Все записи
МОЙ ВЫБОР 04:26  /  19.12.18

1029просмотров

Предисловие к «Шестодневу» Алексея Цвелика

+T -
Поделиться:

 

Почему есть нечто, а не ничто? Три века прошло с тех пор, как Лейбниц поставил этот вопрос. Немало сильных умов подходило к вопросу, оставляя или не оставляя ответа; вопрос же продолжает манить, раздражать, отталкивать, пугать, будить философскую мысль. Как и для любого философского вопроса, ответ затрагивает глубину личности, ее способность мыслить, верить и благодарить.  Это не значит, что ответ произволен; напротив, он, возможно, фатален для отвечающего, будучи зависимым от базовых черт характера человека, в силу которых истина может как открываться, так и  затмеваться.

Нечто отличается от ничто на гармонию, разумную упорядоченность. Полный беспорядок, хаос, и есть ничто. А раз так, то вопрос Лейбница может быть задан и по-другому: почему порядок, а не хаос? Такая дихотомия подразумевает, что в мире есть и то, и другое, что хаос сам по себе не нуждается в объяснении, а нуждается порядок; стало быть, нуждается в объяснении и та мера хаоса, подлинного или лишь видимого, в которой он присутствует. В этических категориях, хаос есть зло; значит, вопрос Лейбница может быть переформулирован еще и на третий лад: почему мир есть переплетение добра и зла? Может ли благой источник добра быть также и источником зла? А если нет, то откуда зло? Почему благой источник бытия допустил зло, если он поистине благ? Лейбниц предложил ответы на этот триединый вопрос в своей книге Теодицея (1710), которая одна только и была издана при его жизни, но здесь не место разбирать его аргументы.

Какие ответы возможны на вопрос Лейбница? Так сразу может быть и не скажешь. Тогда спросим иначе: а какие ответы невозможны? А вот тут можно кое-что сказать.

Можно сразу вычеркнуть из списка возможных ответов указание на какой-то закон, пусть науке и неизвестный. Действительно, все законы этого мира уже собраны вопросом в категорию «нечто», все их собрание помещено в категорию «нечто», и все оно в целом подлежит объяснению. Какими бы ни оказались неизвестные человечеству супер-фундаментальные законы, вопрос Лейбница помещает их в категорию «нечто существующее» и спрашивает — почему они вообще имеют силу? Таким образом, мы приходим уже к четвертой формулировке вопроса Лейбница: почему законы мироздания именно таковы, каковы они есть, а не какие-то другие?  Сколько бы законов ни было, известных или нет, чисто логически они бессильны ответить на вопрос почему именно они, а не другие математические или логические формы участвуют в структуре мира.

Хорошо, раз никакой закон не мыслим в качестве ответа на вопрос Лейбница, то что же мыслимо? Не может ли так быть, что источником гармонии мира является случай, тотальность хаоса? Не может ли вопрос о космогенезе разрешаться указанием на хаосогенез?  Можно ли, глядя лишь на одну известную нам вселенную и не имея никаких данных о других мирах, принять как допустимую или опровергнуть гипотезу о том, что в основании бытия лежит генератор миров, без разбору порождающий все мыслимые и немыслимые вселенные, со всевозможными законами или даже без оных, что мы обсуждаем разные вопросы в этой, а не другой, вселенной лишь в силу случая, вынесшего нас сюда, а не туда? Хаосогенетический вариант ответа на вопрос Лейбница автор этих строк рассматривал в статье, на которую есть ссылка в конце этой книги, и пришел к выводу, что законы вселенной слишком специальны: они слишком просты, универсальны, точны, элегантны, life and thought-friendly, слишком способствуют их открываемости, чтобы их объяснение слепым случаем могло быть принято даже при допущении бесконечного количества вселенных, порожденных неизвестно откуда взявшимся их генератором. Попытка объяснить законы случаем совершенно провальна. Но что же тогда остается в качестве объяснения законов? Остается лишь два варианта.

