Все записи
01:16  /  9.10.17

1798просмотров

Вяч. Вс. Иванов и титаны советского возрождения.

+T -
Поделиться:

Скончавшийся вчера Вячеслав Всеволодович Иванов (1929-2017) был воистину одним из титанов советского возрождения (слово "советский"  употребляю с неохотой, но его, как исторический термин, нечем заменить). Невозможно кратко определить сферу деятельности В. В. Иванова: он был лингвистом, семиотиком, антропологом, культурологом, полиглотом, славистом, индоевропеистом, фольклористом, литературоведом, поэтом, переводчиком, мемуаристом, историком науки, исследователем мозга, искусственного интеллекта и машинного перевода, общественным деятелем, профессором многих университетов, членом многих академий... 

Такая широта интересов и масштаб свершений — свидетельство не только выдающихся личных дарований, но и времени, когда они были востребованы. В позднюю советскую эпоху повторилась, в уменьшенном масштабе, общая модель перехода от средневековья к возрождению.  Правда, это было средневековье не христианства, а атеизма, точнее, религии коммунизма. На смену темным векам — в данном случае, сталинским десятилетиям, — приходит Ренессанс, который в 1950-е гг. получил скромное название "оттепели". Восстанавливается прерванная связь с античным наследием — с дореволюционной эпохой, с Серебряным веком. Возрождается дух художественных, научных, философских, религиозных исканий.

Но это не просто возрождение давно ушедшего, а новое качество широты, всеохватности. Творческая энергия, сдавленная эпохой жесточайших репрессий, начинает бурлить, выплескиваться из берегов. В странах, где действовал нормальный механизм культурной преемственности, культура стремится к специализации, к постепенному сужению профессиональных полей. Возрождение — это время именно титанизма, когда один человек выступает во множестве ролей, воплощая целый университет или академию наук и искусств. В Европе — Леонардо да Винчи, в России — Ломоносов.  Титанизм, пусть меньшего масштаба, был свойствен и некоторым фигурам Серебряного века, который тоже переживался современниками как новый этап выхода России  из средневековья (для его преодоления реформ XVIII и XIX вв., от Петра I до Александра II,  оказалось недостаточно). Андрей Белый, Вячеслав Иванов (первый), Дмитрий Мережковский, Павел Флоренский сочетали в себе поэтов и философов, историков и богословов, ученых и пророков, беллетристов и публицистов.

Такой же титанизм, еще мало признанный и совсем не осознанный, присущ фигурам, возникающим из мрака коммунистического средневековья и освещенным слабыми сполохами оттепели:  Сергей Аверинцев, Юрий Лотман, Владимир Топоров, Василий Налимов, Владимир Библер, Георгий Гачев, Лев Гумилев,  Георгий Щедровицкий... Я сейчас оцениваю не уровень их достижений, а масштаб попытки, порыва... Я пользуюсь критерием, который предложил У. Фолкнер для оценки американских писателей, своих современников: "на основании великолепия их поражения в попытке достичь невозможного". 

 

Владимир Николаевич Топоров (1928-2005), соавтор многих трудов В. В. Иванова

И вот среди этих титанов советского возрождения Вячеслав Всеволодович Иванов был одним из первых не только по энергии интеллектуального порыва, но и по уровню профессиональных достижений. Позднесоветский титанизм 1960-х — 1980-х  отчасти страдал дилетантизмом и провинциализмом —следствием долговременного отрыва от мировой науки. Вячеслав Всеволодович соединял высокий, общемировой научный стандарт с далеко не стандартной увлеченностью множеством дисциплин и их ответвлений, куда сумел внести свой фундаментальный вклад. И дело не только в увлеченности, но и в способности вовлекать других, сплачивать их в коллектив единомышленников, создавать и заряжать своей энергией целые области знания и научные институции.

 

У тартуско-московской семиотической школы было два главных инициатора: Ю. Лотман в Тарту и В. Иванов в Москве, которые укрепляли ее, соответственно, с двух флангов:  литературоведения и языкознания. Но что такое семиотика вообще? Это не просто одна из дисциплин, а метадисциплина, которая рассматривает всю культуру: от языка до литературы, от быта до истории, от религии до политики, от карточной игры до военной стратегии  — как совокупность знаковых систем, многосложную иерархию планов выражения и планов содержания... Поэтому семиотика и оказалась таким благодатным поприщем для титанов этого поколения, что позволила им найти профессиональный язык для стирания границ между дробящимися гуманитарными дисциплинами.  В трудах В. В. Иванова и его сподвижников гуманистика выходит на новый уровень обобщений, когда человеческая культура осознает свое единство перед лицом "другого", искусственного интеллекта, стремясь передать ему не только свои знания, но и свои ценности.  

