Все записи
06:03  /  22.04.18

8332просмотра

Странные события в жизни В. Ульянова

+T -
Поделиться:

Странно не то, что Владимир Ульянов принял учение некоего Маркса фанатично и сразу, запретив себе его критический разбор и обсуждение. Подобное бывало и бывает сплошь и рядом. Странно прежде всего то, что этот молодой человек, получивший хорошее университетское образование, принял, что не подлежащее сомнению учение есть наука — хотя не было не подлежащих критическому осмыслению наук на кафедрах Казанского и Санкт-Петербургского университетов. Странно, далее, что превратившийся в Ленина и его хорошо образованные товарищи поверили в некритикуемое, явно противоречащее фактам и довольно безумное учение до такой степени, что решились его претворять в жизнь ценой морей крови и разрушения всего, чего можно (чего учение и требовало), поверив наистраннейшим уверениям, что на месте абсолютной разрухи и массовых убийств расцветет неслыханное благолепие. И совсем уже странно, что им удалось эту беспрецедентно деструктивную программу осуществить в масштабах большой страны. Благолепия не получилось — и это единственное нестранное обстоятельство во всей этой невероятной истории.   

Комментировать Всего 48 комментариев

А чего же странного-то, Алексей? Мне кажется, что все Вами перечисленное как раз имеет вполне глубокую традицию, причем не столько в русской, сколько в европейской мысли и истории (а В. Ульянов был безусловно европейски образованным человеком). Мы тут намедни по другому поводу вспоминали Томаса Мора... Так вот все это - критика отживших свое механизмов (католической церкви), рабочие (и нерабочие) подпольные кружки по изучению нового учения, достаточная иррациональность всего происходящего, опасность для приверженцев или (потом) противников, «вы жееееертвою пааали в борьбе роковой...», вера в грядущую благость, когда все будет устроено в соответствии, проливавшаяся ранее и пролившаяся в дальнейшем по этому поводу кровь, даже мощи какого-нибудь святого Т.Беккета (точной судьбы головы самого Мора я к сожалению не помню), которые если я не ошибаюсь и сейчас где-то торжественно хранятся... нмв полная практически аналогия моровских времен и сохранение традиций. Да и Ваше высказывание выше напоминает скорее не критику экономической теории, а темпераментное обличение чужой веры и вождя чужого религиозного учения...

Меня вот как раз если что и удивляет, так это то, что для этой (почти почтенно традиционной) цели была использована именно экономическая теория, имеющая местами все-таки признаки какой-то фактологии... Ну и конечно живучесть всего этого, явно откликающаяся на какую-то структурную особенность функционирования наших мозгов и нашего общества в целом... не могу сказать здесь «российского» или «европейского», потому что китайцы на этом же поле в свое время тоже ох как порезвились...

Пожалуй, Вы правы. Подобный настрой возникает, как правило, на фоне впечатляющих успехов в техническом прогрессе. Большинству тогда мнится, что все без исключения проблемы решаемы технически - т.е. по конечному адгоритму.

"В видении «блаженной страны» мы не нуждаемся потому, что пребываем в самом ее пекле. Оттого утопия Кампанеллы нынче и выглядит экзотической. Но именно она — будучи безоглядной и предельной — выдает тайну всякой социальной утопии. Неважно, из каких глубин к нам протягиваются приводные ремни, истину какого фундаментального объекта нам возвещают жрецы: числа, космоса или атома. Неважно также, какова материя этих уз: железная цепь  вереницы рабов, «режим работы» промышленного и научного предприятия или тонкие нити музыкальных созвучий, связующие мир у какого-нибудь Алана Лилльского. Важна лишь замена: внутреннего усилия — внешним насилием" (Вячеслав Шевченко. Отсюда http://www.veer.info/60/28.htm).

Посмотрел вашего Шевченко. Как можно читать вещи, написанные таким авторитарным тоном всезнайки? Один из этих "титанов духа", проповедовавших на советских кухнях. 

Эту реплику поддерживают: Сергей Любимов

Важно заметить, что некоторые предубеждения чрезвычайно плодотворны (в частности и в особенности, в науке).

По поводу "отживших свое механизмов": если не ошибаюсь, католическая церковь до сих пор жива. За время, прошедшее со времен Мора, многие хотели ее похоронить, но где они сами?