Один из них — старый платонический, теистический или деистический ответ: вселенная сотворена силою Единого Всеблагого Начала.  Поскольку  сами законы вселенной заданы в этом случае ее Творцом, то мы можем мыслить Его лишь как запредельного вселенной, как трансцендентного Бога, подобно тому, как художник запределен своей картине или автор романа трансцендентен пространству повествования, населенному персонажами произведения. Может быть, Им сотворено множество вселенных, мультиверс, но это был бы совсем иной мультиверс, чем тот, что предлагается хаосогенезом: каждая вселенная божественного мультиверса отразит совершенную мысль ее Автора, а не бессмысленный случай. Познаваемость законов тогда может быть понята как реализация желания Создателя разделить радость этого красивого решения задачи с нами, разумными существами, появляющимися по Его замыслу и воле в этой вселенной. В познаваемости законов можно увидеть возможность особого рода соединения с Богом, Им предуготовленную. Этот ответ на вопрос Лейбница имеет своим окончательным завершением тотальность Блага, которая и есть высшая реальность и последняя единая основа, субстанция всякой реальности. В Едином Всеблагом нет ничего специфического и частного, и поэтому вопрос «почему оно такое, а не другое?» не имеет по отношению к нему смысла; для него нет ничего «другого», кроме небытия. Если же спросить далее, в силу чего Единое Всеблагое есть, то ответом может быть лишь указание на высшую тайну, которой в своем основании причастен и разум, и в этом величие разума.

Есть ли альтернатива теистическому ответу на вопрос Лейбница? Есть, и только одна: скептический ответ, априорный отказ в доверии разуму, вышедшему к столь высокому вопросу. С точки зрения скептика, на разум можно полагаться лишь в границах чувственного опыта и привязанного к нему естествознания. Вопрос же Лейбница, во всех своих формулировках, выводит нас за пределы «законной» области разума, туда, где нет никаких оснований разуму доверять. Теистический ответ разбивается об априорное недоверие скептика мышлению на этой высоте. В поддержку своему недоверию скептик может выставить квантовую физику с ее парадоксами, опрокинувшими уверенность в таких даже истинах, как правило исключенного третьего. Электрон оказался сразу и точечным и размазанным по пространству, например. Да, скажет скептик, разуму удалось описать квантовые объекты, удалось ценой отказа от ряда своих истин, казавшихся вечными. Эта удача, однако же, стала возможной в силу экспериментов, отсекавших одни гипотезы и поддерживавших другие. Данные экспериментов вынудили отказаться от неких вечных истин и нащупать такие теоретические схемы, которые без этих данных никто и обсуждать бы не стал. Привычные истины разума не работают уже для электронов, а вы с ними хотите такие небеса покорять, которые много дальше квантовых миров будут. И покорять без всяких уже экспериментов, так что поправить вас там будет уже нечему.

Скептическая позиция кажется неуязвимой, и все же в ней есть существенный дефект: скепсис бессилен этически, горчичного зерна веры у него нет. Отказывая вопросу о природе законов в смысле, скептик, желая того или нет, отказывает познанию законов в самостоятельной высокой ценности. Ценности фундаментальной науки, которые только и мог бы поддержать, не отступая от скептицизма, скептик, относятся к ее техническим применениям а также к ее роли как особого рода забавы или спорта. Эти ценности, однако же, чужды науке самой по себе, чужды бескорыстному служению ее истине. Неудивительно, что среди отцов-основателей физики скептиков не было вовсе, а были лишь теисты и деисты. По мере развития фундаментальной науки, фронт ее деятельности уходит далеко от сферы применимости, и аргумент ее практической полезности теряет былую силу: трудно представить себе, что найдется практическая польза от познания бозона Хиггса или деталей развития вселенной, не говоря уже о струнной теории и планковском масштабе; здесь неоткуда взяться вдохновению. Этически, последовательный скептицизм оставляет за мышлением лишь роль обслуживания жизни, а не господства над ней. Господство ведь может быть только во имя и ради чего-то высокого, а ничего выше наличной жизни у скептика нет. Но наличная жизнь заканчивается смертью, и в этом даже скептики уверены. А раз так, то жизнь обречена на бессмысленный конец; скептик ведет игру, где его полный проигрыш известен заранее, все его усилия тщетны, и никакого сверх-жизненного вдохновения он дать не в силах.

Принято считать, что скепсис есть основа науки, что наука требует все ставить под сомнение, что такая категория как вера ей чужда.  Выше я стремился показать, что это распространенное представление ошибочно. Да, разумеется, наука требует тщательных и разносторонних проверок теорий, которых на веру она не принимает. Но это не значит, что категория веры ей чужда. Без веры в высшую ценность истины и в великие возможности разума наука оставалась бы на чисто эмпирическом, прикладном уровне, даже и не помышляя о тех широчайших горизонтах, которые перед ней раскрылись за века, прошедшие от ее зарождения. Скептики никогда не переводились, и поверь им Кеплер, Галилей, Декарт и Ньютон, человечество и по сей день было бы там же, где оно было в XVI веке.