 Это относится не только к семиотике, но и к культурологии и общей методологии — тем сверхдисциплинам, которые так мощно развивались в России 1960-х — 1980-х гг. именно потому, что соразмерны были духу титанизма и универсализма, пробудившемуся на выходе из коммунистических "темных десятилетий". Вячеслав Всеволодович потрясал своих современников — надеюсь, и потомков — тем, что не только выходил на уровень грандиозных обобщений, но оставался верен и узко-профессиональным критериям каждой из множества частных дисциплин, к которым обращался его энциклопедический ум: от санскрита и хеттского языка до эстетики Эйзенштейна и поэтики Хлебникова.

 

Достаточно перечислить оглавление только ОДНОЙ, еще НЕЗАКОНЧЕННОЙ серии его ИЗБРАННЫХ трудов (приведу и данные об их объеме):

Избранные труды по семиотике и истории культуры. М.: 1999—2010.

  • Т. 1. Знаковые системы. Кино. Поэтика. М.: Языки русской культуры, 1999. 912 стр.
  • Т. 2. Статьи по русской литературе. 880 стр.
  • Т. 3. Сравнительное литературоведение. Всемирная литература. Стиховедение. 818 стр.
  • Т. 4. Знаковые системы культуры, искусства и науки. 794 стр.
  • Т. 5. Мифология и фольклор. 372 стр.
  • Т. 6. История науки. Недавнее прошлое (XX век). 384 стр.
  • Т. 7. Труды по истории науки. 720 стр.

Труды Вяч. Вс. Иванова — это не только широчайший кругозор, но и первоклассная наука в каждом из сегментов огромного круга. Будем надеяться, что такое труднейшее, почти невозможное сочетание филологической точности и системно-универсалистского подхода будет вдохновлять и новые поколения гуманитариев. С Ивановым уходит целая эпоха — но наступает новая, в которую он успел проложить путь. Недаром одна из его последних книг называется "Лингвистика третьего тысячелетия: Вопросы к будущему".

 

 

 

 

Читайте также

Комментировать Всего 31 комментарий

Спасибо, Миша, очень хорошо, что ты это написал. О "титанизме" тех лет действительно очень верно. Многие тогда осознали, в какой духовной нищете мы живем и читали буквально все, что как то выбивалось за пределы коммунистической ортодоксии. "Блаженны нищие духом, ибо их есть царство небесное"...

Один вопрос: "В трудах В. В. Иванова и его сподвижников гуманистика выходит на новый уровень обобщений, когда человеческая культура осознает свое единство перед лицом "другого", искусственного интеллекта, стремясь передать ему не только свои знания, но и свои ценности. " Про какой "искуственный интеллект" идет речь и как интеллекту можно передать ценности? Он что будет одно любить, а другое ненавидеть, этот самый еще не созданный интеллект?

Эту реплику поддерживают: Алексей Буров

Алеша, об искусственном интеллекте Вяч. Вс. Иванов писал еще в своей книге 1978 г. "Чет и нечет". "Сопоставление системы двух полушарий головного мозга, с комплексом вычислительных машин (в частности, с двучленным комплексом) может представить интерес и для работ по "искусственному интеллекту", и для изучения мозга". Он был одним из пионеров теории машинного перевода — а перевод, как известно, интеллектуальное занятие, так что машинный перевод — одна из функций ИИ. Что касается этики и аксиологии искусственного интеллекта, эта тема сейчас бурно обсуждается во всем мире и компрометировать ее жанром краткого комментария мне бы не хотелось, тем более что моя статья — на совсем другую тему.

Эту реплику поддерживают: Владимир Генин, Эдуард Гурвич, Alexei Tsvelik

Спасибо, что написали. А то ведь умерла эпоха, а отклик на это событие такой: "Как собщила в ФБ Маша Слоним, скончался лингвист Вяч. Вс. Иванов"!

Да, все очень лаконично, вот, например,  "Эхо Москвы" :

Скончался академии РАН Вячеслав Иванов

Лингвист, сын писателя Всеволода Иванова умер на 89 году жизни. Доктор филологических наук почти 30 лет проработал в Институте славяноведения и балканистики. Вячеслав Иванов был членом Британской академии и Американской академии искусств и наук.

Когда-то говорилось, по Пушкину: "они любить умеют только мертвых". Теперь и на мертвых любви не хватает, осталось только туповатое равнодушие. 

