Все записи
19:28  /  16.04.17

700просмотров

Страдость. От Шиллера до флешмоба

+T -
Поделиться:

Издавна меня преследует внутренняя рифма в словах "радость" и "страдание" — и то потенциальное слово, которое рождается их слиянием. Этим словом сегодня уместно поделиться: стрАдость — радость и страдание в их неразрывности. Великая музыка, поэзия, драма передает это всеохватывающее чувство полноты жизни, круговорота радостей и страданий, взаимно преображенных. Наибольшая радость рождается из глубины страдания, как воскресение возможно только из глубины смерти. Страдость как бы вбирает в себя другие чувства, соединяет, симфонизирует их, как слитное переживание и превозможение самого раскола бытия/небытия.

Можно допустить, что "радость" и "страдание" даже связаны общим корнем. Хотя в дебрях этимологии легко заблудиться, но Фасмер не исключает их родства, указывая в конце статьи "Рад". "Эти слова трудно отрывать от форм, приводимых на раде́ть, ра́ди".

Последние, в свою очередь, входят в этимологию слова "страдать", которое связано также с "родить". Рождение — ведь это и есть страдание, переходящее в радость. Общее между всеми этими понятиями — "страда", предельное усилие, порыв, напряжение всех сил, которое разрешается в чувстве освобождения. Радость тем и отличается от счастья или блаженства, что она не спокойна, не самодостаточна, это — порыв, мгновенный взлет на высшую ступень бытия. У Шиллера в "Оде к радости":

Там парят её знамёна

Средь сияющих светил,

Здесь стоит она склонённой

У разверзшихся могил.

Страдость отличается от "радостопечалия", понятия православной духовной традиции, означающего, что радость и печаль не сменяют друг друга, а сосуществуют в неразрывном единстве. «С усилием держи блаженное радостопечалие святого умиления, и не преставай упражняться в сем делании, пока оно не поставит тебя выше всего земного и представит чистым Христу», — призывает Иоанн Лествичник.

Но печаль не тождественна страданию. Радостопечалие — чувство тихое, кроткое, смиренное, а страдость — бурное, деятельное, дерзкое, по-своему титаническое. Так выражается это слитное чувство в поэзии Шиллера и в музыке Бетховена:

Как светила по орбите, 

Как герой на смертный бой,

Братья, в путь идите свой,

Смело, с радостью идите!

 

Страдость — радость на пути страдания, в бою со смертью.

"Ода к радости", флешмоб на площади испанского города Сабадель, 2012

 

Комментировать Всего 5 комментариев
Два гимна

"Ода к радости", как известно, гимн Европейского Союза. И если гимны что-то отражают в устройстве своих государств, то с горечью подумалось: композиторы Бетховен и Александров. Поэты Шиллер и Михалков...

Да, оно и фонетически так: стрр...радость!

Интересно. Оставил себе. Но думается, что тот же флешмоб опровергает родственность понятий "радость" и "страдание" - никакого страдания ни на одном лице не обнаруживатся, если только - стРАсть. Спасибо.

Так ведь ода Шиллера — "К Радости", а не "К страдости", и страдание там на втором плане. К тому же эстетическая радость (у участников флешмоба)  — типичная реакция на любое произведение искусства, даже самое трагическое, в этом природа катарсиса (Аристотель).

Мне ближе гедонистическое понимание катарсиса (именно в отношении к категории "Радость", в иных смыслах оно ближе к категории "Свобода" - как освобождению от зависимостей/аффектаций - т.е. еще не самой радости, а только необходимому условию для запуска "процесса").