Исполняется десять лет со дня смерти Стива Джобса (24.2.1955— 5.10.2011). Хочу поделиться мыслями, которые возникли еще при его жизни:  о нем, о Билле Гейтсе  и о психотипе людей, представляющих их профессию: компьютерщиков, программистов, виртуалистов, футуристов, технократов, создателей современной информационной вселенной. 

Может быть, главное в них — это отсутствие трагического чувства жизни, поэтому агностицизм, универсализм или буддизм им ближе, чем монотеистические религии, исходный пункт которых — грехопадение человека. Трагедия — это борьба с собой, неминуемость утраты,  "или - или" — при том, что за каждым "или" встает выбор, чреватый трагедией.  Дух или плоть? Любовь или работа? Верность или многообразие опыта?  Творчество или богатство? Для людей новотехнической генерации — а Стив Джобс, Билл Гейтс, Рэй Курцвейл первые из них, не только по значению, но и по времени -  здесь нет трагедии, поскольку мир многовариантен. Можно складывать варианты, тасовать, предлагать разные решения.  Нет глубоких, неизбывных, неразрешимых проблем, поскольку все проблемы, о которых имеет смысл говорить, — так или иначе решаемы, а о других и говорить не стоит.

 Но разве не во все времена были техники, прагматики, эмпирики, которые точно так же относились к бытию как к конструктору или  набору лего, который предлагает массу альтернативных решений? Конечно, такие люди были всегда, но только с конца прошлого века у них появилась профессия, которая оправдывает "матричный" подход к жизни и делает его массовым. Мир — подвижная матрица из элементов,  кирпичиков, которые можно по-разному складывать, состыковывать, не так, так этак. Раньше человечество оставались в рамках трудно постижимой и преобразуемой реальности, в которой одно давалось лишь ценой утраты другого.  Господствовала категория редкости, поэтому одни люди сражались за блага, другие были готовы жертвовать собой, но и воинственность, и жертвенность — две стороны трагедии.  Но вот пришло поколение, способное созидать виртуальные и искусственные миры, все более приближающиеся по своей ощутимости достоверности к реальному миру. Таких миров много, и каждый может создать его сам для себя. Поэтому в развитых обществах воинственность постепенно отходит в прошлое, сохраняясь все более в укрощенном виде, в условных рамках спорта. Старик Хоттабыч, видя, как 22 футболиста гоняются за одним мячом, выбросил на стадион еще 21 мяч — пусть у каждого футболиста будет свой, и пусть играет с ним в свое удовольствие. Вот так и виртуальные миры — у каждого свое поле, своя игра.

Особенность новейшей техники — био-, нано-, генной, электронной, информационной, — в том, что она не просто улучшает орудия труда и условия жизни, но множит миры нашего обитания. Это фундаментальная техника, онтотехника, создающая уже не только лучшее приспособление к материальной жизни, но и новые формы человеческого бытия и разума: заменяемые искусственные органы,  генетически модифицированные тела, орудия вычисления, мышления, восприятия, новую чувственную среду. Все то, что раньше считалось неизменным, пред-данным бытию, теперь оказывается рукотворным и мыслетворным. Человечество на путях познания как бы дошло до основ мироздания и теперь начинает строить его заново, снизу вверх, уже по своим чертежам. И поэтому трагические узлы бытия расплетаются — и оказываются ниточками в руках новых инженеров, генетиков, программистов, электронщиков.

Стив Джобс даже смерть понимал как конструктивный прием жизни. "...Смерть — пункт назначения для всех нас. Никто никогда не смог избежать её. Так и должно быть, потому что Смерть, наверное, лучшее изобретение Жизни. Она причина перемен. Она очищает старое, чтобы открыть дорогу новому".

Но у Джобса был еще сравнительно традиционный взгляд на смерть. Он уже не видит здесь морально-религиозной проблемы, но еще и не предлагает технического решения. А Рэй Курцвейл, изобретатель и пророк трансгуманизма, идет еще дальше, полагая, что смерть преодолима и бессмертие —  близкая перспектива биотехнической и нанотехнической революции. Нанотехнологии создадут мириады нанороботов, способных беспрерывно ремонтировать организм изнутри на клеточном и молекулярном уровне. Сам Курцвейл ежедневно принимает 250 таблеток всевозможных витаминов и биостимуляторов и, в свои 73, надеется дожить до того дня, когда обретет бессмертие благодаря убыстряющемуся медицинскому и электронному прогрессу. Человек станет инженером самого себя, и все части тела будут заменяемыми, как детали машины. Как раз накануне смерти С. Джобса, в сентябре 2011 г. в США было объявлено о создании биопринтера, который работает по принципу обычного офисного принтера, но вместо текста и картинок печатает органы. А вместо чернил в картриджи заправляется сложная смесь из стволовых клеток человека или животного. Устройство предназначено для "печати" тканей, участков кожи, позвоночных дисков, коленных хрящей и даже полноценных органов.

"Никогда еще  не  было столько возможностей делать то, что раньше казалось просто  невероятным" (Билл Гейтс). Новые сверхинженеры мнут в своих руках глину будущих существований, организмов, интеллектов. Соответственно возникает и новый психологический тип личности, которая видит многообразие возможных технических решений там, где раньше обнаруживалась неподвластная основа бытия,  почва и кровь, законы судьбы и  рода, гнет  традиции.  Можно было бросать вызов, побеждать или гибнуть. Перед современным человеком, уже не Фаустовским, а Матричным, разворачивается поле множественного выбора, где он осуществляет комбинаторную деятельность сборки новых миров. Он уже не данник рока, а решатель задач. Бог-самоучка, пусть еще не всеведущий и не всемогущий, но уже готовый творить миры и в них аватаров по образу и подобию своему. 

      Вот анекдот про Гейтса:

После смерти Моисей, Эйнштейн и Билл Гейтс каждый в свое время попали в рай. Бог каждого спрашивает:

"Что бы Вы хотели меня спросить?"

Моисей: "Я бы хотел узнать, как правильно исполнять Твою волю."

Эйнштейн: "Я бы хотел узнать законы, по которым Ты построил мир."

Билл Гейтс: "Зачем Ты сел на мое место?"

   Так какая же разница между Богом и Гейтсом? Очень маленькая: Бог не думает, что он Гейтс.

    Дело, конечно, не в Гейтсе как таковом, а в собирательном психотипе, который подходит к миру как к матрице.  В математическом смысле, матрица  — совокупность строк и столбцов, на пересечении которых находятся  элементы данной структуры. В психологическом смысле, матрица — это установка на создание мира с заданными свойствами и уверенность в том, что перебор всех возможных вариантов приведет к наилучшей комбинации элементов. Матричный человек — не материалист, а практический идеалист, концептуальный инженер: он спокойно и рассудительно созидает то самое всеобщее счастье, на которое люди прошлого тратили так много "лишних" эмоций, только отдалявших их от желанной цели.