Все записи
МОЙ ВЫБОР 07:15  /  8.11.17

2459просмотров

"Азиатский способ производства". Как революция обращает вспять ход истории.

+T -
Поделиться:

Не стихают споры о природе русской революции. Была ли она истинно социалистической? Произошла ли она по Карлу Марксу или вопреки ему? Ответ можно найти  между строк у самих основоположников, хотя они и старались уклониться от него.

Обычно марксистская  периодизация общественно-экономических формаций сводится к знаменитой "пятичленке". Она была канонизирована И. Сталиным в главе "О диалектическом и историческом материализме" для "Краткого курса истории ВКП(б)", изданного в 1938 г.: "Истории известны пять основных типов производственных отношений: первобытно-общинный, рабовладельческий, феодальный, капиталистический, социалистический".[1] Напомним, что социализм считался первой фазой высшей формации — коммунистической.

 Таков был краеугольный камень советского марксизма. Однако сам Маркс, как известно, спорадически включал в схему исторического развития еще одну формацию, которую он обозначал как "азиатскую", или "азиатский способ производства". "В общих чертах, азиатский, античный, феодальный и современный, буржуазный, способы производства можно обозначить, как прогрессивные эпохи экономической общественной формации" ("К критике политической экономии", 1859). [2]

Азиатский способ следовал за первобытно-общинным и предшествовал античному, или рабовладельческому, как более прогрессивному. Дело в том, что рабовладение уже предполагает развитую частную собственность на средства производства, тогда как в азиатской формации частный субъект еще отсутствует,  основные средства производства и земля принадлежат государству, а фактически — царю, императору, богдыхану и их бюрократии.

В  третьем томе "Капитала" Маркс пишет:

"Если не частные земельные собственники, а государство непосредственно противостоит непосредственным производителям, как это наблюдается в Азии, в качестве земельного собственника и вместе с тем суверена, то рента и налог совпадают, или, вернее, тогда не существует никакого налога, который был бы отличен от этой формы земельной ренты... Государство здесь — верховный собственник земли. Суверенитет здесь — земельная собственность, сконцентрированная в национальном масштабе. Но зато в этом случае не существует никакой частной земельной собственности..." (глава 47). [3]

Следует подчеркнуть, что даже рабовладение, с точки зрения марксизма, представляет значительный прогресс по сравнению с "восточной деспотией", как назвал эту систему Энгельс, указывая в том числе на Россию  в "Анти-Дюринге":

"...Введение рабства при тогдашних условиях было большим шагом вперёд.... Древние общины там, где они продолжали существовать, составляли в течение тысячелетий основу самой грубой государственной формы, восточного деспотизма, от Индии до России. Только там, где они разложились, народы двинулись собственными силами вперёд по пути развития, и их ближайший экономический прогресс состоял в увеличении и дальнейшем развитии производства посредством рабского труда".[4]

Изготовление кирпичей. Гробница визиря Рехмира (Древний Египет, 16-ый век до н.э.)

В 1957 году вышло в свет фундаментальное исследование германо-американского историка, а в прошлом марксиста и коммуниста Карла Августа Виттфогеля «Восточный деспотизм: сравнительное исследование тотальной власти».[5] Опираясь на понятие азиатского способа производства, введенное Марксом, Виттфогель указал на общие черты восточных деспотий:

  • отсутствие  частной собственности на землю;
  • отсутствие рыночной конкуренции и частной собственности в целом;
  • общинный характер производства и обмена, трудовые армии;
  • нераздельность государственной власти и собственности;
  • эксплуатация государством дешевой рабочей силы, прямое принуждение широких масс; производителей к тяжелому неквалифицированному физическому труду;
  • абсолютная власть государственной бюрократии, управляемой из центра;
  • абсолютная власть правителя, возглавляющего бюрократическую систему.