Эту реплику поддерживают: Алексей Буров

Да, да, жива, живее всех живых, я бы сказала. Так и капитализм, заметьте, вполне себе жив, несмотря на всех марксистов. Но в тот момент (в тех рабочих лютеровских и марксистских кружках) казалось, что эксплуатация трудящихся и индульгенции за деньги это как-то... И - мы наш, мы новый мир построим!

Как мне уже доводилось писать, учение Маркса есть в строгом смысле проповедь анти-Христа. Особенностью этой проповеди является ее претензия на науку, с материалистическим базисом, "законами истории" и пророчеством под видом вывода из этих 'законов'. Странность судьбы этого учения состоит в том, что, при всем своем ничтожестве как науки, при всех противоречиях фактам, при недопустимости критики, не говоря уже о претенциозном дурновкусии, оно завоевало множество умов прилично образованных европейцев, ставших поклонниками этого культа. Под ничтожным прикрытием науки явилось нечто средневеково-чернокнижное, миллиенаристское сатанинское, взывающее к невиданным человеческим жертвоприношениям и разрушению цивилизации, — и вот это все успешно овладело массами образованных людей XX века. Ничего подобного не было ни до Маркса, ни после него.

Ну, насчет "после" я бы не зарекался. 

Я тоже, Алеша. Пока не было.

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik

Судя по книге, которую я прилежно прочёл, как Вы знаете, Алексей, я могу сделать вывод: то существо, которое по Вашему выражению   из Ульянова превратилось в Ленина, было готово  абсолютно на любые эксперименты по преображению окружающей действительности, лишь бы возникал эффект, обеспечивающий его проекту  лучшую позицию. "Ничего не должно было происходить без его благословения и ведома" - вот только одно это наблюдение  Л. Данилкина  делает героя  книги  с его революционными фанабериями болезненно амбициозным лидером, вождём, в последнюю очередь думающим о последствиях   своих решений для людей, начиная с  ближайшего окружения. Если исходить из этого, его склонность к фанатизму, его риторика, возможно, вовсе не странна, а объяснима?  В ленинской аналитике главное -  оставаться у руля, вопреки  всему и вся. Ну, а как иначе жалкий эмигрант мог  превратиться  в кремлёвского жителя....

Могу лишь напомнить Вам, дорогой Эдуард, что властолюбцев, авантюристов, фанатиков итд в мире всегда было предостаточно; опыт же марксистских режимов весьма своеобразен. А стало быть, акцент на характере может лишь увести в сторону от понимания того опыта.  

Эту реплику поддерживают: Эдуард Гурвич, Alexei Tsvelik

Слово "эксперименты" представляется сбивающим тут с толку, Эдуард. Оно принадлежит научному лексикону, тогда как фанатичное воплощение марксовых схем имело научность лишь в качестве иллюзии, будучи на деле сатанинской одержимостью и особого рода службой Антихристу. Более точной характеристики состояния и деяний Ленина и товарищей не нахожу.

Эту реплику поддерживают: Эдуард Гурвич

Всё так, дорогой Алексей. Но, пожалуй, чтобы завершить наш с Вами разговор под моей скромной заметкой "Про... власть, закалённую - в России", приведу здесь замечание всё того же Л. Данилкина, ухлопавшего 5 лет жизни на свой труд об Ильиче: "Люди  по-прежнему готовы воевать друг с другом - из-за Ленина; и неспособность организма - который сумел секретировать кислоты, позволившие переварить фигуры Сталина, Гитлера и даже Божены Рынски, - найти консенсунс относительно фигуры Ленина крайне озадачивает". Воспроизвожу это суждение после того, как  ниже прочитал комментарии дорогого не только Вам, но и нам,  Вашего оппонента Г.Горелика...

Дорогой Эдуард, эта цитата Данилкина мне совершенно непонятна. Что это за организм, переваривший фигуру Сталина, да еще и через запятую с Рынски? 

Я воспринял это замечание Данилкина как иронию и самоиронию по завершению  его пятилетних усилий. Не более.

То есть, это организм самого Данилкина сумел переварить Сталина с Рынски, а консенсус относительно Ленина не нашел и тем сам себя оздачил? Как-то чудно закручено.

