Все записи
20:53  /  19.08.17

4995просмотров

Баттл и радикализация русского языка

+T -
Поделиться:

Сейчас много обсуждается словесная битва Оксимирона и Гнойного и сами жанры рэпа и баттла. В этих быстрых, прерывистых репликах слово стремится к предельной сжатости и энергийности, что выражает давно назревшую потребность в лексико-морфологическом обновлении русского языка. В силу своей популярности у молодежи, эти жанры могут повлиять на развитие так называемого аналитизма в русском языке.  Дело не только в заимствовании огромного числа английских слов, как правило, односложных или двухсложных, но и в ресурсах самого русского языка, которые раньше недооценивались. Не только "фан", "хайп", "тру", "рил",   но и  "срань", "жуль",  "хрень"…

Вспомним у Маяковского: рьянь, рядь, нищь, звездь ... У Есенина: быстрь, ржавь, сырь, ярь, крепь, бель, голь, бредь, звень... Это словокорни - лексические единицы, состоящие из одних корней

Русский язык, как известно, является синтетическим по своему строю. В  пределах одного слова объединяются несколько морфем: собственно  лексические, несущие основное значение слова, - и форманты,  указывающие на грамматическую категорию (часть речи, падеж, род,  спряжение, лицо и т.п.). В аналитических языках, таких, как английский,  грамматические категории выражаются отдельно от лексических. Степень синтетизма/аналитизма, в частности, определяется средним количеством морфем в слове - чем больше, тем оно синтетичнее: например, 1,78 в английском, 2,4 в русском.

Тенденция развития большинства современных европейских языков состоит в росте аналитизма: слова освобождаются от словоизменительных флексий,  грамматических формантов и все более превращаются в "чистые",  "корневые" лексемы, грамматическая роль которых определяется не "материально" (суффиксами, окончаниями), а чисто функционально -  контекстом употребления,  структурой предложения. 

В русском языке есть свои зачатки аналитизма,  которым уделяется недостаточно внимания, хотя в них заключен важный резерв лексического развития языка.  Имеется множество корневых морфем, употребляемых как самостоятельные лексемы. Это,  как правило, кратчайшие среди знаменательных слов, ибо они лишены аффиксов - дополнительных грамматических формантов.   Среди существительных:  "дом", "ход", "бег", "род", "стук", "лом", "даль", "высь", "голь"; среди кратких прилагательных и причастий  "бос",  "синь", "сыт", "мыт", "горд", "плох", "прав"; среди глаголов повелительного наклонения "дай", "видь", "слышь", "вей", "стынь", "мерь"... Можно назвать эту категорию слов "радикалы" (от лат. radical,  коренной), поскольку к ней относятся словокорни, - лексические единицы, состоящие из одних корней. Радикал - общая часть всех родственных слов, которая сама может употребляться как отдельное слово. 

Аналитизм не есть  чуждый грамматический строй, искусственно навязываемый русскому языку задачами соперничества и выживания в техносфере и инфосреде 21-го века. Это глубоко поэтическая, образно  мотивированная тенденция к самораскрытию языка, самообнажению его  корней, которые оказываются годны и к самостоятельному употреблению,  сбрасывают с себя многослойные морфемные оболочки, обнажая свое  первообразное ядро.  И народная речь, и поэзия в этом смысле тяготеют к  "радикализму", к образованию  свободных лексических радикалов.

    Еще Пушкин в своей  статье "Опровержение на критики и замечания на собственные сочинения" отстаивал народность таких слов, употребление которых ставилось ему в вину:  "молвь, топ, хлоп, шип".

         "Но более всего раздражил его   [критика] стих:

                       Людскую молвь и конский топ.

...Над этим стихом жестоко потом посмеялись и в "Вестнике Европы". Молвь (речь) слово коренное русское. Топ вместо топот столь же употребительно, как и шип вместо шипение  ["Он шип пустил по-змеиному. "Древние русские стихотворениях" (Прим. Пушкина.)] (следственно, и хлоп вместо хлопание вовсе не противно духу русского языка). На ту беду и стих-то весь не мой, а взят целиком из русской сказки:

    "И вышел он за врата градские, и услышал конский топ и людскую молвь". Бова Королевич.

    Изучение старинных песен, сказок и т. п. необходимо для совершенного знания свойств русского языка. Критики наши напрасно ими презирают."