Не правда ли, это очень напоминает систему правления, построенную в СССР и затем распространенную на весь "лагерь социализма", включая Азию (Китай, Вьетнам, С. Корею) и Восточную Европу? Все население страны, грубо говоря, находится во власти государственной бюрократии, а та — во власти единоличного правителя. Отсюда и "культ личности", по странной прихоти неизменно возникающий в странах, казалось бы, приверженных принципу коллективизма и "общественной собственности на средства производства" (от Сталина до Мао Цзэдуна, от Хо Ши Мина до  Ким Ир Сена,  от Ф. Кастро до Чаушеску и др.). Не случайно тема "азиатского способа производства", едва просочившись в 1930-е гг. в дискуссии советских марксистов, была тут же высочайше закрыта: слишком очевидны были параллели с "первым в истории социалистическим государством". Азиатское общество стало рассматриваться в советской науке как античное,  рабовладельческое, хотя Маркс в своей рукописи «Формы, предшествующие капиталистическому производству» (1857-61) специально подчеркивает, что "это не относится, например, к Востоку при существующем там поголовном рабстве". Поголовное рабство у деспотического государства стадиально  предшествует рабовладению как институту частной собственности.

На строительстве Беломорканала

Означает ли это, что большевистская революция произошла вопреки марксистскому учению — в силу географической и исторической близости России  к Азии и под давлением ордынского и крепостнического наследия? Маркс ведь предназначал теорию коммунизма для применения в наиболее развитых капиталистических странах, а в России революция уничтожила слабые ростки капитализма и отбросила страну не то что в рабовладельчество, а в еще более примитивную систему "восточного деспотизма".

Некоторые западные марксисты так и считают: Ленин, а большей степени Сталин — исказители первородного марксизма. И тогда можно с облегчением вздохнуть: ведь марксизм не отвечает за свои позднейшие искажения. И пусть он нигде и никогда в своем непогрешимо-передовом виде не был реализован — только в виде грубейших, азиатско-деспотических извращений, — но все-таки коммунизм, каким он изначально виделся основоположникам, в этом случае может оставаться заветной целью и светлой мечтой человечества.

Об "азиатском способе производства" и его месте в марксизме существует обширная литература.[6] Поскольку я не экономист и не историк, я не претендую на общетеоретическое решение этого вопроса. Я хочу лишь заострить внимание на том, что это понятие, выдвинутое Марксом, позволяет не только объяснить "деспотические" итоги марксистских революций в азиатских и полуазиатских странах, но и вступает в противоречие с его собственным учением о коммунизме, точнее, обнажает постыдную тайну этого учения,  компрометирует его. 

А. М. Родченко. Фотография со строительства Беломорканала. 

Показательно, что не только советские историки, но и сами основоположники марксизма не торопились выдвинуть понятие "азиатского способа производства" на видное место в своей теории формаций. Начиная с 1850-х гг. оно проскальзывало в набросках, в переписке, в незаконченных рукописях, но не выступало на первый план. Казалось, Маркс и Энгельс что-то скрывают если  не от самих себя,  то от своих сподвижников и последователей. "Манифест коммунистической партии" (1848), где перечислены основные общественно-экономические формации и их антагонистические классы: свободный и раб, патриций и плебей, помещик и крепостной, буржуа и пролетарий, — умалчивает об азиатской формации. Не потому ли, что могло бы обнажиться поразительное сходство между нею — и целями коммунистической революции? Если отбросить утопический флер, то коммунизм, по мысли его основоположников,  —не что иное, как переход всей собственности в руки государства. Маркс и Энгельс прямо говорят об этом в самой конкретной части "Манифеста коммунистической партии", в конце второй главы, где обсуждаются основные меры,  которые должны быть предприняты революцией. Приведу развернутую цитату:

"Коммунистическая революция есть самый решительный разрыв с унаследованными от прошлого отношениями собственности... (...) Пролетариат использует свое политическое господство для того, чтобы вырвать у буржуазии шаг за шагом весь капитал, централизовать все орудия производства в руках государства... 

В наиболее передовых странах могут быть почти повсеместно применены следующие меры: 

1. Экспроприация земельной собственности и обращение земельной ренты на покрытие государственных расходов. 

2. Высокий прогрессивный налог. 

3. Отмена права наследования. 

