Все записи
07:04  /  26.01.17

34082просмотра

Москва-2017

+T -
Поделиться:

По независящим от меня обстоятельствам новогодние праздники мне пришлось провести в заснеженной Варне. От скуки меня, как обычно, спас Стивен Кинг. Книга называется «11.22.63»: про парня, который путешествует во времени, чтобы предотвратить убийство президента Кеннеди. Замечательная книга, и особенно сильно меня впечатлило, как Кингу удалось показать в ней Америку 1958 года — время, в котором очутился главный герой (Кеннеди был убит в 1963 году). Эту Америку я видел своими глазами и могу подтвердить, насколько достоверно Кинг изобразил эпоху. Кругом смрад и сигаретный дым. Нет компьютеров и мобильников. Немного хороших ребят и масса засранцев, как и сейчас. Но все намного проще: не надо проходить ни через какие металлоискатели, чтобы попасть на футбольный стадион, в школу или библиотеку.

И почему-то мне это напомнило, как я впервые приехал в Москву, в 2007 году. С тех пор я живу здесь, не считая времени, когда возвращался в Америку на год, чтобы похоронить мать. Человеку свойственно все мерить десятками, поэтому сейчас было бы логично задаться вопросом: а что изменилось за 10 лет в Москве? (В регионах, вероятно, изменилось немногое, но Москва — это другая страна.)

Прежде всего, расширилась география города. Достаточно взглянуть на карту метро, чтобы убедиться в этом. Практически по всем направлениям (кроме северо-запада, на красной ветке, где я живу) появилось по две-три новых станции, и строительству не видно конца. Еще, мне кажется, в Москве становится все больше выходцев из стран Азии. Раньше я обращал на них внимание, потому что они выделялись из толпы, выглядели экзотичнее людей вокруг. Теперь они выглядят так же серо и скучно, как остальные. Наверное, потому что их стало действительно больше.

Мэр Москвы произвел бешеное количество изменений в городе, и, надо отдать ему должное, Москва стала во многом более привлекательной. Но местами, как, например, на площадях у входов в метро, он переусердствовал. Я подозреваю, что все эти перекапывания дорог, снятие тротуарной плитки и укладывание точно такой же заново (во многих местах это было совершенно ненужно) — лишь прикрытие, чтобы направить деньги в собственные карманы. Такова Россия, но разве в других странах это происходит по-другому? Кроме того, мэр избавился от киосков, маленьких магазинов и маршруток. Говорят, очередь за трамваями.

Некоторые могут высказаться в поддержку сноса торговых павильонов (большая часть этого проходила под покровом ночи), но мне он не по душе. Может, я просто слишком стар и тоскую по «старым добрым временам» (которые не казались такими замечательными в то время), но нет сомнений, что эти сносы плохо сказались на сотне тысяч людей и оставили многих без работы. И ради чего? Чтобы некоторые места Москвы и станции метро больше не выглядели как трущобы Сайгона? Чушь. Мне, например, эти ларьки особо не мозолили глаз и казались удобными. Возьмите Чистые пруды. Сложно назвать красивым этот похожий на иглу вход на станцию. Но теперь он выглядит как толстый лысый эскимос. И ради чего?

Несмотря на бешеную энергию, Москва — город пожилых людей, причем в основном женщин. Весь день я наблюдаю, как они тащатся, топчутся, ползут, волоча за собой свои сумки-тележки. Теперь, за вычетом стареньких магазинов по соседству с домом, им приходится волочить свои баулы гораздо дальше. Подземные переходы, ведущие в метро, пусты. Старые киоски были «пожароопасными»? Бред собачий. По всей видимости, идея заключалась в том, чтобы полностью избавиться от мелких торговцев, а бизнес отдать подконтрольным государству структурам. Мир без радости или индивидуальности.

А исчезнувшие маршрутки? От них якобы избавились, потому что они стали небезопасными. Фигня! Когда они вообще были безопасны? Доехать до пункта назначения живым всегда было частью этого аттракциона. Но, если серьезно, они делали свое дело.

Однако особенно бесит, что на месте снесенных построек (где не так давно процветала торговля) и затем лежавших месяцами нетронутыми руин теперь нет вообще ничего. За это мы должны поблагодарить нашего мэра. Нормально снести что-то, если вы собираетесь на этом месте что-то построить в скором будущем. Но не в Москве. Кто знает, в чем вообще был замысел? Если вы зададите этот вопрос прохожему с улицы, он просто пожмет плечами. Никто не знает и не хочет знать. Никого это не беспокоит. Вечный русский менталитет.

С другой стороны, появилось Московское центральное кольцо (большое достижение) и открылось много фитнес-центров. Когда я впервые приехал в Москву, найти место для тренировки было чертовски сложно. Почти все тренажерные залы располагались в центре, и цены в них были дико завышены: они были рассчитаны на богатеньких ребят и их спутниц. Теперь фитнес-центры в изобилии, а быть в хорошей физической форме модно. Время от времени мода все-таки бывает правильной.

