Все записи
14:36  /  11.07.14

5725просмотров

Доступный Гитлер

+T -
Поделиться:

 

Есть вопросы, на которые невозможно дать однозначный ответ. Головоломки, терзающие умы и сердца. Проблемы, неразрешимые в принципе.

Одну из таких проблем сейчас решают в Германии.

Дело в том, что 31 декабря 2015 года, довольно скоро уже, истекает срок действия авторских прав на книгу, которая в переводе на русский называется «Моя борьба», а в оригинале еще динамичней: «Mein Kampf». Автор этого произведения скончался в 1945 году, права на его творческое наследие перешли к баварскому правительству, которое запретило переиздание книги, и вот прошло почти 70 лет. Согласно закону, авторское право после истечения этого срока более не действует, и теоретически любой гражданин издатель волен опубликовать книгу покойного литератора.

Однако зовут его, как вы догадались, Гитлер, и тут возникают вопросы, которые только на первый взгляд кажутся простыми. Мол, подумаешь, Адольф. Свобода слова юбер аллес, и почему бы не опубликовать весьма популярную в свое время книжку?

В России с этим, конечно, проще. Бывалоча идешь мимо Красной площади погожим днем, по календарю в стране проклятые 90-е, и бабушки возле Исторического музея торгуют с лотков всякой библиографической всячиной. А также современной. «Протоколы сионских мудрецов», познавательная брошюра «Умученные от жидов», газета «Пульс Тушина». Ну и вишенкой на торте – Его Борьба. В переводе на язык Макашова, германские законы здесь не действуют.

Теперь, правда, концепция изменилась, на месте лотков церетелевские зверюшки, в моде Сталин, а немецко-фашистское начальство проходит по статьям, карающим за экстремизм и разжигание розни. Так что о Гитлере и речи нет, а репрессиям подвергается даже очень ранний Геббельс, сочинитель романа «Михаэль. Германская судьба в дневниковых листках». Впрочем, творение рейхминистра издательство «Алгоритм» выпустило в серии «Проза великих», что и привлекло, наверное, год назад особое внимание прокуратуры г. Москвы. А еще раньше, в январе 2011-го Миякинский, вы только подумайте, районный суд Башкортостана запретил главный труд Геббельса. Его «Дневник», который является одним из важнейших исторических документов, связанных с эпохой национал-социализма.

Этот «Дневник» в Германии, кстати, издан – в 29 томах, с алфавитным указателем. Стараниями сотрудников Института современной истории в Мюнхене, которые намереваются в 2016 году опубликовать книгу фюрера – с подробными научными комментариями. Однако теперь издание под вопросом, на который невозможно дать однозначный ответ, и вокруг этой книги разгорается полемика с элементами государственного скандала. Политики дискутируют с историками.

Началось с того, что книгу снова запретили. В конце июне состоялась конференции федерального и земельных министров юстиции Германии, где обсуждался грядущий «Майн Кампф». Решение было принято единогласно: на Германии лежит особая ответственность за преступления нацизма, поэтому главный труд Гитлера здесь издавать не следует. Причем никаких специальных законов на сей счет принимать не надо, хватит и нынешнего «правового поля», как выразилась Ута-Мариа Кудер, глава минюста земли Мекленбург-Передняя Померания. То есть фашизм, даже откоментированный, если речь идет об Адольфе, в Германии не пройдет.

С этой точкой зрения категорически не согласны историки. Они указывают не только на издания Геббельса или Гитлера, чьи речи 1925-1933 гг. опубликованы тем же Институтом современной истории. Они сообщают, что без изучения первоисточников история как наука теряет смысл. Осиновый кол – плохое подспорье для исследователя... А главное, «Моя борьба» давно уже доступна всем желающим в интернете, на разных языках, включая драгоценный язык оригинала. То есть получается, что запрет – это вещь в себе, говоря словами опять же немецкого философа, и обойти его любопытствующему читателю ничего не стоит.

Эти и другие доводы, основанные на пользе знаний и направленные против цензуры, приводит в своем недавнем интервью газете «Вельт» директор Института современной истории Андреас Виршинг. В частности, он полемизирует с литературоведом Гансом-Иоахимом Нойбауэром, который счел «неэтичным» издавать Гитлера на деньги налогоплательщиков (Институт финансируется государством). «Я уже потому считаю это неверным, – отвечает Виршинг, – что неискушенного читателя мы в определенной степени оставляем один на один с этой книгой. А для того, чтобы критически воспринимать текст, необходима та дополнительная информация, которую читателю может предоставить только специалист». Короче, «Институт, как и было ранее запланировано,  опубликует «Майн Кампф» в начале 2016 года», и точка.

Возражать трудно, да и надо ли? Если спорить исключительно в юридической плоскости, то вовсе не факт, что прокуратура, которая должна наказывать нарушителей закона, найдет подходящую статью для издателей, о чем уже пишут в немецкой прессе. Если вспоминать о морали, то никто же не собирается фюрера прославлять. Если говорить о «вине» немцев и особой их чувствительности к данному сюжету, то это вообще внеюридическая категория. Тут ничего нельзя навязывать, и публикация упомянутого произведения вовсе не указывает на то, что немцы возвращаются к национал-социалистическим истокам.