Казалось бы, фантастический успех математической физики должен был бы послужить сильнейшим доказательством теистического рационализма ее основателей, к посрамлению маловеров-скептиков. Удивительно, но за последние полвека, когда научные открытия и технические изобретения на их базе посыпались как из рога изобилия, произошло обратное: скептики практически полностью выселили теистов с научного олимпа. Все те, кто называет себя атеистами, агностиками, материалистами, натуралистами, а также те, кого называют сциентистами есть лишь разновидности скептиков. Почему так получилось, и не грозит ли эта утрата корней деградацией физике — это важные вопросы, которые мы, однако же, оставим здесь в стороне, сказав напоследок несколько слов непосредственно об этой книге.

Ее автор, Alexei Tsvelik, как и автор этих строк, принадлежит к весьма поредевшему в среде физиков племени рационалистических теистов, разделяющих в общих чертах тот мировоззренческий синтез платонизма и Библейской веры, что был характерен для основоположников физики. Разделяем мы этот синтез не потому, что впитали его с молоком матери: напротив, мы оба выросли в той стране, где за отклонения от государственного атеизма, за религиозные разговоры сажали. В семье и школе нас окружал атеизм как абсолютная обязательная несомненность, само собой разумеющееся. Так что с молоком матери мы впитывали одно лишь стопроцентное воинствующее безбожие. К теизму нас привели чтение запрещенной литературы, разговоры с мудрыми людьми, которых посчастливилось встретить, и собственные размышления, когда нам было уже за двадцать. Можно сказать, что к теизму нас привела та же сила, что и в физику: жажда истины и вера в свои возможности на этом пути. Мы добывали мировоззрение не менее упорным путем, что и физику, путем долгих размышлений над данными самого разного рода, в том числе и научными. Книга моего друга, лидера теоретической группы Брукхэвенской Национальной Лаборатории (США), лауреата премии Гумбольдта Алексея Цвелика раскрывает часть его теистических аргументов, ту часть, что идет от естествознания, физики и биологии. Написанная ясным языком физика-теоретика, она представляет собой вдумчивое созерцание жизни как сущности космического масштаба, интересной и самой по себе, и ради метафизических данных:

Мы должны найти ответ, было ли наше появление в этом мире делом случая или целенаправленного процесса.

Такова задача, что Alexei Tsvelik давно уже перед собой поставил, давно уже отправился он на поиск аргументов, как pro, так и contra. Поиск этот фатально оказывался антипартийным, что в СССР, что на Западе, так что, книгу можно счесть чем угодно, но не следованием положенному или заложенному. Идеологам, то есть тем, кто ищет готовые правильные умозаключения, не обращая внимания на качество мышления, книга вряд ли будет интересна, ибо она порождена иными приоритетами. Думаю, что она может быть интересной лишь тем, кто в самом главном похож на ее автора, кому прежде всего дорога истина, а не партийная правильность. Тем, кто будет радоваться силе аргумента и проверять эту силу всеми мыслимыми возражениями. Таких читателей я и хочу ей пожелать. 

****************** 

Из невошедшего в текст.

Два друга-альпиниста, Билл и Джо, решили отметить день рождения Билла восхождением на новую вершину. Забравшись туда, они увидели выложенную камнями надпись: Happy Birthday, Bill! Когда волна их изумления слегка улеглась, искушенный в теориях мультиверса Джо заметил, что вообще-то совсем необязательно заключать, что кто-то эту надпись выложил.  Видишь ли, друг мой,— сказал он,— в бесконечности миров есть и такой, где камни образовали такую конфигурацию чисто волею случая. Так вот, в этом мире мы, волею еще одного случая, и оказались. Надеюсь, читатель готов принять объяснение Джо лишь в виде шутки, и, стало быть, полагаю, что объяснение весьма специальных законов природы случаем он примет как такого же рода шутку, если не как нелепое недоразумение.

Теизму нередко выставляется упрек в том, что он всего лишь переносит вопрос Лейбница на один уровень выше, что теизм должен ответить на те же вопросы, но теперь не о мире, но о Боге: почему Бог есть, почему Он такой, а не другой, почему Он допускает зло? Это соображение отчасти справедливо, теизм должен ответить на такие вопросы, и он отвечает на них. Но эта критика упускает из виду, что теистический Бог есть Единое Всеблагое Начало, тотальность блага, чьей противоположностью может быть лишь столь же тотальное ничто, полный хаос. Разумным терминусом вопрошаний о бытии может быть только некая тотальность, не имеющая в себе ничего специального. Остановка вопрошаний на весьма специальных законах противоречит принципу достаточного основания, то есть, она абсурдна. Терминация же вопрошаний на тотальности блага разумна; она ставит ум производным от всеблагого, тем самым возвеличивая ум.