Эту реплику поддерживают: Сергей Любимов

"Живая власть для черни ненавистна,

Она любить умеет только мертвых." 

Но ведь раньше чернь любила, обожала даже и живую власть, а смеялась над властью слабой. А в данном случае речь идет о духовной власти, к которой она безразлична, не имея органа для ее восприятия.

"речь идет о духовной власти, к которой она безразлична, не имея органа для ее восприятия."

И корить людей в этом не имеет большого смысла, на мой взгляд: так было всегда. Именно нет органа, и ничего не попишешь. 

Не относится ли гений к человечеству примерно так же, как человек к классу приматов, как обезьяна к миру живых существ, как живая клетка к материальным объектам? 

Вспомни притчу о талантах, Алеша. У многих они зарыты в землю, а если перевести на язык органов, то их не просто нет, а они атрофировались во многих случаях. "Эхо Москвы", в частности, могло написать не 5 строчек, а побольше. 

Эти люди составляют славу России. 

Кто зарыл, тот и ответит в свой час перед давшим. Но нам с тобой неизвестно, кому сколько дано, включая и нас самих. Я вот не знаю, насколько повинен в этом грехе. Может, поболее многих.

Странно, что Эхо до сих пор не поставило хотя бы линка на один из достойных откликов. Это не характерно для них, а проколы бывают у всех. Ну, может спохватятся и поставят.

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik

Именно так и произошло, Эхо откликнулось:

https://echo.msk.ru/blog/bykov_d/2071518-echo/ . 

На ЛитРесе есть некоторые книги Вяч. Вс. в электронном виде, можно купить через PayPal, что я только что и сделал. Весьма толковый сайт, к слову. Не нашел только, ни там, ни где еще: 

Т. 7. Труды по истории науки. 720 стр.

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik, Михаил Эпштейн

Подборка Сапрыкина материалов памяти Иванова.

1. Пронзительный текст памяти Иванова, написанный Григорием Ревзиным.

2. Об Иванове вспоминает его бывший коллега, ученый-византинист Сергей Иванов.

3. То самое злосчастное интервью для «Афиши».

4. Лекция Иванова «О будущем человечества», прочитанная в Гоголь-центре в 2014 году.

5. Иванов в «Школе злословия».

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова, Дмитрий Синочкин

Миша, это характеристика Сапрыкина того интервью, которое он сам взял когда-то у Вяч. Вс. Считает, что не те вопросы задавал, слишком много о политической злобе дня. Слишком мало о большом времени и вечности. 

По мысли В. Иванова, авангардное словотворчество (например, у Хлебникова) — это создание имен про запас, для явлений, которые еще не появились, но появятся.

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik, Алексей Буров

В. Иванов отвечает на вопрос о религии.

 СЛУШАТЕЛЬ: Вячеслав Всеволодович, вы, как правило, никогда прямо не говорите о религии, мне показалось, что вы почему-то этого вопроса однозначно боитесь, что ли. Не примитивно, а потому что вы как ученый, как бы не разрешаете себе ответить просто интуитивно, без всяких научных аргументов.В.ИВАНОВ: Спасибо. Вы знаете, конечно, это естественно возникающие вопросы. Я вам должен сказать, что у меня интересные наблюдения есть по поводу ученых, крупных ученых, которые достигают определенного возраста.Я вот упомянул Петра Леонидовича Капицу. Он был человек исключительно такого, позитивного склада, очень хорошо понимал инженерную сторону любой проблемы, техническую реализацию, замечательный экспериментатор, понимал, как построить научный институт, много имел государственных идей, находился в постоянной переписке с государством. Вы знаете, что его переписка со Сталиным — это 100 писем туда и обратно, причем на конкретные темы, потому что он писал, когда нужно было что-то организовать, свои предложения и так далее.Вот представьте, человек с таким практическим умом мне говорит, когда ему уже за 80, он говорит «Вы знаете, я прихожу к выводу, что, все-таки, всё, чем мы, физики, занимаемся, это, конечно, связано с некоторым таким вот разумным главным началом во Вселенной. Несомненно, что это так».В редакции журнала, в котором он оставался главным редактором до конца своей жизни, в редакции участвовал другой выдающийся физик-теоретик Михаил Александрович Леонтович, с которым я тоже был близко знаком. И я, между прочим, знал со слов Леонтовича, что он воспитан в сугубо атеистической семье таких русских интеллигентов, которые никакой религии не признавали.И вот Леонтович в последние свои годы то же самое говорил, что он как ученый пришел к выводу, что его научные занятия имеют смысл именно при признании некоторого вот этого объединяющего общего начала.Я думаю, что если так откровенно говорить, то всякий, именно серьезно думающий ученый, я думаю, и человек, занимающийся другими областями того, что мы в общем виде называем духовной деятельностью, каждый приходит к выводу, что вся эта деятельность в целом имеет смысл именно потому, что она подчинена задачам и требованиям, того, что можно назвать высшим разумом, верховным разумом.Теперь как это реально представлять и изображать для других людей? Надо ли это вписывать в существующие символы, понятия и тексты определенных религиозных конфессий? Я думаю, что это дело второстепенное. http://ol.open-lib.ru/lectures/ivanov