Алексей Буров Комментарий удален автором

Странность появляется, когда верующий физик пытается понять атеиста-нефизика

По моим наблюдениям, "странным" человек обычно называет явление, которое никак не умещается в его личном жизненном опыте, просто выталкивается из него. Если человек склонен искать объяснения своим впечатлениям, он, напрягая воображение и изучая  "окрестности" странного (для него) явления, может найти (=придумать) какое-то объяснение и ... успокоиться на этом. Физика делает это, придумывая новые понятия и строя на их основе теории. Но это, когда речь идет о простых воспроизводимых явлениях неживой природы.

В человековедении, которое более всего интересовало Ленина и его товарищей, нет простых воспроизводимых явлений. Но социалистам-коммунистам очень хотелось, по примеру физики, найти законы, управляющие миром людей. И они охотно сооблазнились наукоподобностью учения Маркса. Психологически и культурно-исторически в этом, действительно, нет ничего странного.

Странность появляется, когда верующий физик, в личном опыте которого есть понимание естественного-научного метода и религиозное чувство, пытается понять атеиста-нефизика, увлекшегося миражом всеобщего счастья. 

Эту реплику поддерживают: Михаил Аркадьев, Борис Цейтлин

Гена, могу только согласиться с тобой, что усмотренное твoим покорным слугой как 'странное', на самом деле м.б. довольно обыкновенно, а впечатление странности объясняется очевидной ограниченностью этого покорного слуги, тобой замечательно отмеченной. Дополнительным аргументом туда же служит и полная неудача этого автора в донесении до твоей пресветлой головы его воззрения.

Как и ранее того не удалось донести вот это вот: https://snob.ru/profile/27355/blog/116937

Донести до меня твою эмоцию тебе вполне удалось. И такого рода эмоции "странности" - важнейшая составляющая культурной истории человечества. А, значит, вполне заслуживает серьезного внимания.

Невероятно странными были библейские представления для высокообразованных античных греков и римлян, как, напр., Цельса. Не говоря о восприятии в других великих культурах, эти представления невероятно странные и в наше время для многих внутри европейской культурной традиции. C каким глубоким и искренним недоумением Докинз беседует с астрономом-священником, принимающим эволюцию как наилучшее научное объяснение и отвергающим Intelligent Design!

Важно стараться понять "неизбежность нашего странного мира", но сводить объяснение социально-культурных явлений (марксизм, атеизм) к козням Князя Тьмы мне кажется отказом от стараний понять.

Эту реплику поддерживают: Михаил Аркадьев

"Донести до меня твою эмоцию тебе вполне удалось."

У меня и близко такого намерения не было, Гена. Опять неудача, выходит.

"сводить объяснение социально-культурных явлений (марксизм, атеизм) к козням Князя Тьмы мне кажется отказом от стараний понять."

Существование Князя Тьмы для меня весьма проблематично и в первом приближении не имеет значения для моего анализа. Важен здесь лишь его архетип. Опять, сталбыть, не удалось донести.

Перечитал еще раз. Во первых, в радах марксистов были поначалу и такие люди, как Бердяев, Булгаков, Струве. Зчачит его негативные стороны не были в то время так очевидны. Далее их пути с марксистами разошлись и прежде всего потому, что в партийном марксизме подавлялась свобода мысли. Для вышеуказанных мыслителей стала очевидной  сектанская природа революционного движения в России, которая и привела к такому ослеплению. Оно было закрыто для альтернативных идей. Разномыслие с самого начала не поощрялось, а с течением времени стало категорически неприемлемым. Разумеется, такое не есть прерогатива большевиков. Современная политкорректность также делает разговоры на определенные темы невозможными, есть ряд проблем, которые нельзя даже упоминать, как проблемы. 

Эту реплику поддерживают: Алексей Буров

идейно-убежденные марксисты были (сначала) глубокими атеистами

Внешняя привлекательность марксизма вне ГУЛАГовского пространства-времени коренилась в том, что его целью объявлялась традиционная цель библейской цивилизации, от ветхозаветной заповеди помогать вдовам и сиротам и до «освобождения рабочего класса». А наукоподобность манила «эффективностью» перехода от слов к делу. Когда же люди типа Бердяева, способные на религиозное сознание библейского типа, знакомились ближе с понятийным аппаратом и методами идейно-убежденных марксистов, они покидали передовое учение.

