Репортаж-экспромт из ФМС, ставшей “царством теней”

В апреле 2016 года президент России подписал указ, постановляющий упразднить Федеральную службу Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков и Федеральную миграционную службу. Функции упраздняемых ведомств были переданы МВД, а штатная численность ликвидируемой ФМС сокращена на 30%.

По долгу службы мне приходится заниматься оформлением приглашений и виз иностранным ученикам Европейской гимназии, поэтому в преддверии нового учебного года я отправилась в недавно упраздненную ФМС, которая, как ни странно, не существует, но работает, а точнее - не работает. И вот что из этого вышло.

В прежние (тучные, как теперь выяснилось) годы визы делались в региональных московских отделениях ФМС, в случае нашей организации - в отделении на 8-й Парковой улице. После упразднения ведомства я позвонила инспектору Елене Маккавеевой, которая делала нам визы до реформы, и она предсказуемо сообщила: "Визы больше не делаем, езжайте на Покровку, 42". Собрав необходимый комплект документов и оплатив госпошлину за услугу (1600 рублей, между прочим), я отстояла на Покровке очередь к заветному окошку и услышала уже знакомое: "Визы не делаем, езжайте в региональное отделение в Сокольниках". Круг замкнулся.

Отойдя от окошка, набираю номер регионального отделения в Сокольниках и включаю громкую связь: хриплый похмельный мужской голос повторяет уже привычное: "Визы не делаем, езжайте на Покровку, 42". "Представьтесь, пожалуйста, и назовите свою должность, чтобы мне было на кого сослаться", - вспоминаю я журналистский опыт. "Не скажу. И вообще, мы на ремонт закрываемся", - завершением беседы стали короткие гудки. В очереди послышались смешки, инспектор задумалась: "Идите на прием к главе нашего визового отдела. Второй этаж, комната 19".

Делать нечего - поднимаюсь на второй этаж и занимаю очередь за усатым мужчиной в костюме. Через полчаса, не без приключений, оказываюсь на приеме у главы визового отдела Панфиловой Галины Валентиновны - усталой блондинки лет сорока. Пересказываю ей историю своих хождений. Нисколько не удивившись, Галина Валентиновна достает список глав отделений ФМС в ВАО и начинает их обзванивать. В двух ей точно так же, как и мне, говорят, что про визы ничего не знают и бросают трубку. Она вздыхает ("вы уж извините, у нас такой бардак") и звонит в третье отделение - то самое, что находится на 8-й Парковой улице. Трубку снимает врио главы отделения Дворников Павел Вячеславович, который, так уж и быть, разрешает мне подъехать к ним в отделение и отдать документы, раз больше никто их не принимает.

На крыльях надежды лечу с Покровки на 8-ю Парковую. Отделение ФМС располагается в двухэтажном обшарпанном желтом здании с железной дверью, домофоном и двумя кнопками вызова. Возвращающиеся с обеда сотрудники следят, чтобы никто из рвущихся на прием граждан в отделение не проскользнул, поэтому, открыв дверь магнитным ключом, они протискиваются внутрь бочком. Особенно нелегко это далось высокому плотному мужчине в блестящем сером костюме - он нес на работу большой сэндвич из Subway. Не успевшая за полдня даже попить, я сглатываю слюну и звоню в домофон.

Дверь открывает коротко стриженный с проседью молодой человек с манерами оперуполномоченного: он загораживает собой вход так ловко, что в отделение нельзя не то что войти - просунуть руку или ногу и то проблематично. Услышав, что мне нужно подать документы на визу для иностранного ученика, он заявляет: "Визы больше не делаем, езжайте на Покровку, 42". Объясняю ему все еще раз, говорю, что глава визового отдела с Покровки только что беседовала по телефону с его начальником и что тот меня ждет. Инспектор на секунду задумывается и заключает: "Визы больше не делаем. Если не берут на Покровке, езжайте в МФЦ на Стромынку".

И тут я не то что бы теряю терпение, а просто решаю, что никуда отсюда не уйду, пока не сдам эти проклятые документы. Включаю диктофон и прошу инспектора с проседью представиться (он называется Родионовым Алексеем Алексеевичем) и провести меня на прием к его начальнику. Конечно же, слышу в ответ, что начальника "нет и неизвестно, когда будет". В этот момент по закону жанра из-за его спины появляется тот самый высокий и плотный любитель сэндвичей в сером костюме - он оказывается якобы отсутствующим на рабочем месте Павлом Вячеславовичем, с которым созванивалась глава визового отдела с Покровки. “Правительство”, как водится, у нас единственный европеец: Павел Вячеславович негромко выговаривает ретивому подчиненному за “отфутболивание” посетителя: “Она же все равно сюда придет, больше нигде ей визу не сделают”.

Я прохожу внутрь, усаживаюсь в коридоре на пошатывающийся офисный стул и понимаю, что еще немного, и победа будет за мной. Мои мысли прерывает совершенно гоголевская сцена: врио главы отделения Дворников и двое его коллег, явно более старших по званию, полушепотом обсуждают, что же делать с визами. Оказывается, что выдавать их должно отделение в Сокольниках, но там нет принтеров и специальной бумаги. А в отделении на 8-й Парковой принтеры и бумага есть, но нет сотрудников - все вакансии визовых инспекторов в их отделении упразднили вместе с ФМС. Консилиум продолжается минут 10, после чего выносит решение: принять у меня документы, но в виде исключения и только один раз.

Как и где дальше делать визы иностранцам, желающим учиться в Москве, для меня так и осталось загадкой. А директор нашей школы посоветовала в следующий раз идти в ФМС с портативным принтером - надо же, в конце концов, помогать государству, оказавшемуся в сложном положении.