Да, но все-таки впечатляющая картина маслом рисуется в ближайшем будущем. Заходишь в огромный книжный магазин в центре, к примеру, Мюнхена, а там на видном месте – россыпь «майнкампфов». Залежи. Штабеля. Жутковатая символика. Так что поневоле начинаешь домысливать за владельцев этих магазинов: может, поставить книжки куда-нибудь в дальний угол, лицом к стене. В запакованном, что ли, виде, как порнографию, хотя это гораздо хуже порнографии, которая, кстати, в книжных не продается. И за издателей начинаешь домысливать: может, тираж поскромнее сделать. Цену покусачей. Впрочем, цена, как я слышал, будет высока, а тираж – невелик. Однако законы рынка никто не отменял, и если публика сметет первое издание, то будет второе. И если историкам позволят выпустить Гитлера из юридической клетки, то чем хуже другие издательства, которые почуют коммерческий успех? Ничем не хуже.

Вот я и говорю: есть проблемы, неразрешимые в принципе. Когда сталкиваются, например, две незыблемых ценности: свобода слова и отвращение к абсолютному злу. В России с этим легче: там строгость законов, как известно, смягчается их неисполнением. В Германии законы принято исполнять. Запретили заветную книгу Адольфа – и не было ее. Разрешат – появится, и никто запретить не сможет. 

Читайте также

Комментировать Всего 13 комментариев

зачем запрещать? Кому не нравится, пусть не читает. Запреты унижают, запреты фактически говорят людям, что они не способны сами сделать достойный выбор.

а насчет "отвращения к абсолютному злу" -- ну, это лирика, эмоции. Эмоции, безусловно, достойны всяческого уважения и сочувствия, но закон для того и существует, чтобы решения принимались безотносительно эмоций. Раз по закону не имеют права больше ограничивать использование книги, значит, пусть идет в свободный доступ.

Что самое смешное, скорее всего не так уж много читателей воспользуется этим свободным доступом к данному произведению. Для людей молодого и даже среднего поколения оно имеет чисто историческую ценность. Не надо бояться, что кто-то,  прочитав эту книгу, вдруг станет нацистом и пойдет жечь евреев. Нацистов и отмороженных антисемитов достаточно в мире и сейчас, когда эта книга где-то под запретом. Те, кто эту книгу считают идеологическим манифестом, давным-давно её прочли.

Да нет, это не лирика, хотя это, конечно, эмоции.

по-моему выражение "абсолютное зло" вполне  можно назвать лирикой. Иначе надо бы назвать религией. Или философией. Но до философской категории "абсолютного зла" фашизм всё-таки не дотягивает :-)

Ну, мы с пацанами не сильны в философии. Просто как видим Адольфа, так сразу ошибочно думаем, что вот оно, абсолютное зло.

Эту реплику поддерживают: Иосиф Раскин, Михаил Аркадьев, Aurelia Gheorghieva

Илья, то, что вы думаете, это не "ошибочно". Это только ваше личное отношение и ощущение. Ощущения не могут быть ошибочными, раз вы их "думаете" :-).

Адольфа нету в живых уже семьдесят лет. Вдумайтесь в эту цифру: семьдесят лет.  Не все даже столько и живут, это выше средней продолжительности человеческой жизни.  Нацизм остался позади, это история, и бояться надо новых трагедий и стараться их предотвратить.

Хотя я вполне понимаю людей, для которых нет ничего страшнее нацизма, погибшего семьдесят лет назад. Я их чувства уважаю. Но вот  мем "Адольф = абсолютному злу"  навяз в зубах как "ленин и партия едины". После десяти повторений фомула, накачанная эмоциями, теряет смысл и становится сначала шуткой, а потом просто неприличной по пошлости шуткой.

я посмотрела, вы в Германии живете. Не противоречит "абсолютному злу"?

Вы знаете, не противоречит. Гитлер умер, я упоминаю этот факт в своем тексте.

Эту реплику поддерживают: Ира Зорькина

Зло побеждается осмыслением, а не табуированием.

Эту реплику поддерживают: Михаил Аркадьев

Да, Алеша, причем полным, открытым и методичным. 

и осмыслением со всех сторон, во всех возможных аспектах. В том числе с точки зрения "адвоката дьявола".  И с этой точки -- наиболее продуктивно осмысление идет.

Немцы после сорок пятого устроили у себя генеральную уборку. Как из дома завязавшего пьяницы убирают не только алкоголь, не только бутылки, но и рюмки, фужеры, стопки и графины, и не приносят в дом ни конфет с ликером, ни ромовых баб.

Ну, а когда через пару-тройку поколений отравленных нацизмом и "нацизмо-зависимых" в доме больше не остаётся, можно опять пить кофе с коньяком :-)

Новости наших партнеров