4. Конфискация имущества всех эмигрантов и мятежников. 

5. Централизация кредита в руках государства посредством национального банка с государственным капиталом и с исключительной монополией. 

6. Централизация всего транспорта в руках государства. 

7. Увеличение числа государственных фабрик, орудий производства, расчистка под пашню и улучшение земель по общему плану. 

8. Одинаковая обязательность труда для всех, учреждение промышленных армий, в особенности для земледелия. 

9. Соединение земледелия с промышленностью, содействие постепенному устранению различия между городом и деревней.

10. Общественное и бесплатное воспитание всех детей..."[7]

Во всех десяти программных пунктах варьируется один мотив: централизация, разрастание роли государства и его неограниченная власть обществом и всеми производительными силами. Слово "государство" используется 6 раз, "централизация" — 3 раза, "свобода" —  ни разу. Пригодилось даже понятие деспотии:  "Это может, конечно, произойти сначала лишь при помощи деспотического вмешательства в право собственности и в буржуазные производственные отношения..."

 Представим, что в манифест было бы включено упоминание азиатской формации, как ее позднее характеризовал сам Маркс: "Государство здесь — верховный собственник земли. Суверенитет здесь — земельная собственность, сконцентрированная в национальном масштабе. ...Не существует никакой частной земельной собственности..." Тогда легко было бы запутаться:  откуда и куда движется человечество? И почему тот способ производства, который выставлен как самый отсталый, уступающий даже рабовладельчеству, вдруг вырастает в сияющую вершину исторического прогресса? Получилось бы, по Марксу и Энгельсу,  что "наиболее передовые страны", такие, как Англия, Германия, США, призваны совершить коммунистическую революцию, руководствуясь тем образцом, который представляет "азиатский способ производства".

Сходство прослеживается вплоть до деталей: в азиатском государстве "в качестве земельного собственника и вместе с тем суверена, рента и налог совпадают" (Маркс).  В коммунистическом: "экспроприация земельной собственности и обращение земельной ренты на покрытие государственных расходов" (Маркс и Энгельс). Правда, предполагается еще и "высокий прогрессивный налог" — но это для того, чтобы государство могло благополучно отнять у собственников то, что они приобрели в капиталистической формации.

Таким образом, один парадокс накладывается на другой, еще более глубокий. "Социализм", построенный в результате русской революции и затем охвативший треть мира, действительно, оказался подозрительно похожим на восточную деспотию. Но это произошло не в результате отклонения от предначертаний марксизма, а в итоге их последовательного воплощения, ибо ничто иное и не предполагалось "Манифестом коммунистической партии".

Поэтому совершенно нелепой, приклеенной выглядит знаменитая концовка этой главы: "На место старого буржуазного общества с его классами и классовыми противоположностями приходит ассоциация, в которой свободное развитие каждого является условием свободного развития всех". Откуда берется "свободное развитие каждого", если всеми предыдущими тезисами у этого "каждого" отнята частная собственность, земельный надел, право наследования и даже семья: провозглашается "общность жен" и  "общественное воспитание детей"? Попытка соединить азиатский способ производства с протестантско-романтическим, глубинно европейским понятием свободного развития личности, — это удивительный случай гротеска, по-своему уникальный в истории социально-политических учений.

А дальше свой вклад в этот гротескный марксизм внес В. И. Ленин  своей книгой  "Государство и революция", с одной стороны, доктринерски марксистской ("диктатура пролетариата"), а с другой  — совершенно фантастической по тем конкретным политическим мерам, к которым она призывала. Теорию от практики отделял всего один месяц, в сентябре 1917-го  книга была завершена, а уже в октябре грянула революция. Вот как Ленин предвидел эту диктатуру в действии:

"Все граждане превращаются здесь в служащих по найму у государства, каковым являются вооруженные рабочие. Все граждане становятся служащими и рабочими одного всенародного, государственного «синдиката». Все дело в том, чтобы они работали поровну, правильно соблюдая меру работы, и получали поровну. Учет этого, контроль за этим упрощен капитализмом до чрезвычайности, до необыкновенно простых, всякому грамотному человеку доступных операций наблюдения и записи, знания четырех действий арифметики и выдачи соответственных расписок".[8]

