Все записи
07:46  /  28.01.17

4736просмотров

Футуристическая теология

+T -
Поделиться:

 

                        ТЕОЛОГИЧЕСКИЙ ПАРАДОКС НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКОГО ПРОГРЕССА 

Вероятностный аргумент был развит у Паскаля, в его знаменитом пари. Если Бога нет, то я, следуя религиозному пути, лишаюсь малой части конечных земных благ; если же Бог есть, приобретаю бесконечные блага бессмертия и рая. Поэтому выгоднее ставить на то, что Бог есть, т. е. жить в согласии с верой.

В контексте научно-технического аргумента  не выгоднее, а разумнее ставить на то, что Бог есть, поскольку чем более мир оказывается творимым нами, тем более вероятно, что и сами мы сотворены. Если мы уже способны создавать виртуальные миры, которые все менее отличаются от реального, обладают теми же чувственными свойствами, то что мешает нам предположить искусственность и физического мира?  Пока существовали лишь художественно-условные подобия реальности (картины, скульптуры), очевидна была разница между рукотворными созданиями и Вселенной, и вероятнее было предположить, что она не сотворена, ибо трудно разуму представить такую мощь созидания. Но если онтология наших виртуальных миров по своей сложности и чувственной достоверности начинает приближаться к онтологии реального мира, то сотворенность этого последнего, в том числе нас самих, становится все более вероятной.

Рудольф Отто в своей книге "Священное" называет "чувство своей тварности" первым признаком отношения человека к священному, поскольку оно предполагает всемогущество Творца.[1] В этом смысле стремительное развитие техносферы способствует увеличению "священного" в нашей цивилизации, поскольку чувство собственных творческих возможностей неизбежно перерастает в осознание силы Творца, превышающей наши возможности.

Все труднее представить мир без Бога - таков главный вывод техноэволюции человечества.  То, что мы сами сможем становимся созидателями жизни и разума (к чему постепенно, пусть и без гарантий успеха, подводит нас современная техника, генетика, электроника, информатика), послужит самым сильным доказательством бытия Бога, хотя вера и не нуждается в таких доказательствах.

Вообще, чем превосходнее ум, тем больше он способен признать превосходство над собой другого ума. Смирение – это не только моральная, но и интеллектуальная добродетель. По мере того как возрастает человеческое могущество, способность творить искусственный разум и  менять пути эволюции,  мы начинаем осознавать и высшую степень могущества, сотворившего нас самих.

 Пора уже говорить о религиозности знания, а не только о религиозности веры. Религия знания – это не религия, которая поклоняется знанию, а религия, которая все более достоверно узнает от науки о том, что религия прошлого могла только принимать на веру. Я бы сказал, что сейчас пришло время для когнитивной религии, где когнитивизм (от лат. cognit–, познавать) будет играть такую же роль, как раньше - фидеизм (от лат. fides, вера).  Вера в 21 в. возникает и укрепляется не от нехватки знаний, а благодаря им. Религия обращается не к Богу пробелов, а к Богу открытий. И наука с техникой не будут врагами этой религии и даже не будут равнодушны к ней, как  якобы "другая культура", которая не имеет с религией ничего общего. Наука и техника вступают в диалог с религией, поскольку разум все более согласуется с верой;  и если он упраздняет веру, то лишь в той мере, в какой вбирает ее содержание, становясь религиозным разумом. Научный тезис о Большом взрыве, который привел к сотворению вселенной из ничего, - это предмет не только физического, но и религиозного знания. Сильный антропный принцип, подтверждающий, что вселенная была создана для обитания в ней человека, - это религиозное знание. Отделение информации от известных материальных носителей и допущение бесконечного многообразия этих носителей, передающих информацию о человеке внефизическим и внебиологическим путем, - это тезис религиозного знания.