Комментировать Всего 25 комментариев

Спасибо! До вот этой фразы было все интересно и честно: "Скептическая позиция кажется неуязвимой, и все же в ней есть существенный дефект: скепсис бессилен этически, горчичного зерна веры у него нет. Отказывая вопросу о природе законов в смысле, скептик, желая того или нет, отказывает познанию законов в самостоятельной высокой ценности."Но уже по этой фразе  невооруженным глазом виден логический скачок: "скептик, желая того или нет, отказывает" - на каком основании базируется это утверждение? То есть, вы знаете лучше самого скептика, что он отказывает? А если он скажет - нет, не отказываю, - то у вас тут же готово для этого "да не желая и даже об этом не подозревая!" Такой манипуляцией можно доказать все, что угодно. Вам горчичного зерна веры подавай. А если кто-то горы сдвинул даже безо всякого зерна - этого никто не докажет: вы ответите, что  зерно-то у него было, но он сам об этом не знал! насчет того, что "скепсис бессилен этически" даже не хочу спорить. Но пристегнуть к науке этику и веру вам "чисто" никогда не удастся - логический скачок неизбежен. 

Эту реплику поддерживают: Сергей Мурашов, Борис Цейтлин

"А если кто-то горы сдвинул даже безо всякого зерна - этого никто не докажет"

И кто же этот кто-то, например? Не назовете ли хотя бы одно имя среди основоположников естествознания, кто заявил бы о себе как о скептике в указанном здесь юмовском смысле слова? Не назовете, ибо таковых не было. 

Алексей, я не специалист по истории науки - может быть, они знают. Однако не было бы несколько скороспелым утверждение, что, даже если в истории науки, которая насчитывает всего несколько столетий, чего-то не было, то это потому, что и не могло быть?  

Эту реплику поддерживают: Сергей Мурашов

Ну да. Всего несколько веков. Всего несколько десятков основоположников, выводы будут скороспелыми. Так это и есть юмовская позиция, для которой любой опыт будет маловат, любые выводы скороспелые. О том и речь. Что тут добавить? Ну, можно и почитать этих основоположников, где тот или иной из них показывает важность веры в рациональность природы. Можно попытаться понять Галилея, Кеплера, Ньютона, Максвелла, Планка, Эйнштейна, Гейзенберга, Дирака, Вигнера — каждый из этих великих людей оставил свидетельство своей, и не только своей, веры, двигавшей горами. А можно помножить их свидетельства на ноль, даже и не вникая в них, ведь это тоже отдельный опыт, который, как заранее известно последователю Юма, ничего не доказывает. Ну, до сих пор скептики были бесплодны — что с того? Может, завтра камни превратятся в хлебы и мертвая смоковница расцветет, как знать?

 вы сами встали на скользкий путь примеров. Разве логика строится на примерах? А что вы скажете по поводу другого аргумента: если вам для построения модели нужно выбрать какую-то гипотетическую несуществующую точку - это же вас не смущает? Почему же существование Творца не может быть такой точкой, помогающей построить науку?

Это тот же скептический аргумент, на который я уже ответил. Да, Юм логически неопровержим. Да, из того, что камни до сих пор не разговаривали, не следует, что они не заговорят завтра.

Поясню более "эксистенциальным" высказыванием: 

может быть, я пишу музыку так, как будто бы Бог существовал, хотя на самом деле в него не верю? и это вовсе не цинизм или двоедушие: для меня музыки достаточно, остальное - молчание ягнят и агностиков.

Эту реплику поддерживают: Сергей Мурашов

Я воздержусь комментировать Ваш личный опыт, Владимир. 

Эту реплику поддерживают: Владимир Генин

Можно ли соединять в себе скепсис и веру? Можно; человек, как известно, широк, чего только не вместит. Вера колеблется часто, скепсис тосклив и бесплоден, вот и мечется человек от одного к другому.

теперь буду знать, что я тосклив и бесплоден!  

Эту реплику поддерживают: Сергей Мурашов

теперь буду знать, что я тосклив и бесплоден!

