Из таких людей можно набрать целую армию. Женщины. Стройные, с аккуратными сиськами, со стрингами, торчащими из белых штанов, на плече розовая бретелька от бюстгальтера. Очень загорелые. На высоких каблуках. Руки в браслетах и кольцах, ногти длинные – как они справляются с такими ногятми в туалете - загадка. Волосы кудрявые, но бывают и прямые. Из смартфона наушники. Из наушников в лучшем случае Beyonce. Таких очень легко встретить в очереди в Шереметьево рядом с чемоданами Louis Vuitton – регистрируются на рейсы в страны развитой демократии, или, наоборот, в арабские нефтяные океаны.

Мужчины. В рубашках etro. Худые, с выдающимся кадыком и идеально чистой обувью. В портфеле глянцевые журналы, которые так никогда и не будут распечатаны из пакетиков. На новый год у них вне зависимости от курса евро забронированы номера в Hilton в трёх часах неба от Москвы. Они первыми купили себе шестые айфоны. Личная жизнь - потёмки. Политическая ориентация - никогда вслух. Смысл жизни - корпоративная преданность. Ни кутикул, ни проблем, ни рефлексии.

Красивые и успешные люди, о которых скорее всего никто и никогда не напишет книгу, не снимет кино и не поставит спектакль. Знакомтсво с ними не продлит жизнь ни одной человеческой мысли.

Поэтому Митя.

***

Митю я знаю очень давно.

Из очень обеспеченой семьи. Начитан, образован и красив. Единственный сын у родителей, которые как раз из тех людей, кто о политике на всякий случай вслух не говорит. И чьи жизненные ценности легко помещаются в одном чемодане Louis Vuitton у стойки регистрации. Митя очень не любил своих родителей. Больше – только Сталина. Маму и папу он считал «сталинистами нового времени»: это когда человек способен уничтожить мир, но не ради идеи, а ради денег. Родители – Митина нелюбовь.

Получив университетский диплом, Митя в тот же день ушёл из дома. И в каком-то смысле – из жизни. Из прежней жизни.

Митя пустился во все тяжкие. Но перед тем, как начать варить метамфетамин, он попробовал религии. Штук пять или шесть. Митя менял богов, как пресытившаяся дочь богатых родителей меняет бойфрендов – «их дети сходят с ума от того, что им нечего больше хотеть». Толи от скуки, толи от затянувшейся детской гиперактивности Митя изо всех сил пытался допрыгнуть до пяток господа. Как кузнечик. Он побывал во всех шкурах, кроме своей собственной: курил гашиш с шиваитами на юге Индии. Уходил с суфийскими учителями в какие-то стрёмные пещеры в Пакистане. Спасался в православном монастыре.

В феврале 2005-го Митя впервые сменил пол. И стал женщиной. Я не удивился.

Долгая и трудная гормональная революция. Прежняя власть уничтожена, но новая жизнь так и не заладилась. Эйфория очень быстро разбилась о бытовые трудности. Так появились метамфетамин и кокаин.

Удивился я в 2008-м, когда измученный депрессией, запорами, малокровием, язвой желудка и проблемами с кожей, Митя вдруг и внезапно для всех возвращается в прежнее тело и снова становится мужчиной. Откуда взялись силы и деньги на ещё одну революцию у самоуничтожающегося безработного человека – не очень понятно: ни с Березовским, ни с Патаркацишвили он знаком не был. Расчитывать на родительскую помощь давно было нельзя.

В 2011-м году он исчезает. Его ищут знакомые. Друзей у Мити не было, дружить с Митей уже было невозможно. Его разыскивают – правда, без особых усилий – менты. Никаких результатов. Наверное, убили. Или сам сгинул. Или… да лучше и не знать, что ещё может быть за «или» такое.

В 2013-м мне в фейсбуке приходит письмо. На фотокарточке профиля одутловатое лицо андрогина с татуировкой на щеке – какая-то надпись на санскрите. Местом жительства этого человека значился Стокгольм. Пол — женский. Митя снова стал дамой (хотя что к тому моменту у него было между ног – не известно ни одному из шести богов, в которых он пытался уверовать) и, вероятно, снова увлёкся индуизмом. В письме не было текста, только смайлик.

Что он имел в виду в 2005-м, 2008-м, 2011-м, 2013-м и вообще всегда, меняя свой пол, своих богов и свою жизнь – как автомобильную резину, пару раз в год? Он никогда не считал нужным отчитываться. И больше в моей жизни не появлялся.

***

Лишь однажды – прошлой весной, когда мы с женой жили в Париже – Митя как будто странным образом (а по-другому и быть не могло) мне попытался всё объяснить.

Недалеко от нашей квартиры на Сан-Дени круглосуточно работала проститутка – старый и некрасивый транс. Дед лет 65-ти. Стоял он у входа в наш подъезд в коротеньких кожаных шортах, в чёрных колготках, гольфах и сапожках. На нём был пышный русый парик из прямых волос с ровной чёлкой на глазах. Веки в тенях, вместо бровей татуировки. Тонкие старые пальцы, субтильный, ножки-спички.

Когда трансу было скучно (а желающих провести время со стариком я за пару недель так и не увидел), он подходил к стоящим в трёх метрах от него китайским проституткам, заводил с ними разговор, тут же перераставший в ругань. Старик возвращался к подъезду и невозмутимо предлагал прохожим минет, будто это вовсе никакой не старик с протезированной челюстью, а порно-звезда из раздела milf. Ещё он всё время пил чай из одноразового стаканчика, подкрашивал губы и поправлял трусы, впиякивающиеся в костлявую задницу.

Как-то вечером, возвращаясь из продуктового магазина домой, я задержался у подъезда выкурить сигарету. Я стоял и смотрел на эту сутулую субстанцию из костей, крови и лимфы в кожаных шортах и буквально впал в транс, как будто услышав в своей голове Митин манерный голос: «Окей, а теперь, малыш, смой с этого деда косметику (смываю косметику), сними парик и бюстгальтер (парик и бюстгальтер кинематографично в рапиде летят на пол), замени розовые трусики на что-нибудь поудобнее (надеваю семейные трусы на тощий морщинистый торс, что и полагается носить в его-то возрасте)… что ты видишь? Ну, смелее! Признайся! Он же ничем не отличается от наших пенсионеров, которые ходят на митинги КПРФ с портретами Сталина. Только этот не лагеря и репрессии, а минет предлагает. Пойми это».

Испугавшись то ли Сталина с лагерями, то ли голоса своего пропавшего сумасшедшего приятеля, я пришёл в себя. Быстро докурил. Подхватил свой пакет с сыром и помидорами. Переодел парижского деда обратно в женское. И поднялся домой.

Перепост