                                      ФУТУРИСТИЧЕСКАЯ ТЕОЛОГИЯ

К началу 21 в. выяснилось, что есть два всеобъемлющих нарратива, научный и религиозный, которые именно по причине своей всеохватности плохо вписываются один в другой. Тезис Чарльза Сноу о двух культураx, выдвинутый еще в 1956 г., все еще сохраняет свое значение.[2] Вопрос в том, возможно ли создание третьей культуры, для которой научное объяснение и религиозное постижение мира будут равно приемлемыми, не исключающими, а дополняющими друг друга?

Особый интерес в этой связи представляет дисциплинарная область, которую можно назвать футуристической теологией. Это совсем не то же самое, что эсхатология, учение о конце мира. Эсхатология долгое время считалась чуть ли не единственной ветвью теологии, обращенной в будущее – и одновременно закрывающей его горизонт. Но возможны и такие теологические концепции и гипотезы, которые не предрешают конца времени, но обращают свой взор в открытость грядущего.

 Собственно, в теологии давно уже ведется спор между "футуризмом" и "претеризмом" в истолковании Ветхого и Нового Заветов. С точки зрения "футуризма",  события, следующие за земной жизнью Христа, и прежде всего его второе пришествие, относятся к будущему, которое для нас еще не наступило. Претеризм, напротив, полагает, что все, о чем пророчествует Иисус, уже сбылось в жизни его поколения, в 70 г. н э., когда был разрушен Иерусалимский храм, как, собственно, и было им предсказано: "Истинно говорю вам: не прейдет род сей, как всё сие будет" (Мф. 24:34). Если допустить хотя бы относительную правоту претеризма, такой перенос евангельских предсказаний в прошлое распахивает даль будущего во всей его бесконечности и делает возможной подлинно футуристическую теологию. Футуристическую уже не в смысле, противоположном претеризму, а прямо из  претеризма вытекающем. Если все предсказанное Иисусом уже сбылось, значит, смысл и последовательность нынешних и грядущих событий еще не предустановлены, но подлежат новому теологическому осмыслению.

Футуристическая теология – это творческое мышление, которое,  исходя из прежних религиозных откровений и сочетая их с данными науки, пытается очертить будущее и  определить трансцендентный смысл тех исторических процессов, свидетелями которых мы являемся. Это конкретная теология, которая обращается к устройству вселенной, к судьбам галактик, звезд и планет, к жизни клеток и организмов, к символам искусства, к ценностям культуры, к природным катаклизмам и историческим коллизиям и рассматривает их в ряду непрерывных усилий Творца и нас как Его сотворцов по созданию и пересозданию нашего мира. Космический эволюционизм Т. де Шардена или "физика бессмертия" Ф. Типлера – образцы такой футуристической теологии.

Перспектива теологии – не только ее развитие на собственной религиозной основе, но и такое взаимодействие с  наукой, которое позволит создать  интегральный научно-религиозный дискурс: его образцы мы видим в  трудах Шардена и Типлера, а также генетика Фрэнсиса Коллинза, физика Пола Дэвиса и др. К началу 21 в. наука совершила столь много прорывов, что добралась до трансцендентной "подкладки" или "изнанки" мироздания, где она неожиданно натолкнулась на те тайны и чудеса, которые исконно считались прерогативой религии. Открытие "Большого взрыва", расширяющейся вселенной, генетического кода, энергетических и информационных моделей в основе материи,  рост интегрального интеллекта, сочетающего ресурсы естественного и искусственного разума, возможность генетической и технической трансформации человеческого организма... И пока 20-ый век своей политикой "просвещения вплоть до мракобесия" воевал с религией, передовая наука смело двигалась ей навстречу.