А идейно-убежденные марксисты были (сначала) глубокими атеистами, стремящимися к последовательной (самосогласованной) картины мира и человека. Именно такую картину Маркс выработал для себя и для  них. К этому объяснению я пришел, с подачи АБ, разглядывая трех марксистов разных поколений – Маркса, Ленина и Колаковского. Но, похоже, как и АБ, не сумел сделать это мое объяснение достаточно убедительным.

Ну, дело то прежде всего в том, что ничего подобного Маркс не выработал, что его критиковали уже при его жизни за передергивание и научную недобросовестность. Предсказания, сделанные им, регулярно не сбывались. Вот именно претензии на научность были совершенно дутые. Может быть в России о научности не особенно беспокоились, вернее, не совсем понимали, в чем она состоит. Особенно молодые люди, которые  тогда марксизмом увлекались. 

Не только в России не понимали, в чем суть физики-химии. А внешние признаки науки в марксизме каждому дураку были видны  - набор наукоподобных понятий, таблиц цифр, "доказательств". 

Не знаю ни одного реального профессионального физика-химика, который бы стал профессионалом-марксистом. Симпатизировать неопределенным социалистическим идеалам (как Эйнштейн) или даже - издалека, некоторое время  - "грандиозному советскому эксперименту" (Оппенгеймер) - это бывало. Но лишь в свободное от работы время, за чашкой чая или чего покрепче.

Так Маркса не физики химики уличали в жульничестве, а экономисты. Из крупных ученых коммунизм поддерживали Бернал, Жолио Кюри, Халдейн и в молодости Дирак. Быть профессионалом марксистом, что это для ученого означает?

Эту реплику поддерживают: Алексей Буров

Бруно Понтекорво еще как поддержал. Под конец жизни, правда, назвал себя за это дураком, но это уже детали.

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik

Тамм, социализм и физика

В моей книге о Сахарове есть записи из дневника его учителя - первого Нобелевского физика-теоретика в России:

Уже подростком – страстным, искренним и не лишенным честолюбия, – он оказался во власти двух сил: науки и социализма. Семнадцатилетний Игорь (в 1912) записал в дневнике:

«Наука меня не удовлетворит, личное благо (в грубом смысле – деньги, кутежи) только самообман для меня, мещанином не буду. Остается только революция. Но сможет ли это оказаться всецело поглощающим? Вопрос…»

Нетрудно понять его родителей, которые отправили его после окончания гимназии учиться в Эдинбургский университет – подальше от революции. Он согласился лишь на год, и в Британии совмещал науку, студенческий социалистический кружок, нелегальные русские издания и общение с русскими эмигрантами. Вернулся в Россию он накануне мировой войны и поступил в Московский университет.

<>

Двадцатилетний студент Физмата, не знающий, что ему предстоит написать первый русский курс электродинамики, записывает в дневнике:

«К черту науку. Одно фарисейство… Господская это выдумка, наука, – сколько хороших людей от жизни оторвала, не она бы – пошли бы они по другой дорожке и здорово господам понапакостили. Господи, да разве «человек науки» – слово-то какое гордое – живет? Это какой-то суррогат жизни, суррогат нелепый, кошмарный. Лучше руки-ноги себе отрубить… Да это какой-то алкоголизм мысли, да хуже: водка на время тебя от жизни отрывает, а мысль норовит навек заполнить и все остальное в тебе высушить.» «Я замалчивал перед собой страх перед наполненной бедствиями «политической» жизнью. Да, так вот, я допускал будущее, посвященное науке. И не видел, что это было бы смертью души. В конце концов тем же интеллигентным мещанством, страх перед которым, может быть, единственный глубокий страх во мне…»

 Этот страх летом 1915 года отправил Тамма медбратом на фронт и привел его в партию меньшевиков-интернационалистов. Он выступал на митингах, писал политические брошюры о братстве рабочих всех стран. При этом, однако, сожалел в дневнике: «все никак не могу найти работы 1) интересной, 2) важной, 3) поглощающей время целиком, а то мне все кажется, что я преступно бездельничаю».

После Февральской революции Тамма выбрали в Совет Елизаветграда и в июне 1917-го направили на Первый Всероссийский съезд советов рабочих и солдатских депутатов. Он узнал, что такое «большая политическая жизнь», и стал более зорким:

«Воочию дважды убедился, что большевизм в массе существует только как демагогический анархизм и разнузданность. Конечно, это не относится к его вождям, которые просто ослепленные фанатики, ослепленные той истиной, действительно большой истиной, которую они защищают, но которая мешает им видеть что бы то ни было помимо ее».