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik, Алексей Буров, Дмитрий Синочкин

Капица и Леонтович

Миша, огромное спасибо за эту цитату!

"вся эта деятельность в целом имеет смысл именно потому, что она подчинена задачам и требованиям, того, что можно назвать высшим разумом" 

Не знал, а теперь буду знать эти важнейшие выводы, к которым на склоне лет пришли П.Л. Капица и М.А. Леонтович.

Как точно все сказано, и как интересно это последнее: "Надо ли это вписывать в существующие символы, понятия и тексты определенных религиозных конфессий? Я думаю, что это дело второстепенное"

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik, Михаил Эпштейн

Да, это замечательно. Если ученый дает себе свободу задуматься о логике науки, такой вывод естественно следует.

Почти тоже самое слово в слово мне сказал престарелый Невиль Мотт (Nevill Mott). Он почти извиняющимся тоном сказал мне, что вот в конце концов он, к сожалению (!) пришел к выводу, что Бог есть... Для англичанина сделать такое определенное утверждение, - это что нибудь да значит!

Думаю, что это очень хорошо понимали и такие люди, как Мишель Фуко, понимали, что единственно, как можно этому противостоять это обесценить науку, объявив ее социальной или культурной конструкцией.

Эту реплику поддерживают: Михаил Эпштейн

"К сожалению, должен заключить, что Бог есть" — это сильно! :)

А вот насчет Фуко, Алеша, очень сомневаюсь в твоем заключении. Если человек понял, что наиболее точное, достоверное знание о материальном мире, физика, указывает на Творца, то надо быть самим Сатаной, чтобы несмотря на существование Всеведающего, истину о Нем умышленно искажать. Не думаю, что такие люди вообще были. Безбожники этого вывода не видели. Многие из них не видели и не хотели видеть, и первое отчасти задавалось вторым — это да, но это другое.   

Для них физика не была "самым достоверным знанием о материальном мире", это для нас с тобой, ощупавших, так сказать все руками, эта достоверность остро ощущается. А для этих она была просто источником неприятных, неприемлемых для них выводов, неизбежность которых в рамках данной системы мысли они, будучи людьми умными, вполне понимали.

"А для этих она была просто источником неприятных, неприемлемых для них выводов, неизбежность которых в рамках данной системы мысли они, будучи людьми умными, вполне понимали."

Но коли так, то ведь это и означает, Алеша, что истиной для Фуко и его коллег было отсутствие универсальной истины, примат персонального вкуса. А стало быть, они не кривили душой, когда боролись против тех, кто, как ты и я, утверждали противоположное. Тут, положим, ошибка, но не жульничество, в чем, кажется, ты их обвиняешь.

Среди этих людей есть явные шарлатаны, а есть, наверное, и те, кто "не кривят душой". Не будучи психоаналитиком, не могу тебе сказать опеределенно.

А разве презумпция порядочности не ставит препятствие бездоказательному объявлению человека шарлатаном, Алеша? 

Вот когда ты отнес к шарлатанам Докинза, я был с тобой согласен. Докинз в своих атеистических походах нигде ни полсловом не упоминает космической религии Эйнштейна или, скажем, Планка; остановлюсь лишь на этих великих именах. Над Ансельмом, жившим тыщу лет назад, Докинз саркастически потешается, а о религиозности мистиков, создавших физику, ни полсловом не заикнулся. Вот это и есть жульничество, рассчитанное на безграмотную публику.

Но Фуко — не проповедник атеизма, насколько я понимаю. Он скорее скептик в этих вопросах, а скептицизм оставляет гораздо больше права не знать, чем отрицание. Насколько могу судить, Фуко, как и посткантианцы, видели в успехе науки лишь свидетельство ловкости человеческого ума, а не разумности мира. Да, здесь ошибка, но не шарлатанство. Во всяком случае, так требует судить презумпция порядочности, покуда шарлатанство не докзано.

