Все записи
10:49  /  10.04.14

1576просмотров

Аки посуху

+T -
Поделиться:

В 2014-м году в столице Катара открывается New Doha, новый аэропорт c терминалом премиум-класса стоимостью несколько миллиардов долларов. Я переночевала в старом премиум-терминале, прежде входившем в тройку лидеров, чтобы понять, к чему готовиться.

У трапа модно стриженный парень держит табличку с моим именем. “Я Алекс из консьерж-службы. В терминал премиум-класса вас отвезет отдельный транспорт». Захожу в минивэн, разваливаюсь в мягком кресле, достаю из подлокотника бутылку воды. Наблюдаю из окна, как пассажиры бизнес-класса грузятся в общий автобус. Они просто ничего не знали о консьерж-службе. Со мной в автобусе двое тех, кто знал – черноволосая красавица Яна, с которой мы сразу находим общий русский язык, и ее арабский парень-шейх в белой дишдаше, благодаря нежной дружбе с которым Яна часто летает через Доху в разные спа мира. Этот «Премиум Терминал» – старейший в мире, - сообщает мне модный Алекс. Поднимаемся по ступенькам на второй этаж, проходим мимо детской комнаты, зала для игр, где кто-то играет в настольный хоккей и медкабинета. «Терминал открылся в ноябре 2006-го года перед началом XV Азиатских Игр в Дохе, - продолжает Алекс, - в строительство вложили 100 миллионов долларов, построили за 9 месяцев”. Желание катарских властей сделать небогатую достопримечательностями Доху крупнейшимтранзитным узлом исполнилось через несколько лет. Премиум-терминал никогда не пустовал: в 2009-м количество мест пришлось увеличить на 80 процентов. Сегодня здесь, на 10 000 квадратных метрах, могут смотреть в компьютеры, жевать и дремать пятьсот человек. К их услугам – три ресторана, два международной и один арабской кухни. А еще кушетки-лежанки. И главное – душевые кабины, при входе в которые выдают полотенца и зубные щетки с пастами.

Наши с Яной и ее шейхом пути неожиданно расходятся – им налево, в терминал первого класса. Рассчитанный уже не на пятьсот, но на двести человек. И в нем все то же самое, что и в бизнес-терминале – но только на первый взгляд. Напрашиваюсь в терминал первого класса на экскурсию; при более подробном рассмотрении обнаруживаю мини-гостиницу на пять комнат, в каждой по две удобных кровати ( «это что, в новом терминале таких номеров будет сто», - говорит Алекс). И массажный кабинет: за ручной массаж придется доплатить двести долларов, бесплатно спину отмассирует массажное кресло. Но главное удовольствие терминала первого класса – парная и небольшой бассейн с гидромассажем, в который немедленно погружается Яна, пока шейх смотрит в лэптоп на биржевые сводки. Я тоже мечтаю о бассейне, но увы, экскурсионный тур журналиста не подразумевает излишеств. «Вы можете остаться в бизнес-терминале, - утешает Алекс. И я расстаюсь с мечтой о бассейне, возвращаясь назад, мимо конференц-зала и молельных комнат. «Этот бассейн все равно маленький, - пытается ободрить меня Алекс, - в новом терминале будет двадцатиметровый, прямо над залом вылета: плаваешь и смотришь сверху на пассажиров».В бизнес-терминале, приняв душ, съев утешительный палак панир и выпив бокал монтепульчано ( алкоголь здесь наливают бесплатно, причем круглосуточно), не могу перестать завидовать Яне и мечтать о бассейне. Мой вылет из Дохи через два часа. Провести это время в бассейне было бы лучшим досугом из возможных. Однако зал первого класса – только для очень состоятельных гостей катарской столицы. Для Яны и ее шейха. Между ними и мной – стена, имеющая материальное воплощение в виде стеклянной стены, разделяющей терминалы и их обитателей на классы. В одном месте, где растут три декоративные пальмы, стена прерывается: ее заменяет водораздел. Широкая полоска воды, через которую ни переступить ни перепрыгнуть. В дизайне обеих терминалов всячески обыгрывается тема воды: она стекает фонтанами со стен и очерчивает границы, делая мои мысли о бассейне навязчивыми.И тогда я решаюсь на переход через Альпы. От нескромных взглядом преступление скроют пальмы: благо, пассажиры бизнес-терминала заняты едой и сном. Босоножки в руке, три шага по воде аки по суху – и я на первоклассной территории полного комфорта. На которой – почти никого живого, кроме белого шейха, сидящего за компьютером в прежней позе. Для начала отдаю спину во власть массажного кресла. После этого меня, наконец, ждет вожделенный бассейн. Яна – на прежнем месте, в гидромассажных пузырьках, облепивших роскошное тело, радуется моему возвращению. «Хотела тебя спросить, зая, - обращается ко мне нежно, - как получилось, что ты здесь одна? Тебя папа отправил? Кто за тебя платит?» «Никто, - отвечаюгордо. И рассказываю Яне о своей журналисткоймиссии проинспектировать терминал, умалчивая о незаконном переходе межтерминальной границы. В глазах собеседницы – смесь зависти и уважения. «Я, говорит, тоже бы так хотела. Знаешь – кивает в сторону шейха, - у него очень трудный характер». Бассейн Яне тоже не нравится. «Все-таки маленьки слишком. Скорей бы уже открыли новый терминал, там обещают большой, двадцатиметровый. Соберешься приехать сюда, чтобы писать про него – позвони мне: увидимся в лучшем месте». Аэропорт New Doha планируют открыть уже в июне.