Так и видишь, как большевики, придя к власти, займутся четырьмя арифметическими действиями и выдачей расписок. Очевидна полная фантасмагоричность этих идей — не только в свете последующей истории, но и заведомо,  в рамках логики и здравого смысла. "Вооруженные рабочие" (лейтмотив всей ленинской книги) — они кто, рабочие или военные? Одной рукой точат детали, а другой — стреляют?  Много ли пролетариев приняло участие в управлении государством при "диктатуре пролетариата"? Как известно, итогом Октябрьской революции стало возрождение азиатского способа производства на основе индустриальных технологий ХХ века. А это и есть гротеск в прямом смысле слова: уродливо-трагикомическое сочетание несочетаемого...

Примечания

[1] https://www.litmir.me/br/?b=14721&p=35

[2] https://www.marxists.org/russkij/stalin/t14/t14_55.htm.

[3] https://www.esperanto.mv.ru/Marksismo/Kapital3/kapital3-47.html).

[4] https://www.marxists.org/russkij/marx/cw/t20.pdf (с.186).

[5] Karl A. Wittfogel. Oriental Despotism: A Comparative Study of Total Power  (New Haven and London: Yale University Press, 1957). Одной из структурных причин возникновения такого способа производства Виттфогель считает необходимость больших ирригационных мероприятий, для требующих концентрация всех средств производства в руках государств — он их даже называет "ирригационными империями" ("hydraulic empires"). Рассматривая не только Азию, но и государства Древнего Востока и Южной Америки, Виттфогель заключает, что в СССР был построен современный вариант деспотии, основанной на "азиатском способе производства". Интересно, что одним из самых наглядных достижений "социалистического" хозяйства,  "гордостью первой пятилетки" стал, как в древних ирригационных империях, Беломорканал, построенный в 1931-33 гг. руками заключенных.  Среди строителей были философ А.Ф. Лосев и филолог Д.С. Лихачев. Из 300 тысяч строителей 100 тысяч не пережило стройки.

[6] Дискуссия приобрела особо острый характер в 1970-е — 1980-е гг., на закате коммунистической эры. Hindess, Barry, and Paul Hirst. Pre-capitalist Modes of Production. London: Routledge and Kegan Paul, 1975; Sawer, Marian. Marxism and the Question of the Asiatic Mode of Production. The Hague: Nijhoff, 1977; Godelier, Maurice. The Concept of the “Asiatic Mode of Production” and Marxist Models of Social Evolution. In Relations of Production: Marxist Approaches to Economic Anthropology, ed. David Seddon, London: Frank Cass, 1978, 209-257; Dunn, Stephen P. The Fall and Rise of the Asiatic Mode of Production. London: Routledge and Kegan Paul, 1982; Качановский Ю. В. Рабовладение, феодализм или азиатский способ производства? M., Наука, 1971. С немарксистских позиций в СССР первым об этом написал И. Р. Шафаревич в своей книге "Социализм как явление мировой истории" (Париж: YMCA-Press, 1977).

[7] https://www.e-reading.club/chapter.php/37535/2/Engel%27s%2C_Marks

[8] Глава "Высшая фаза коммунистического общества". https://www.marxists.org/russkij/lenin/works/lenin007.htm

Комментировать Всего 38 комментариев

Миша, в чем, по-твоему, секрет гибельной привлекательности марксизма для разнообразных групп человечества, оказавшихся им успешно окученными? От Эйнштейна и Рассела, профессоров западных академий, до Ленина с Троцким, Мао, Пол Пота и Макара Нагульнова? Мало ли было всяких безумных сочинений, но ни одно не овладело сразу интеллектуалами и массами до такой степени. В чем секрет этой бомбы? Ведь никакой негативный опыт ее не берет. И есть ли способ ее обезвредить?

Думаю, история ее в основном уже обезвредила, показала не просто пустую оболочку, но ядовитое содержимое.