Алеша, презумпция означает, что человека нельзя назвать шарлатаном, пока не доказано обратное. Алан Сокал доказал обратное. 

Я, кстати, не имел в виду Фуко.

Из беседы о Целесообразности Человека

Из беседы о Целесообразности Человека

...Телеологически понятно, зачем эволюции это нужно. А дальше вопрос, как рассматривать эволюцию. Если считать, что эволюция целенаправленна, — это идея биолога Берга…

— Еще Ламарка…

— У Берга (труд Льва Берга «Номогенез, или Эволюция на основе закономерностей» вышел в 1922 году. — Ю. Л.). Его подход ближе к представлениям, которые мы сейчас связываем с кибернетикой, но Берг изложил это в 20-е годы. А если говорить о философии, то скорее эта идея восходит к Канту: в какой степени нужна целесообразность?

У Канта есть идея целесообразности без цели. Это определение искусства по Канту. Искусство целесообразно, хотя у него нет цели. В каких-то вариантах теории эволюции ими можно пользоваться. Кстати, идеи эти под влиянием Берга развивались в Пражском лингвистическом кружке, потому что эволюцию языка тоже можно рассматривать как целенаправленную.

Так вот основное, что кажется интересным, то, что предок человека стал ходить прямо, — представляется целесообразным. Освободились руки, мозг оказался в вертикальном положении. Современная наука любит пользоваться словом «система», и человек — «это самая сложная система, которую мы знаем». Так однажды ответил мне Гелл-Манн, создатель теории кварков и учредитель Института сложных систем в Санта-Фе.

Если человек система — значит, отдельные части человека можно описывать с точки зрения вхождения в систему. Тем не менее причины, почему намечается цель, мы пока не знаем. Так что на самый интересный вопрос я вам ответить не могу.

Еще более поразительная вещь — это краски. Довольно рано у человека (а возможно, и неандертальца) появляется символическая роль красной охры. У обитателей пещер была настоящая индустрия для получения красного цвета. Железистую руду, из которой можно извлечь хорошую охру, разогревали в кострах до высокой температуры, клали туда костную смесь — катализатор реакции. Это примерно то что нужно для получения железа. Почему они делали охру, а не железо?

Похоже, что почти все средства общества были направлены на создание символических росписей на стенах. И моя мысль заключается в том, что древним обществам свойственна более разумная оценка значения искусства, которая совершенно утрачена в последний период истории.

Есть общие соображения по поводу человеческого мозга, связанные с исследованиями эндорфинов — это группа химических соединений, похожих на морфий и синтезируемых самим мозгом. Они уменьшают боль и рождают чувство удовольствия. Мы не умеем их синтезировать, но мы можем заниматься такой деятельностью, которая стимулирует их появление. И в общем виде все средства стимуляции этих внутренних возможностей мозга связаны с искусством. С тем, что Юрий Кнорозов называл фасцинацией (идея фасцинации — совершенно завораживающая идея. Это идея, грубо говоря, о существовании в коммуникации процессов, не сводимых к информации, но оптимизирующих ее передачу и способных существовать и без информации. — Ю. Л.). Искусство — это все, что завораживает наш мозг. Если мы теряем эту способность к фасцинации, если у нас нет великих поэтов, которых признает все общество, то мы платим за это распространением наркотиков.

....

— Как с этой точки зрения, например, выглядит ислам с его запретом обнажать волосы для женщин?

— А как выглядит современное американское общество с его political correctness? Я как профессор американского университета каждый год должен проходить двухчасовой тест по поводу правил сексуального поведения. Это проблема запретов, которые каждому из этих обществ кажутся очень разумными. На самом деле они происходят от того, что в каждом из нас лежит этот гигантский психический груз. Надо это понимать и работать над тем, чтобы запретить запреты.

Эту реплику поддерживают: Сергей Любимов

Грустно читать. У нас в университете (Emory) такие унизительные тесты не проводятся.

У нас начальство помешано на diversity, тест про harassment в электронном виде, занимает около часа.

На разного рода инструктажи у меня уходит, думаю, типа часа в месяц. Часовую лекцию против сексуальной агрессии я выслушал один раз за все двадцать лет работы в лаборатории. Тестов по этой теме никаких вообще не было.

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik, Дмитрий Киреев

Спасибо за очень важный текст и интересные комментарии!

Спасибо. Я тоже на Эхе прочел и как-то загрустил. Интересная инверсия Стругацких: людям людены неинтересны...

Новости наших партнеров