда сегодня выслушиваешь страстные речи некоторых недовоевавших товарищей. Как победителей, так и побежденных. При том, что проиграли все, за исключением нынешних триумфаторов, которые начали вылезать из своих лубянских щелей именно тогда, осенью 1993 года. Ибо народ, потрясенный в те дни демократическим зрелищем неслыханного разделения властей, затосковал по сильной руке и порядку.

Комментировать Всего 1 комментарий