Сейчас легко оценить проницательность двадцатидвухлетнего студента-физика за несколько месяцев до прихода большевиков к власти. Но и успех переворота не помешал ему видеть:

«Свершилась “Великая пролетарская революция”, а у меня не то чтобы особого энтузиазма, а наоборот, меньше работать хочется, чем до “революции”. Начинает что-то накипать против большевиков у меня… Cоприкоснулся с наукой, и она меня вновь поманила. Останусь ли политиком и после, когда все уляжется? Сейчас, в данную минуту, кажется мне это более чем сомнительным».

Интереснейшие цитаты, Гена, спасибо! Что тут самое главное, на мой взгляд: при всех симпатиях молодого Тамма не только к социализму вообще, но и к марксовым схемам в частности, он ясно видит неприемлемый для него фанатизм большевиков. Но ведь и меньшевики были фанатиками, для которых Маркс был строго вне критики. Видел ли он это? 

А в чем фанатизм меньшевиков? Они (если я правильно помню), следуя Марксу, были против "пролетарской" революции в России.

АБ: "Но ведь и меньшевики были фанатиками, для которых Маркс был строго вне критики. "

ГГ: "А в чем фанатизм меньшевиков? Они (если я правильно помню), следуя Марксу, были против "пролетарской" революции в России."

Фанатизм меньшевиков, Гена, еще раз, ровно в том, в чем фанатизм всегда и выражается: в слепой вере в авторитет учителя. Их отличие от большевиков было лишь в том, как правильно понимать Маркса. Это был спор двух равнофанатичных сект относительно правильности толкования их общего святого писания. 

Не догма, а руководство к действию

<<Энгельс, критикуя немецких социал-демократов, переехавших в Америку, писал, что они рассматривают марксизм «доктринерски и догматически, как нечто такое, что надо выучить наизусть, и тогда уж этого достаточно на все случаи жизни. Для них это догма, а не руководство к действию». Выражение стало известным в России благодаря В. И. Ленину: «Наша теория не догма, а руководство к действию, — говорили Маркс и Энгельс...» >>

Ленин творчески дополнил марксизм теорией зажигалки мировой революции. А меньшевики не хотели делать из России зажигалку

Ленинское "творческое дополнение марксизма" ни на йоту не допускало постановки вопроса о неправоте Маркса хоть в каком-то пункте. И меньшевики от него в этом не отличались. Повторюсь: 

Это был спор двух равнофанатичных сект относительно правильности толкования их общего святого писания. 

Повторю вопрос: увидел ли Тамм фанатизм меньшевиков?

Отобъяснения

Есть такой английский глагол "explain away" — дать объяснение, лишь кажущееся таковым, и в силу этой кажимости снимающее беспокойство непонятности. В качестве русского аналога предлагаю неологизм *отобъяснить*. Отобъяснение не обязательно должно быть полностью ошибочным, оно может ухватывать некие важные моменты. Его порок в том, что, довольствуясь второстепенным, принимая его за достаточное, оно незаметно упускает главное. Выразительным примером отобъяснения жизни является дарвинизм.   

Применительно к теме данного блога — в предложенных комментариях можно найти ряд отобъяснений судьбы марксова учения, например: 

— типичная милленаристская секта;

— следствие особенных характеров Ленина и товарищей;

— следствие увлечения наукой и погони за миражом всеобщего счастья;

Нередко можно встретить и еще одно отобъяснение, здесь пока не заявленное:

— воспроизводство матрицы российского самодержавия. 

Эту реплику поддерживают: Эдуард Гурвич, Борис Цейтлин

Если Дарвинизмом называть

«направление эволюционной мысли, приверженцы которого согласны с основными идеями Дарвина в вопросе эволюции (современная их форма, порой с существенным переосмыслением некоторых аспектов представлена в синтетической теории эволюции), согласно которым главным (хотя и не единственным) фактором эволюции является естественный отбор»,

то дарвинизм никогда не пытался объяснять ПРОИСХОЖДЕНИЕ жизни, а лишь РАЗНООБРАЗИЕ И ИЗМЕНЕНИЕ форм жизни.