Современная наука открывает миры, которые не уступают в чудесности самым необузданным мифологическим фантазиям древних. Мы все больше убеждаемся в том, что религия и наука призваны совместно создавать как можно более интересный, информативный и трансформативный нарратив о всех аспектах мироздания, включая духовную жизнь, возможные вселенные, жизнь после смерти и т.д. В этой "авантюре разума" религия и наука сопутствуют друг другу: религия предъявляет самые смелые прозрения, догадки, откровения, тогда как наука кропотливо работает над поиском их доказательств и свидетельств, чтобы сделать невероятное – очевидным, чтобы  несбывшееся воплотилось, чтобы потустороннее стало зримым и осязаемым. Это не значит, что религия выдвигает тезис, а наука только подыскивает аргумент; между ними может быть и обратная связь, когда открытия науки воздействуют на духовную жизнь людей, преобразуют их сознание и подсознание, раздвигают горизонты теологического мышления. Так, теология Тейяра де Шардена столь глубоко вобрала в себя теорию эволюции и учение о геосфере и ноосфере,  что трудно определить, имеем ли мы дело с христоцентрической эволюционной космологией  или космоцентрической христианской эсхатологией: они взаимозависимы и неразрывны. 

[1] Рудольф Отто. Священное. Об иррациональном в идее божественного и его соотношении с рациональным. СПб, изд. С.-Пб. университета, 2008, С. 18.

[2] http://vivovoco.rsl.ru/VV/PAPERS/ECCE/SNOW/TWOCULT.HTM

Комментировать Всего 9 комментариев

Только что появилась в русском переводе интересная статья о том, почему ЭТИЧНО модифицировать человеческое тело (генетически, протезно и т.д.) — это ответ человека на перспективу своего исчезновения в "зловредной" вселенной.

http://fastsalttimes.com/sections/solution/1018.html

"Пора уже говорить о религиозности знания, а не только о религиозности веры." Пора. Никто не говорил?

Говорили, но в основном знание и вера противопоставлялись друг другу и область веры очерчивалась там, куда знание не дотягивается.

недоумеваю

Миша, эта и предыдущая твоя статья меня, признаюсь, обескураживают. Написано так, будто ты совершенно не в курсе тех аргументов против слабого антропного принципа, что были представлены Алешей и мной в многочисленных статьях, опубликованных на Снобе, в книге Алеши, в нашей с Левой статье, получившей награду Института Основополагающих Вопросов. У меня нет никаких претензий, разумеется, но я не понимаю причины такого странного игнора и был бы признателен за пояснение. Ты полагаешь опровержение слабого АП не слишком интересным и важным? Написанное нами совершенно неубедительно? Написано так непонятно, что тебе не удалось разобраться? Не нашел времени прочесть даже 10 страниц? Теряюсь в догадках.   

Эту реплику поддерживают: Михаил Аркадьев

Алеша, это просто написано о другом, не об антропном принципе, и еще до того, как как появились твои статьи в Снобе. Это о теологическом парадоксе технического прогресса, о футуристической теологии и т.п. Ведь мы не предполагаем, что в каждой публикации на тему "наука и религия" нужно ссылаться на разные трактовки антропного принципа.   

Миша, спасибо, понял. М.б. во избежание подобного рода недоразумений имело бы смысл ставить под статьей дату ее написания, хотя бы примерную.

Алеша, все эти тексты можно найти в известной тебе книге "Религия после атеизма. Новые возможности теологии", М., АСТ пресс, 2013. Я время от времени на нее ссылаюсь, как на источник, но чтобы не надоедать читателю, не упоминаю в каждой публикации. Для точности: сс. 307-319, 373-384. А раньше шел цикл о парадоксах теологии - сс. 358-372 

Миша, я никогда не устану хвалить эту твою великолепную книгу, и всячески приветствую твои развернутые автоцитаты. Мой пункт лишь в том, что дата написания твоей появляющейся (новой или не новой) статьи важна для восприятия— хотя бы год, хотя бы приблизительно. 

"Сильный антропный принцип, подтверждающий, что вселенная была создана для обитания в ней человека, - это религиозное знание. "

Миша, а слабый антропный принцип "подтверждает" обратное "знание", что появление человека во вселенной случайно. И какое же из этих взаимоисключающих "подтверждений" и "знаний" справедливо? Можно тут как-то разумно рассудить?

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik, Михаил Аркадьев