Но самое большое изменение произошло в сфере коммуникации. Было время, когда москвичи в поездах читали книги. Но мобильные телефоны и социальные сети взяли свое. Смартфоны. Умные часы. Умные холодильники. Умное все. Тотальное информационное перенасыщение. Может быть, уже в эти дни кто-то изобретает «умный секс». Вы сможете испытать виртуальный оргазм, даже не притрагиваясь к партнеру. О дивный новый мир.

Грустно то, что технологии — здесь и везде — создали поколение зависимых. В мире 1958 года, куда попадает главный герой Стивена Кинга, у людей тоже были свои проблемы, но по крайней мере они не провели всю свою сознательную жизнь, уставившись в маленькие экраны. Черно-белое ТВ (даже тогда его называли boob-tube) и больше ничего, приятель. Я помню, гулял по Бродвею на Манхэттене, а рядом шел парень и кричал во всю глотку. Все вокруг думали, что он псих. Потому что он и был псих. Сегодня люди ведут себя так постоянно, и мне приходится дважды проверять, не надеты ли у человека наушники. Выясняется, что он просто говорит по телефону.

Я заметил, что у мужчин и женщин разная манера общения по телефону. Парень кричит в трубку, стараясь звучать важно. А женщины просто щебечут и щебечут. И щебечут. Если бы курс рубля рос так же долго, как женщины говорят по телефону, экономика была бы в отличном состоянии. Никто не читает нотаций людям, которые так долго трещат по телефону, но надо же и меру знать. Ведь ехать в поезде или автобусе, в котором постоянно звучит концерт этих телефонных разговоров, где кто-то орет, а кто-то монотонно бубнит, становится все труднее. Я стараюсь использовать эту возможность прокачать свои навыки понимания русской устной речи, но чаще только раздражаюсь.

Более того, и на занятиях, где я преподаю, и в кафе, где люди вроде как встречаются, чтобы пообщаться вживую, и в фитнес-центрах, куда люди приходят на тренировки, есть те, кто постоянно переписывается, переписывается, переписывается. Они, наверное, думают, что так держат руку на пульсе мира. Но, по-моему, они просто ведут себя как идиоты. Шутка в том, что люди ошибочно полагают, что у них миллион друзей. А у них миллион виртуальных друзей.

На самом деле под тонкой корочкой успешной, состоявшейся жизни, под блестящей оберткой глянца и бесконечно втюхиваемой нам иллюзии счастья, у большинства людей — нравится вам это или нет — все равно одни и те же, старые как мир проблемы: скучная работа, унылые отношения, тяжесть болезней и невзгоды старости. По большей части людям так же скучно, они так же фрустрированы и так же злы, как и в 1958-м. А может, даже и больше. Они просто используют свои гаджеты, чтобы думать, что это не так. Разница только в том, что сейчас, если вы забредете не в тот ночной клуб или торговый центр, какой-нибудь друг Аллаха может отправить вас на тот свет. Но даже это уже становится привычным событием.

Поэтому, если задуматься, изменилось не так много. Но все еще выдаются весенние или осенние деньки, которые остаются в моем сердце, встречаются приятные девушки с искренними улыбками, иногда можно поймать чей-то дружелюбный взгляд, а то и пару раз. Там, где совсем не ждешь, может произойти что-то радостное и духоподъемное. Наверное, поэтому я люблю уличные рынки: в восклицаниях хриплого голоса звучит сама жизнь, а мясистая зевающая женщина сохраняет восхитительно простонародную чувственность. Может, это не очень гламурно, но в этом есть жизнь! Я бы предпочел общение с этими «неприятными бабами» ужину в дорогом ресторане с безликими офисными придурками за соседним столиком.

Радости, о которых я говорю, маленькие неожиданные чудеса повседневной жизни, с которыми мне посчастливилось столкнуться, прекрасны не потому, что это результат какого-то «прогресса». А потому, что они существуют вне времени.

Я все еще встречаю молодые парочки с колясками и собакой, прогуливающиеся в хорошую погоду по парку. Я ловлю на их лицах выражение наивного оптимизма, и на глаза мне наворачиваются слезы. Я обнаружил, что сейчас, в 2017 году, я почти забыл, что это вообще такое — плакать (возможно потому, что я уже не пью так много, как раньше). Это говорит мне о том, что до тех пор, пока у меня есть повод сдерживать слезы, я все еще владею искусством жить и, хоть и угасающим, искусством любить. Старику может стать грустно от улыбок молодых влюбленных, но они же и возрождают в нем бессознательную веру во что-то такое же живое сейчас, так и в 1958-м.

Перевод с английского: Анна Карпова

Комментировать Всего 2 комментария

Я просто сражена наповал! Так тонко и чувственно, и умно, чёрт побери! Сколько знаю американских журналистов - ни разу еще такого хорошего текста читать не приходилось. Эрик, вы классный! 

одни и те же, старые как мир проблемы: скучная работа, унылые отношения, тяжесть болезней и невзгоды старости.

Actually, these problems are never changing... So it doesn't matter how we try to forget them: walking new ways, writing / reading books, looking for affairs or just looking on some gadget's screen. 

And it is surely the same here, or in Orleans, MA, or in Maputu. 

And yep, Steven King is a genius, period.