Но не далее как сегодня слушал  одного высокоученого профессора Ronald Suny, который приехал к нам в Эмори на симпозиум к 100-летию революции — он считает себя социалистом и говорил о достижениях СССР в обл. антимпер. и антиколон. политики.  

Ну, так уж и не берет. Китай, например, отказался от этого "азиатского способа". Хотя в любой дискуссии на ФБ найдется человек, который будет говорить, что на практике марксизм был искажен.

Эту реплику поддерживают: Владимир Невейкин

Хотелось бы верить, господа, что змея утратила былую силу. Но не верю. Думаю, что угроза эта, по большому счету,  навсегда. При любой неустойчивости будет она вылазить. Единственное оружие против нее — память и понимание. И то, и другое может, однако, ослабнуть. И тогда жди нового круга.

Эту реплику поддерживают: Orla Colgan, Рустам Максуди

Боюсь, помнить и понимать недостаточно. Мафия бессмертна. ((

Конечно, недостаточно. Но ведь тут не просто мафия, а определенное ее идеологическое оформление, позволяющее овладеть умами масс.

Эту реплику поддерживают: Владимир Невейкин, Рустам Максуди

Мафия, вероятно, бессмертна, но уровень мафиозности может быть очень различным. 

Вообще-то марксисткий соблазн — это нечто иное, чем мафия. Мафия — это то, что сейчас. 

Эту реплику поддерживают: Рустам Максуди

Мне показалось, автор высветил единую сущность этих вариаций, но я, возможно, ошибаюсь.

У меня такое мнение, что идеи не умирают. Собственно, марксизм и доказал это своим существование, поскольку и сам он оказался воплощением весьма старой тоталитарной идеи. Так что, действительно, возврат возможен.

Эту реплику поддерживают: Алексей Буров

Они не умирают, но к ним прибавляются новые. Тоталитаризм стар как мир, а вот смесь его с наукообразным культом — вещь новая. Именно последний обеспечил неслыханные дотоле масштабы и формы самоуничтожения народов.

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik, Борис Цейтлин

У марксизма, грубо говоря, две составляющие (не путать с 3-мя источниками): аналитическая и проективная. Насколько могу судить, на умы уровня Эйнштейнова и Расселова сильно влияние оказала первая. А она того стоит. Не кто иной как Маркс открыл особый модус бытия, названный им "общественно-историческая деятельность", а ныне известный под названием "культура". Так что марксизм, по существу, это первая культурология. Понятно мне это стало благодаря двум статьям Мамардашвили: "Анализ сознания в работах Маркса" и "Превращенные формы". 

"на умы уровня Эйнштейнова и Расселова сильно влияние оказала первая. А она того стоит."

Что именно стоящего в аналитике Маркса, и что в этом стОящем марксово, что гегелево, или идет, например от, Вико, это особый вопрос, требующий изучения тех самых источников. Надо быть приличным историком философии, чтобы на такие вопросы отвечать. Не будучи таковым, лишь рискну предположить, что Рассела с Эйнштейном впечатлила попытка создания динамической теории общественного развития, соединявшей наукообразие, чаяния справедливости и эсхатологию. Такой компот был оригинален, это да. То, что эта теория выразительно проваливалась как наука и вела к мегакатастрофам как руководство к действию, ей отчасти прощалось. 

Насчет упомянутых сочинений Мамардашвили с обширными цитатами и интерпретациями Маркса, могу только заметить, что в советские годы, когда они писались, подобный прием служил средством выдачи своих собственных идей под видом глубокого вчитывания в классика. Член КПСС Мераб Константинович этим методом владел искусно, и не усматривал в нем ничего зазорного. По его собственному сравнению, это было нечто вроде трамвайного билета.

Эту реплику поддерживают: Эдуард Гурвич

служил средством выдачи своих собственных идей под видом глубокого вчитывания в классика

А так и надо читать классиков, хоть Платона, хоть Маркса! Живучесть философского текста определяется как раз его пригодностью в качестве затравки для идей, не ведомых самому автору. 

