Все записи
08:12  /  30.05.18

223просмотра

Аркадий Бабченко и литература отчаяния

+T -
Поделиться:

Я всегда читал Аркадия Бабченко — из удовольствия слышать живой человеческий голос. Не следил за ним специально, но тянулся к его текстам, как к живым проталинам среди мерзлых нагромождений политической риторики. У него была нервная, импульсивная интонация, которая сама по себе вызывала доверие, потому что так он чувствовал, так жил. Он понимал свою страну лучше, чем большинство профессиональных политологов, потому что знал свой народ изнутри, воевал за него — и боялся его, боялся за весь мир и за Россию, знал то страшное, что страна может сделать сама с собой (и сделала в 20-ом в.), а тем более с другими странами и народами. У него не было иллюзий — и вместе с тем он горячо делал свое дело. Это редкое сочетание: трезвый ум — и способность страдать, беситься, добиваться справедливости. Его порой заносило на поворотах, но у меня не возникало ни малейших моральных упреков к нему: он имел право кричать от боли, и заносило его на пути к правде столь страшной и горькой, что без проклятий и хриплого голоса не обойтись. При всей злободневности и непридуманности его публицистики, в ней отдавались глубокие звуки литературы отчаяния: от книги Иова до песен Высоцкого. 

Как и Немцов, Бабченко был абсолютно живым, подлинным. Надо отдать должное убийцам — у них безошибочный нюх на живое; профессионалы смерти знают, в кого целить. "...Так, ноздри пыльные уткнув в песок сыпучий, голодный лев следит оленя бег пахучий".

Комментировать Всего 7 комментариев

Невероятно! Опять живой! Долгих лет и удвоенных сил в борьбе с могильщиками правды!

Эту реплику поддерживают: Евгения Горац

Раз уж случится Аркадию прочитать все "посмертное" о себе, пусть эта любовь и скорбь вдохновляют его живого. Надеюсь, смысл сказанного не пропадет, а умножится. Нет лучшего стимула для дальнейшей жизни, как прочитать некрологи и эпитафии о себе,  безвременно ушедшем.

Наглядно подтверждается пушкинское: "Они любить умеют только мертвых". За тот неполный день, что Бабченко ходил в мертвецах, его вроде как полюбили, а когда он победно ожил, посрамив своих несостоявшихся убийц, — многим он разонравился. Боюсь, если бы Пушкин оправился после дуэли, с ним случилось бы то же самое: как он посмел! И не было бы у нас национального поэта. :)

Эту реплику поддерживают: Владимир Генин

"Жаль пролитых слез. Верните слезы взад! Или убейте хоть кого-нибудь!"Это я написал на ФБ в ответ этим людям.  Убитых любить гораздо легче. 

Эту реплику поддерживают: Михаил Эпштейн

Я вообще не понимаю, откуда возникает необходимость оправдывать Аркадия Бабченко и его "обман". Солдат надевает маскировочную форму, прячется в окопе или ползет по-пластунски (а не встает во весь рост). Или, чтобы не вызвать огня на себя, притворяется мертвым. Он что, обманывает кого-то? Да, обманывает врага. Но в этом и состоит его миссия: сохранить свою жизнь и нанести наибольший вред противнику. Бабченко нажил себе страшного врага, огромное государство, которое ведет на него охоту. Он что, не имеет права на маскировку, на профессиональные солдатские способы обмануть врага? А если люди считают себя обманутыми, значит, они в той или иной степени, сознательно или бессознательно солидаризируются с этим врагом, с государством-злоумышленником. "Коварная жертва нас обманула".

Эту реплику поддерживают: Владимир Генин

В том-то и дело, что Бабченко ощущает себя солдатом на передовой. А его критики - тыловые крысы. 

Эту реплику поддерживают: Михаил Эпштейн