- нет, у Вас просто неправильный формат скепсиса :)

Эту реплику поддерживают: Борис Цейтлин

то есть есть какой-то формат скептика, о котором Автор предусмотрительно умалчивает? Нет, Анна - если Алексей вдруг проникся бы моей музыкой, он узрел бы в ней Божественное начало и заявил, что я на самом деле глубоко верующий павший ангел, отпавший от Лона, и раскрыл бы мне свои объятия! 

Эту реплику поддерживают: Анна Квиринг

он узрел бы в ней Божественное начало и заявил

- а зачем вслух заявлять? :)

И так всё понятно с Вами. Насчет ангела, правда, не поручусь :)

но, согласитесь, глубже всех может пасть только нагел

Эту реплику поддерживают: Анна Квиринг

Готов поверить на слово.

"я на самом деле глубоко верующий павший ангел"

Эту реплику поддерживают: Анна Квиринг

"если вам для построения модели нужно выбрать какую-то гипотетическую несуществующую точку - это же вас не смущает? Почему же существование Творца не может быть такой точкой, помогающей построить науку?"

Фундаментальным понятиям физики далеко не всегда отвечают наблюдаемые величины. Потенциалы, например, ненаблюдаемы. Но универсальность, точность, элегантность теорий, использующих понятие потенциала, и показывает нефиктивность потенциала, его объективность. Потому и работают элегантные теории, что они отвечают реальности, ими и заданной.

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik

Для меня, неуча, чрезвычайно любопытны рассуждения Ваши, дорогой Алексей, в связи с новой книгой А.Цвелика,  для кого-то  старыми, но неразрешёнными  вопросами: "Не может ли так быть, что источником гармонии мира является случай, тотальность хаоса?". Да, в мире есть и порядок, и хаос. Но почему? Может ли так быть,что порядок невозможен без хаоса? Ну,  и вдохновляет меня предположение, что открытие новых законов есть " реализация желания Создателя разделить радость красивого решения задачи с нами, разумными существами". В целом же, прочитав ранним утром Ваш пост, к середине дня увидел, что его нет на титуле Сноба. И я рад, что к разговору подключился В.Генин. Он, гораздо более пытливый читатель, чем я, заставил меня задуматься о роли скептиков...Надеюсь на хороший разговор тут.  А вот "написанная ясным языком физика-теоретика", книга А.Цвелика, боюсь, мне будет не по зубам.Но я рад, что она вышла. Спасибо за интересный разговор тут в этой связи.

Эту реплику поддерживают: Алексей Буров

Спасибо, Эдуард, но я просто следил годами за спорами Цвелика, Бурова и Аркадьева. Я тут только "на подтанцовке".

Хотел бы и я быть "на подтанцовке", Владимир. Увы:)).

Спасибо за добрые слова, дорогой Эдуард! 

Свой "Шестоднев", одну из редакций оного, Цвелик помещал на Снобе несколько лет назад: https://snob.ru/profile/18467/blog/78473 

Говоря о языке этого текста как о ясном языке физика-теоретика я совсем не хотел сказать, что текст требует знания физики, выходящего за пределы школы. Как раз нет — Алеша всегда стремится сделать свои рассуждения максимально доступными на уровне здравого смысла.

Эту реплику поддерживают: Эдуард Гурвич

Дорогой Алексей, в финале вы поднимаете свою статью на высоту проповеди. Но все же, вот это "теистический Бог есть Единое Всеблагое Начало, тотальность блага, чьей противоположностью может быть лишь столь же тотальное ничто, полный хаос" как-то противоречит традиции Отцов: "Если такое единство универсальным и абсолютным образом возвышается над всякой относительностью и конкретной ограниченностью, то ему ничего и не противоположно по его абсолютной максимальности. Абсолютный максимум есть то единое, которое есть все; в нем все, поскольку он максимум; а поскольку ему ничто не противоположно, с ним совпадает и минимум."

Эту реплику поддерживают: Михаил Аркадьев

Не вижу противоречия, Владимир. Онтологически существование Хаоса, как противостоящего Абсолюту, мной не утверждается, а эпистемология происхождения Бытия из Хаоса мной опровергается. В полном соответствии хоть с Платоном, хоть с владыкой Николаем из Кузы. 

Алеша, позволь поблагодарить тебя еще раз за прекрасное предисловие к книге, которая, надеюсь, в конце концов увидит свет. Наши дискуссии с тобой и с Мишей Аркадьевым были весьма полезны. 

Эту реплику поддерживают: Михаил Аркадьев

Спасибо тебе, Алеша, за предложение написать это предисловие; мне же сие было только в радость. 

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik