Все записи
04:18  /  8.09.17

1001просмотр

Гены в тебе и во мне. Как тест влияет на самосознание?

+T -
Поделиться:

Недавно я получил результаты своего генетического теста от компании "23andMe" ("23 пары хромосом и я"). Тесты по заказу всех желающих проводятся с 2008 г., стоят недорого (порядка ста долларов), и в них уже участвовало два миллиона человек. Приходит по почте пробирка, ее нужно заполнить слюной, отослать — и через месяц-два получаешь отчет о своих генетических предках, о линиях наследования.

Я, например, по материнской линии вхожу в гаплогруппу ROa, довольно редкую — из всех прошедших тесты она встречается всего у одного на тысячу. Фрагменты этой цепочки ДНК находят в мумиях египетских фараонов. А по отцу моя гаплогруппа — R–U52, разновидность группы R-M269, которая чаще всего встречается в Западной Европе (Испания, Португалия, Франция, Ирландия), но распространяется и на восток Европы, и в Азию. Кроме того, выясняется, что у меня есть элементы генокода неандертальцев, которые смешивались с предками современных людей, Homo Sapiens (всех, кроме африканцев), — и оставили нам в наследство в среднем 4% хромосом. У меня их меньше, и, возможно, по этой причине я не склонен чихать после поедания темного шоколада — странная черта, которая, наряду с прямизной волос и отсутствием растительности на спине, свидетельствует о неандертальских генах. Да, такие мелочи житейского поведения тоже генетически предписаны, не жестко, но как разброс вероятностей, — и некоторые из них перечислены в моей генокарте. По сравнению с другими, прошедшими тест, у меня на 53% меньше вероятности, что я буду прыгать с парашютом; на 52% — что у меня будут потеть ладони; на 43% — что я буду работать спасателем; на 34% — что я обзаведусь собакой и на 24% — кошкой. Зато на 42% больше шансов пить растворимый кофе и на 16% — заниматься поднятием тяжестей.

Кроме того, по итогам теста мне предоставляется возможность установить контакты с 1330 генетическими родственниками, подавляющее большинство которых — ашкеназские евреи, но есть также восточные европейцы, англичане, французы и даже несколько скандинавов. Некоторые из них (28) — мои близкие родственники, вплоть до троюродных братьев-сестер, о которых я не имею ни малейшего понятия, хотя знаю, что еще до Первой мировой братья и сестры моей бабушки эмигрировали в США. И далее мне предлагаются имена этих ближайших родственников, с которыми меня объединяет более одного процента генетической информации...

Мне сразу представился комический эпос в духе "Мертвых душ" Гоголя, только под названием "Живые гены". Герой разъезжает по всему миру, знакомясь со своими генетическими родственниками и под этим предлогом создавая новое социально-экономическое сообщество, нечто вроде Х-корпорации или финансовой пирамиды, очертаниями похожей на генетическое древо. В конце концов, генетика и экономика, наряду с языком и культурой, — это мощнейшие системы нашего бытия во вселенной знаков, и нет причины не переводить ценности одной системы на язык другой. Разве это не перст судьбы — то, что с Margaret Freimark, Michael Slotkin, Susan Shanteau и Arlene Epstein, пока что мне неизвестными, у меня по 11 общих сегментов в цепочках ДНК? У нас общие предки от африканской Евы (200 тыс. лет назад) вплоть до дедушек или бабушек, живших всего полвека-век назад. Разве не интересно мне достроить эту генетическую вертикаль множеством горизонталей, коммуникаций, расходящихся по всей планете, куда разбросало моих ДНКашников? Увлекательный сюжет для генетико-авантюрного романа и для всех искателей новых способов обогащения, хромосомных чичиковых, гаплоидных бендеров и других потомков лейтенанта Шмидта! Впрочем, не исключено, что вскоре над всеми такими проказами станет неусыпно наблюдать высшая контрольная инстанция — ДНКВД.

Ничего принципиально нового я о себе вроде бы не узнал. Естественно было ожидать, что сын Наума Моисеевича Эпштейна и Марии Самуиловны Лифшиц — ашкеназский еврей. Таким я и оказался — на 98% (остальное — в пределах статистической погрешности). Я и раньше, конечно, понимал, что все люди — это тексты, созданные на языке генов. Но до этого теста у меня не было столь ясного ощущения, что я, именно я, представляю собой набор генетических знаков, возникающих на скрещении разных гаплогрупп, что я записан столь же четко и конкретно, как и те тексты, которые пишу я сам.

(Все картинки — не лично мои, а типовые для данного теста)

А дальше следует вопрос: как язык, на котором я написан, соотносится с языком, на котором я пишу? Если установлено соответствие между цепочками ДНК и такими мелкими повадками, как чихание после поедания темного шоколада, или, представим себе, такими идиосинкразиями, как, например, известная ненависть Суворова к зеркалам, Наполеона к белым лошадям, Эйнштейна — к носкам, Чехова — к слову "идеал", а Довлатова — к слову "ипостась", то нет ли и более глубинных соответствий между ДНК и синтаксическими цепочками, выбором слов, индивидуальностью стиля? Не окажутся ли лингвистика и литературоведение в недалеком будущем главными партнерами генетики по изучению связи между языком организмов и языком культуры? Не есть ли наш индивидуальный стиль — трансформация нашего генетического кода: мы, написанные, сами начинаем писать, т.е. создавать по образу и подобию того, что создало нас самих? Так вырастает код жестов, эмоций, этики, культуры — как единая система "жизнеписи", охватывающая все системы знаков: поведенческих, ритуальных, языковых, идеологических. ROa, R–U52, R-M269 — из таких вот знаков своего генетического наследия выходят и те следы, которые мы сами оставляем на бумаге, на экране, в словах и поступках.

Можно ли ожидать возникновения в будущем синтетической дисциплины, вроде лингвогенетики, которая станет заниматься сравнительным изучением языка/стиля индивидов — и их генов? Как известно, в генетическом коде есть свои буквы, слова, свои грамматические правила — а значит, не исключено, что возможен перевод с Genetese на естественные человеческие языки. Больше того, словесное творчество, особенно великих писателей, может быть, и являет самый лучший образец перевода с языка жизни на язык культуры. Это, конечно, фантастическая гипотеза, на которой я не настаиваю. Но и не могу исключить, что родная моя дисциплина, филология, в скором времени совершит небывалый рывок в область такого языка и такой письменности, которых нет в анналах истории, но которые есть в биологической летописи Земли.

Читайте также

Комментировать Всего 5 комментариев
искусство уворачиваться

На мой не слишком просвещенный взгляд, такого рода генетический анализ имеет нулевую ценность, Миша. Не вижу, что он может сказать обо мне, хоть при каком раскладе, хоть какие там будут гаплогруппы. Вообще, подавляющее большинство информации вредно: время требуется, а толку никакого. Все большее значение приобретает умение увернуться от нее. Но ты говоришь о влиянии этого теста на самосознание. Острее воспринимается единство человечества, от фараонов до неандертальцев? 

Странно, Алеша. Информация, которую предоставляет астрономия об отдаленнейших небесных телах, до которых мы никогда не доберемся, — ценная? А информация о собственном теле и телах предков, о том, что их связывает в одно целое друг с другом и с человечеством, — эта информация имеет нулевую ценность? Чем же генетика так плоха по сравнению, например, с астрономией? 

Что касается требуемого времени — то раз плюнуть. Ну, несколько раз. Ровно столько, чтобы наполнить слюной пробирку. 

И в астрономии, Миша, ценны совсем не любые наблюдения, но лишь осмысленные, то есть те, что способны добавить понимания, а не просто какие-то данные в бесконечную копилку эмпирических наблюдений. Астрономия и космология заняты построением общих картин космоса, его пониманием, а не сбором всех подряд данных. 

То, что человечество связано между собой генами — не новость, и еще одна иллюстрация ничего к этому не добавила бы. Тут ничего не добавилось бы и мне лично, получи я такую генную раскладку: мне с этой раскладкой нечего делать, негде ее учесть, она никак не может быть усвоена, учтена, использована, претворена, понята.

не исключено, что возможен перевод с Genetese на естественные человеческие языки

Естественные языки развиваются, как мне кажется, намного интенсивнее и более осмысленно, чем геном, "слова" в котором возникают в результате мутаций (если я правильно поняла Вашу аналогию).

Разумеется, культура темпами своего развития опережает природу. Ахилл мышления перегоняет черепаху эволюции.

Новости наших партнеров