Если бы речь шла не о советской стране, где М.К. попросту не пустили бы в трамвай без такого прикида, то я бы с Вами согласился, Борис.  А так могу лишь отметить практическое изчезновение упоминаний Маркса в сочинениях Мамардашвили, когда такое перестали требовать. 

марксизм - побочный результат достижений естествознания

Отличная статья. Спасибо!

Насколько я понимаю, марксизм - побочный результат достижений естествознания, экстраполяции его методологии на «человекознание», евро-ограниченности знаний об «Азии», глубокого атеизма основоположников, соединенного с двумя «сорвавшимися с цепи» чувствами библейского происхождения – гордыни и сочувствия к «вдовам и сиротам».  При этом глубинное язычество-идолопоклонство-патернализм фанатов. 

Соблазняет марксизм-социализм тем сильнее, чем меньше человек знает - по возрасту и другим уважительным причинам (удаленности от мест проведения «великого социалистического эксперимента», лени и нелюбопытства).

«Великие эксперименты» 20 века, прекрасно документированные, дали, думаю, надежную прививку от массовой эпидемии.

Просто перечислю эти ингредиенты: зависть, гордыня, сочувствие к бедным, жажда мщенья, наукообразная магия, атеизм, аморализм, недомыслие, презрение к цивилизационным формам государства и права — вот, думаю, основные составляющие этого варева. Маркс нащупал этот рецепт, и он увлек массы людей разных слоев. Уроки истории, даже самые, казалось бы, убедительные, могут оказаться невоспринятыми, а сила компонентов марксова зелья вечна. 

Несмотря на свежесть этих уроков, полно желающих

Снять с Маркса ответственность за них (учителя "не поняли")

Приписывать марксизму великие достижения

Обелять марксистских тиранов

Выражать ненависть и презрение институтам права

И гнать прочую пургу из того самого репертуара.

Новой в этом репертуаре была наукообразная магия; она и придала марксизму его особый колорит, придала новую легитимацию силам ненависти, разрушения, перманентной гражданской войны. 

Эту реплику поддерживают: Orla Colgan

Я сам никогда марксизмом не увлекался и мне трудно понять его заразительную силу. Трудно понять западных марксистов, а им трудно понять меня. Все-таки разница опытов — решающая.

Во вчерашнем разговоре выяснилось, что Ron Suny  под социализмом понимает Ф.Д.Рузвельта,  Social Security, национальные парки и вообще распределительную деятельность государства. Но  чтобы было что распределять, нужен капитализм, экономика, ориентированная на прибыль и частные интересы.  Этот мой аргумент его несколько озадачил, и дальше разговор не пошел. :)

Если же говорить по большому счету, то есть традиция истолкования социализма как политически выраженного инстинкта смерти, Танатоса. Всеобщее уравнтельство, роевая масса, социальная энтропия, линости не надо стремиться к максимуму самореализации, достаточно быть, как все.

Это похоже на правду, но нужно добавить:  инстинктом смерти большинства пользуются отдельные "пассионарии", которые превращают эту послушную массу в своих рабов. Иными словами, социализм —  пирамидально организованная иерархия: инстинкт смерти у основания, где большинство, — эрос насилия на вершине, где один и его ближайшие сподвижники. Не случайно, мб., пирамида служила наглядной эмблемой древнеегипетского "социализма". :)

Сейчас модно под социализмом понимать Швецию.

Для многих заразительная сила марксизма в его наукообразии, как и дарвинизма, между прочим. Он дает малобразованному человеку отмычку от замков, навешанных на тайны истории ("нет, не умрете, а будете, как боги, знать и добро и зло"). 

Дает две в одном — уверенность во всесильноверности предложенных объяснений реальности и полное освожбождение от этических ограничений, "право на бесчестие", право на любое мучительство. Обе вместе и дают вот это "будете, как боги".

Сия уверенность происходит от видимой простоты этих объяснений. 

Да, это одна из сильных сторон учения: оно предлагает и простейшую всесильноверную версию для публики, и ученые разговоры для франкфуртской школы.