Пушкин употреблял и такие слова, как щёлк, розь, скачь. Вл. Даль  также отмечал, что морфологическая громоздкость многих русских слов вовсе не в характере народной речи:

 "Мы жалуемся, что слова наши долги и жестки; частию, может быть; но тем путем, каким мы ныне идем, мы этого не поправим. С другой стороны, уж не сваливаем ли мы с больной головы на здоровую? Где эти семипяденные слова, с толкотнею четырех согласных сподряд, в народе? (...) Уж не сами ли мы сочиняем хоть бы например слова, как собственность, вытеснив им слово собь, и собственный, заменив им слово свой? не сами ломаем над собственным сочинением этим собственный свой язык и кадык?"

 Народная речь, по Далю, как раз и стремится в отборе слов к предельной краткости и морфологической простоте. В самом деле, если мы обратимся к словарю, содержащему лексику говора деревни Деулино Рязанской области, то обнаружим  в нем множество слов-радикалов, в том числе и таких, которые в современном литературном языке (уже или еще) не употребляются: бель (белая краска), низь (низина), чистьстыдь (стужа), сырь, плясь,  валь (деревья, поваленные ветром) и др. Заметим, что этот первый исчерпывающий словарь одного говора в русской лексикографии недвусмысленно свидетельствует о том, что  русский язык в своих "народных глубинках" тяготеет к лексическому "радикализму", оголению корня как самоценной и самодостаточной лексической единицы.

    Та же самая тенденция четко прослеживается и в поэзии 20-го века, от Вяч. Иванова до О. Мандельштама, от В. Маяковского до М. Цветаевой. С. С. Аверинцев выделяет у Вячеслава Иванова именно поэзию радикалов, односложных корней, превращенных в самостоятельные слова:

"Именно односложное слово легче всего воспринять как неделимую единицу, как выявление самых "первозданных" потенций языка. Вот мы читаем в "Кормчих звездах":

        Не молк цикады скрежет знойный...

Было бы привычнее сказать (и легче выговорить!) "не умолкал"; но только в форме "молк", с отброшенным префиксом и усеченным окончанием, есть некая оголенность, плотность и безусловность, есть сведение слова к его твердому изначальному ядру, та разительная краткость, какой она была уже в державинской строке: "Я - царь, я - раб, я - червь, я - бог!" Стих  Вячеслава Иванова дает односложным словам особые полномочия в передаче смысла и, как легко заметить, требует особо четкого и энергичного их произнесения:

Я вспрянул, наг, с подушек пира,    

Наг, обошел пределы мира     

И слышал - стон, и видел - кровь."

    Несмотря на все стилевые различия и даже противоположность, В. Иванов, А. Белый, В. Хлебников, В. Маяковский, С. Есенин, М. Цветаева были склонны к лексическому радикализму, любили безаффиксные слова, ощущая их смысловую упругость, энергию чистой значимости.  У одного Есенина: стынь, трясь, хлюпь, хмурь, березь, цветь, сонь, сочь, омуть, солнь, цифирь, зернь, овощь, индевь, лунь, дремь, томь, навись, обморозь, звань, стыть, ныть, тужиль

Лексикализация корневых морфем — один из главных путей развития русского  языка в направлении аналитизма.  Производимые таким способом лексемы  являются одновременно и самыми древними, и самыми новыми. Они, как правило,  соотносятся с древнейшими индоевропейскими корнями, которые не только разошлись по разным национальным языкам и языковым семьям, но и по разнозначным лексемам внутри одного языка, сохраняясь лишь в составе производных слов. Восстановление-воссознание первокорней, которые даровали нам много слов, -  это и поэтическое право, и интеллектуальный долг языка. Один из важнейших приемов словотворчества - лексикализация этих корней, превращение их в самостоятельные слова-радикалы, так сказать, радикализация русской лексики. Если высвободить  лексические ядра  из веками наросших на них грамматических оболочек, высвобождается  новая энергия словобразования и смыслообразования. 

Комментировать Всего 1 комментарий

Более развернутый вариант статьи — здесь:Анализ и синтез в словотворчестве. Опыты логопоэйи. Первая публикация — в сб. Поэтика исканий и искание поэтики. (Материалы международной конференции-фестиваля, Институт русского языка РАН, 16-19 мая 2003), Ред. Н. А. Фатеева. М., 2004, С. 100-123.

Новости наших партнеров