Все записи
19:07  /  27.02.20

492просмотра

Невесомость

+T -
Поделиться:

 

Посвящаю С.Г.

Если эта зима и закончится, то лишь потому, что внутри меня до сих пор мерцает и теплится искра зарницы той летней ночи.

Той летней ночи. Того лета Впервые.

Лето – Впервые, Лето – Свобода.

Первый выход в печать – и сразу в утиль. Лето Пробы Пера. Лето, когда кажется, что впереди будет еще много волшебства и прозрачного летнего воздуха. Лето, когда понимаешь, что твои творческие амбиции гораздо важнее, чем журналистские.

Лето, когда можно умечтаться о сказочно-прекрасном будущем, и не стоять перед выбором специализации. Ведь до окончания университета еще целых четыре года! И я подумаю о том, кем хочу стать – завтра. А сейчас я отдаюсь лету и самым ветреным и сумасбродным его порывам.

Лето. Мы одни на практике. Я, моя подруга С. и сокурсник. И нам по девятнадцать – Божественная цифра! – лет.

В редакции все так серьезно к нам относятся! Нам дают делать настоящие репортажи и новости для местной газеты. Нас отправляют на настоящие журналистские задания.

Лето, когда пьешь напропалую всю ночь. И наутро свежим огурцом идешь на планерку. И разве что с теплой водки, выпитой на ночь, С. занемогла. Подруга осталась лежать, она не в силах и не в лице. В редакции мы соврали что-то нелепое.

Лето, когда дети с телами взрослых не по-детски волнуются и чудовищно страдают. С. не хочет ехать с родителями в Турцию, потому что её парень останется один на целых две бесконечно длинных недели!

А у меня нет парня. И никогда не было. Я думаю: «Как можно не хотеть в Турцию?»

Лето, когда трава по пояс. Когда сверчки заглушают мысли. А вот надо было тогда остановится и слушать сверчков, а не обдумывать заметку на завтра.

 

Лето, когда незаметно и случайно напиваешься просто от избытка чувств и неумения держать себя в руках.

Когда тебе девятнадцать лет, алкоголь – не враг, потому что зависимости нет, меры нет, уверенности нет. Алкоголь дает волшебного пенделя и ты, наконец, полностью становишься собой и говоришь то, что думаешь. А ты итак это делаешь – говоришь все, что думаешь потому, что пока нет работы, и нет начальников. И нет необходимости скрывать свои мысли. Алкоголь скинул с тебя очки, потому что заливающейся смехом девятнадцатилетней филологине они совсем не друзья. Твои очки. Только они были напоминанием, что мы до этого самого лета целый год ходили на пары. Все остальные вещи, такие как босоножки на платформе, юбки, футболки, и шорты — соратники лета.

Напиться и плавать на лодке всю ночь. Потом долго идти в темноте рука в руке в свой милый сердцу построенный еще немцами барак. Сидеть ночью у открытого окна. Зайти в него как в дверь. Вместо стола – стекло. В нем – отражаются летние звезды и зарницы. Запах лета. И говорить, говорить, говорить. Время идет медленно, заглядывая за угол, забредая на пруд.

Время остановили нам на ночь. Мы с тобой — в вечности. За окном — зарницы. Я думала, что это молнии, но ты говоришь: «Ты что, зарницы не видела?!» Нет, я их почему-то раньше не видела. Но признаться тебе в этом не могу.

Честно сказать, мне до сих пор не верится, что ты со мной, такой красивый, высокий, опасный. Сидишь напротив. Я не понимаю тебя, и даже боюсь, но тянет сильнее магнита.

Еще недавно ты был чужой человек, а вот сидишь напротив, и как будто ты всегда был здесь. Ой, а вдруг ты догадаешься, что я — не такая уж красивая, как ты успел подумать, и бросишь меня завтра же? (ахах, я еще свято верю, что любить можно только за Красоту!)

Лучше я еще и помолчу, потому что, да, к сожалению, я еще и не самая умная, а просто — обычная. Но, вдруг ты не заметишь?

Ты пахнешь медом, самый родной, самый близкий и я еще не знаю, что нас ждут впереди целых два года вместе.

А спустя много много лет я буду думать о тебе не иначе как «Моя Первая и Единственная любовь».

Запах летних трав, сверчки в траве. Летний прозрачный день невидимой каруселью закручивается вокруг твоих светло-русых волос. Вселенная сгущается вокруг тебя и замыкает нас. Цепи кованные, замкнитесь.

Смолкли птицы и летний ветер. Я почему-то не могу говорить, голос пропал. Никогда со мной так не было. Мне страшно и весело. Я в безвременье. Мы под водой, я открываю рот, но — ничего не слышно. О, как ты прекрасен и юн, мой златокудрый, ясноокий Феб.

Впоследствии и ты говорил, что полюбил с первого взгляда. А мне казалось — наваждение. Солнечный удар.

Сейчас понимаю, что это был аванс на долгие годы зим. Время необъективно. Невесомость и самые дорогие мне запахи – мое точное ощущение счастья.

Кто были эти счастливые люди-дети? Это невероятно, но это были мы. Сейчас мне кажется, что счастливее чем тогда, я уже никогда не буду.

То была – в моем сейчас понимании счастья – высшая градация. Невесомость. Когда нет тела. Оно — сама юность.

Нет границ, и голова внутри больше, чем снаружи. Когда нет мыслей. Нет норковых шуб. Нет съемных квартир. Нет «надо на работу». Нет страхов и упреков: все впереди, все будет! И меня непременно ждет невероятная, прекрасная жизнь! Я точно знаю это! Такая, какой еще ни с кем никогда не бывало.

Нет ничего из того, чего так много сейчас. Есть твоя рука в моей руке. Это было драгоценностью тогда. Это бесценно сейчас.

Ты – проводник в мир людей, вещей, оберег, языческий талисман, сталкер. Тогда из людей мне нужен был только ты. Остальные были лишним фоном (Какой чудовищный юношеский эгоизм, - думать так о людях!) И жалела я больше бездомных собак, не людей. И тебя я, любимый, тоже совсем не жалела...

И если я перестану вспоминать то лето, значит, – я стала счастлива. Значит, снова живу. Живу сейчас, не тогда.

А пока я убираю драгоценное воспоминание в толстый альбом, аккуратно укладывая меж плотных картонных страниц, прикрывая прозрачной калькой. В этом альбоме хранится горе, стыд, унижения, страдания, разрушенные иллюзии, предательство, потери и боль. Но я, как хорошая хозяйка, точно знаю, куда в последний раз я укладывала свою Невесомость.

Зима 2007 года, ПЕРМЬ

(отредактировано 27 февраля 2020, ПЕРМЬ)