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik, Михаил Эпштейн

В ФБ попалось интервью на сходную тему https://vz.ru/culture/2006/7/24/42737.html

Эту реплику поддерживают: Алексей Буров

Вспомнил байку. Жена Маркса читает его "Манифест" и в ужасе спрашивает: "Неужели, Карлуша, так оно и будет?!" Тот ее успокаивает: "Не бойся, Женечка, мы до этого не доживем".

Я начал читать эту интереснейшую книжку "Карл Маркс, красный пруссак" Леопольда Шварцшильда. Мне как то никогда не приходило в голову, что Маркс был младшим современником Пушкина, что он в юности мечтал быть поэтом и своими стихами покорил сердце своей будущей жены, которая была старше его на 4 года, что в студенческие годы он был гулякой и дрался на дуэли на пистолетах примерно в одно время с Пушкиным. А отец был без ума от Пруссии, а его тесть был по сути прусским наместником в Трире... Интересно также, что у основателя единственно научной философии было плоховато с математикой и еще хуже с физикой и химией. Впрочем, мы знаем, что реальных знаний сии науки не дают.

Маркс писал не только безумные вещи, иной раз и справедливые. В частности, он разделял хорошо известное требование судить учения по плодам. Не будем же ему в этом отказывать.

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik

Карл Поппер, добавление ко 2му изданию "Открытого Общества" (1965)

ЗАМЕЧАНИЕ ПО ПОВОДУ КНИГИ Л. ШВАРЦШИЛbДА О К. МАРКСЕ (1965)

"Через несколько лет после написания «Открытого общества» мне стала известна книга Леопольда Шварцшильда о Марксе под названием «Красный пруссак» (L. Schwarzschild. The Red Prussian. Translated by M. Wing.London, 1948). Нельзя не заметить, что Л. Шварцшильд смотрит на Маркса без всякого сочувствия и даже, можносказать, враждебными глазами и что он часто рисует его самыми мрачными красками. Однако, хотя эта книга и не всегда является справедливой, она содержит документальные свидетельства, в частности из переписки Маркса и Энгельса, которые показывают, что Маркс был меньшим гуманистом и меньшим почитателем свободы, чем он представлен в моей книге. Л. Шварцшильд характеризует его как человека, который видел в «пролетариате» главным образом орудие для своих собственных личных амбиций.Обвинения, возможно, сформулированы резче, чем это позволяют имеющиеся свидетельства, однако следует признать, что используемые Л. Шварцшильдом свидетельства сокрушительны."

Замечу от себя, что, несмотря на могучую рекламу Поппера и предисловие Antony Flew ко второму английскому изданию, "Красный Пруссак" не имеет цифровой версии, лишь однажды переиздавался на английском, а на русском вообще не был издан ни разу. 

А вот я наложил на него руку! Оригинальное издание 1948 г.

Эту реплику поддерживают: Алексей Буров

Оригинальное, первое и последнее. 

Нет, было таки второе англоязычное издание, и кажется, с предисловием известного нам с тобой Antony Flew: 

http://www.worldcat.org/title/red-prussian-the-life-and-legend-of-karl-marx/oclc/939055548&referer=brief_results

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik

Друзья, Институт Катона приглашает послушать дебат о современном влиянии марксизма. 

Throughout much of the Western world, free speech is under assault.

From the Muhammad cartoon controversy in Denmark to student protests against speakers with unorthodox views on U.S. campuses, journalists, academics, and public figures must moderate their views or find themselves being prevented from speaking out.

Yet freedom of speech is central to the emergence and continued survival of a liberal society.

How did we come to this? According to our speakers, the spread of Marxist ideas, facilitated by the communist regimes during the Cold War and by postmodern scholarship, deserve at least part of the blame.

Please join us for a discussion of some of the lasting effects of Marxism on the world today.

Featuring Christina Hoff Sommers / The Factual Feminist, Resident Scholar, American Enterprise InstituteFlemming Rose, Senior Fellow, The Cato Institute; moderated by Marian L. Tupy, Senior Policy Analyst, Center for Global Liberty and Prosperity, The Cato Institute.