Один из создателей синтетической теории эволюции Ф. Г. Добржанский представляет собой трудный (=  странный), как мне кажется, случай для объяснения (или хотя бы отобъяснения) и для тебя и для Докинза (не будь рядом помянут). Докинз пока не пытался объяснить, как это отъявленный эволюционист  Dobzhansky  мог быть глубоко верующим (прихожанином православной церкви). А ты, кажется, не пытался объяснить, как глубоко верующий христианин мог быть столь глубоким эволюционистом, что написал статью "Nothing in Biology Makes Sense Except in the Light of Evolution".

Идеи эволюции можно понимать по разному. Эволюционистами были Владимир Соловьев и Тейар де Шарден. 

Кстати, синтетическая теория эволюции это уже позавчерашний день. 

Эту реплику поддерживают: Алексей Буров

Гена, под дарвинизмом я обычно понимаю то же, что и Докинз: объяснение эволюции законами и случаем.

Эволюция как факт не признается лишь упертыми библейскими буквалистами среди некоторых протестантских ветвей. Все остальные христиане, которых изрядное большинство, эволюцию как факт не отрицают. Разница, скажем, католиков с атеистами в том, что католики, в отличие от Докинза, говорят о направленной (guided) эволюции, или о продолжающемся творении. Разница не в фактах, а в их понимании и интерпретации. А факты те же. В чем тут особенность позиции православного биолога Добржанского, мне неизвестно, но если Римские Папы — давно уже эволюционисты, то не вижу, почему таковым не мог бы быть православный прихожанин Добржанский. 

И случай, бог изобретатель.

Наука говорит о наблюдаемых фактах.

Религия говорит о смысле.

"Случай, Бог изобретатель" своими уникальными мутациями дает возможность эволюционистам разных религиозных ориентаций жить в мире.

А вот что означет твоя фраза "Выразительным примером отобъяснения жизни является дарвинизм", я так и не понял.   

Эту реплику поддерживают: Борис Цейтлин

Не понял, что неясного, Гена. Еще раз тогда. 

Для атеиста жизнь (появление и эволюция) всецело объясняется законами и случаем. Это я, вместе с Докинзом и другими биологами, называю дарвинизмом.

Для признающего факт эволюции теиста — она есть прежде всего продолжающийся акт творения, ведомый Богом процесс, допускающий какую-то роль случая и, как правило, в рамках законов. Но этот процесс отнюдь не сводится к законам и случаю, роль которых второстепенна.  

Выделенный тобою мой тезис "Выразительным примером отобъяснения жизни является дарвинизм" означает ровно то, что написано.  

ПОЯВЛЕНИЕ жизни ни Дарвин, ни его биологи-наследники никогда не пытались объяснить. И никогда не слышал, что Докинз пытался. 

Биологи-атеисты не любят этой темы, но когда их спрашивают, им ничего не остается, как утверждать, что жизнь зародилась в силу законов и случая. А что еще им остается. 

У Докинза есть даже какая-то смешная компьютерная симуляция на эту тему.

Для атеистов "чудо" означает маловероятную, но все же чисто случайную флуктуацию. Больцман таким образом объяснял возникновение вселенной, что и воспроизведено во 2м томе Ландау. Правда, там не написано, почему это объяснение проваливается.  

Законы они не выпячивают, кажется, поскольку придется объяснять, откуда они взялись. Все больше случай.

Вопрос "откуда взялись законы?" долгое время не осознавался как необходимый, табуизировался, а потом пошли отсылки к мультиверсу или к непознаваемости ответа на этот вопрос. 

Next, Aquinas asks whether there is in us a natural law. First, he makes a distinction: A law is not only in the reason of a ruler, but may also be in the thing that is ruled. In the case of the Eternal Law, the things of creation that are ruled by that Law have it imprinted on the them through their nature or essence. Since things act according to their nature, they derive their proper acts and ends (final cause) according to the law that is written into their nature. Everything in nature, insofar as they reflects the order by which God directs them through their nature for their own benefit, reflects the Eternal Law in their own natures.  (S.T. I-IIae, 91, 2)

Эту реплику поддерживают: Алексей Буров

Да, томистская идея целесообразности законов еще утверждалась Лейбницем (хотя и не так, как Фомой), но была Просвещением уже забыта. Если Бог не вмешивается в детерминированный законом материальный мир, то о вопросе происхождения законов можно и забыть.

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik