Все записи
12:18  /  31.08.14

17676просмотров

Вечеринки как способ себя возненавидеть

+T -
Поделиться:

 

И музыкальный фестиваль как способ себя принять

Моя единственная боль и радость — это танцы. Их я любила больше всего на свете, но в детских танцкружках меня всегда отбраковывали, потому что я была выше мальчиков-ровесников не просто на голову, а на целых три. Это не мешало мне танцевать при любой другой возможности: перед телевизором или магнитофоном в одиночку и, разумеется, на дискотеках. Природа меня ангельской внешностью не наградила; поняв в свое время, что и отличной учебой мне завоевать расположение самого красивого парня в классе не удастся, я стала привлекать внимание своим умением круто двигаться под музыку и со временем, разумеется, сделалась party animal.

Чем больше народа на танцполе, тем больше куража и адреналина: вот я пляшу и все смотрят, а потом мы пляшем все вместе, и кто-то обязательно подходит и хлопает по плечу, обнимает и говорит что-то хорошее. Так было. Со временем единственное чувство, которое стало посещать на московских вечеринках — чувство неполноценности. Фотоотчеты ночной жизни — это касса, которую мы делаем на ярмарке тщеславия. Фотографы на вечеринках снимают либо объект причудливый или невероятной красоты, либо объект движущийся, особенно — причудливо движущийся. Поэтому, понятно, в фотохрониках я мелькала часто. После того, как со временем и со стечением обстоятельств размер одежды поменялся с XS-S на пограничный между M и L, я сначала стала реже появляться в фотоотчетах, хотя количество вспышек в лицо не уменьшилось. Стало ясно, что колыхающиеся в танцах щеки и второй подбородок выходят некрасиво.

А потом и вовсе перестали фотографировать, зато некоторые девочки иногда стали снимать на телефон. Наверное, потом выкладывали на youtube под заголовком: «Прикольная жирнушка зажигает». На вечеринках я стала проводить время все чаще со втянутыми щеками и животом, стараясь не делать резких движений. Количество холодных моделей, которые до двух часов ночи томно прохаживались туда-сюда с бокалом, а после двух валялись на диванах и креслах, увеличивалось — разумеется, мне это казалось. Масла в огонь подливали подруги: одна стала проводить в спортзале по три часа в день 5 раз в неделю: «Мой мужчина спортивный красавчик, что про меня подумают, если на пляже рядом с ним будет бесформенное убожество?», «Леша увлекается кроссфитом и свои достижения он обсуждает с одной рельефной подружкой. Я бы никогда не стала гонять себя, как лошадь, но я хочу, чтобы он свои успехи в спортзале мог обсуждать и со мной».

В отпуск мы поехали на музыкальный фестиваль, хотя я была уверена, что просто умру там. Фотоотчеты с международных мероприятий изобилуют красавицами, униформа которых — короткие шорты из драной джинсы и обрезанная прямо под грудями футболка бойфренда. И вот, мы в Хорватии, где сейчас идет фестиваль Dimensions. Мы стоим на площадке под названием «Пляж». Люди танцуют на песке в мокрых футболках и купальниках. Танцуют девочки в полупрозрачных бикини и без груди. Танцуют девочки с отвисшими, как тряпочки, ягодицами или с жирными, как колбасы, руками. Танцуют конопатые спины и короткие ноги. Разумеется, красавиц полным-полно, но они не вызывают паники, потому что откровенные не-красавицы не сдают позиций. Сцена «Пляж» совсем не то, что сцены на черноморских пляжах, часто описываемые дрянными колумнистами и беллетристами — где все бабы бледные жирные куры, а их мужья — бордовые костлявые петухи. Именно эти затертые и избитые сцены рождают во многих ненависть к отдыху на побережье. Окажись любой из этих плохих колумнистов на фестивале Dimensions рядом с нами сейчас, он бы, при обилии костлявых парней и девушек с дряблыми ногами, не захотел написать того же, что про Черное море: здесь самый ценный капитал — это не тело-болид, а то, что тебе еще не скоро тридцать, и ты пока еще знаешь всех лучших диджеев в мире по их настоящим именам. После тридцати забудешь, как младенцы-близнецы из сказки про Мэри Поппинс забыли язык ветра и зверей после прорезывания молочных зубов.

На сцене «Пляж» ставит пленки парень с видом ботаника, чей проект называется Awesome Tapes From Arfica — он несколько лет коллекционирует старые кассетные записи с африканской попсой и застольными песнями, которые наверняка заканчиваются танцами. На песке под черную музыку скачут забитые татуировками парни и рыхлые белые девочки из Канады, Австрии, соседней Сербии и Великобритании — все в сырых купальниках, вытряхнутые музыкой и жарой из одежды. И я скидываю сначала шлепки, потом огромные мешковатые штаны, затем, как они, для начала падаю в воду, а потом иду к ним в таком виде месить песок и впервые за несколько лет я не чувствую себя недоразумением, портящим картину. И еще долго теперь не буду этого чувствовать, на какой бы вечеринке я ни была.