REGISTER: https://www.cato.org/…/marxist-origins-hate-speech-legislat…

If you can’t make it to the event, you can watch it live online at www.cato.org/live and join the conversation on Twitter using #CatoEvents.

Универсальный молоток

Не всякий инструмент, пригодный для разрушения, в той же мере годится и для созидания. Марксизм вполне годился и для анализа серьезных недостатков капиталистического порядка, и для демонтажа оной формации. (Оттого и остается привлекательным для леваков). А вот строить с его помощью что-то приличное - увы. Все равно что возводить дом, используя шар-бабу вместо крана. Результат - руины, с какой соороны ни зайди.

"Марксизм вполне годился и для анализа серьезных недостатков капиталистического порядка"

Дмитрий, Вы готовы серьезно отвечать за такие слова, или Вы это так сказали?

Смотря что Вы имеете ввиду под "серьезным ответом", Алексей. Выйти к барьеру с пистолетом - да, конечно. В любой удобный для Вас момент. А погружаться в системный анализ первоисточников и окружающее их марево интерпретаций - увольте. Политэкономия - не наука, экономика - пока тоже.

Мне ближе позиция Бориса Цейтлина, определяющего марксизм как культурологию. И для меня важны те моменты в дискуссии, где говорится о «привлекательности» марксизма-социализма для влиятельных страт западной цивилизации. (Про профессора и нацпарки). Система ведь изнутри не реформируется, только под воздействием внешней силы, не так ли? Вот марксизм и играл роль такой внешней силы, безошибочно выискивая слабые точки (несправедливая концентрация богатств, присвоение прибавочной стоимости, хищнический характер раннего капитализма и пр.) И вынуждая критикуемую систему к ответу – то есть к совершенствованию и поиску нового равновесия. Причем в разных вариантах.

Есть некоторые крупные закономерности, которые трудно игнорировать. Например: статистика въезда-выезда. Есть страны, в которые думающие, профессионально состоявшиеся граждане стремятся въехать, есть те, из которых они бегут... Мне близко рассуждение Чаадаева: Россия существует, чтобы дать миру какой-нибудь важный урок. Марксизм - аналогично. Стоит, наверное, оценить роль "красной угрозы" в рывке США после 50-х. И, может, не случайно наши северные соседи - Финляндия, Швеция - дают примеры социально-сбалансированного устройства: контрольная группа-то все время в поле зрения...

Мой юный друг и родственник, прежде, чем получить доступ к работе в лаборатории института Пастера, должен был прослушать курс гуманного обращения с мышами (включая гуманные методы их умерщвления) и получить сертификат. Последователи марксизма обошлись, к сожалению, без сертификата. И без мышей.

Мне неизвестно примеров демонстрирующих Ваш тезис "марксизм годился и для анализа серьезных недостатков капиталистического порядка". Ваш другой тезис, что он позитивно сработал в роли пугала тоже бездоказателен.  

С исламом, похоже, та же байда. 

Ислам, в отличие от марксизма, создал цивилизацию. И не самую хилую: в течение примерно 4х столетий эта цивилизация была весьма творческой. Потом, правда, закаменела. Марксизм же ничем, кроме самоубийства цивилизации, никогда не был. 

"Марксизм же ничем, кроме самоубийства цивилизации, никогда не был".

Вот эту фразу, Алексей, я решительно не понял. Если есть возможность - поясните, плз. Прививка возбудителя опасной болезни в концентрации, близкой к смертельной?

"Все, что нас не убивает - потом горько жалеет об этом"

Что же тут непонятного, Дмитрий? Там, где марксисты приходят к власти, они в обязательном порядке уничтожают гражданские свободы вместе с теми, кто готов их отстаивать. Уничтожается свобода мышления и вероисповедания, право, философия, все гуманистики, свобода предпринимательства, политические свободы, свободы художества, вместе с теми, кому все это дорого. От социума остается унылый тоталитарный остов. Это и есть самоубийство цивилизации.

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik

Новости наших партнеров