Все записи
МОЙ ВЫБОР 20:14  /  19.07.18

830просмотров

Мир в алфавитном порядке

+T -
Поделиться:

Недавно мне довелось беседовать с Ольгой Дунаевской, журналистом, профессором журфака МГУ. Разговор шел о двух последних книгах.

- Ольга Дунаевская. Михаил, у вас только что вышли два энциклопедических издания: «Проективный словарь гуманитарных наук» и «Энциклопедия юности» (в соавторстве с Сергеем Юрьененом). Книги во многом итоговые: над первой вы работали больше 30 лет, а вторая была написана (или уж точно навеяна) ушедшим временем. Как они соотносятся?

- Михаил Эпштейн. Это книги абсолютно разные. "Проективный словарь" — о будущем, о новых понятиях, входящих в разные области знаний о человеке: от философии до лингвистики, от этики до политики. "Энциклопедия" — не о понятиях, а о жизни, и не о будущем, а прошлом: о юности как первом возрасте, когда человек не только осмысляет, но и сознательно строит свою жизнь.

- О. Д. Выстраивание «энциклопедических иерархий» предусматривает остранение, а у вас и та, и другая книга – во многом «энциклопедии себя».

- М. Э. Для меня энциклопедия — жанр не описательный, не справочный, а творческий, как роман или эпопея. Но это не рассказ о событиях во времени, а способ мыслить надвременно, осознать целое сразу со всех сторон. Значит, и посмотреть на себя со стороны.

- О. Д. С Юрьененом вы создали новый жанр диалогической автобиографии. Как родилась эта идея?

- М. Э. Мы оба склонны и к диалогу, и к саморефлексии. Познание себя помогает понимать друг друга. Недаром жизнь Сократа, первого философа самопознания, вылилась в жанр диалога (у Платона). Мы соединили диалогичность и автобиографичность — так возникла книга.

- О. Д. В книге увлекает разность ваших стилей письма. Когда читаешь, начинаешь ждать и того, и другого голоса.

- М. Э. Сергей — писатель, рассказчик, а мне ближе философия и филология. Так что книга написана как бы двумя полушариями мозга: художественным и теоретическим.

- О. Д. Меня сразила цитата из Вольтера в «Проективном словаре»: "Я поглощен задачей отчитаться в алфавитном порядке перед самим собой во всем, что я должен думать об этом и том мире". Что заставило вас поглотиться такой задачей?

- М. Э. Возраст обязывает. Лета клонят к словарной прозе. В конце книги обычно помещается оглавление. Если считать, что жизнь — это книга, то словарь — ее оглавление. "Проективный словарь" — это оглавление мысли, а "Энциклопедия юности" — периода жизни.

- О.Д. Вам понятен вольтеровский оттенок долженствования?

- М. Э. Я считаю, что не только возможность, но и долг каждого человека — отдать себе отчет о прожитом. "Self–studies" — новая область гуманитарных наук, "я-познание". Это не просто автобиография, воспоминания, собрание документов, фотографий. Это комплексное исследование личности, которое обладает бесценным преимуществом перед всеми другими методами — оно обеспечивается внутренним опытом исследователя, его знанием самого себя, пребыванием в собственной шкуре.

- О.Д. Ваш подход к называнию еще не установленного напоминает появление новых терминов , например, у физиков-ядерщиков. Термин «кварк» был взят из «Поминок по Финнегану» Джойса, когда сами кварки были лишь гипотезой.

- М. Э. Образование новых понятий и терминов играет огромную роль во всех науках. Причем не только мышление воздействует на язык, но и язык на мышление. Исследователи говорят о симбиозе научнo–технических и лексических инноваций. Как утверждал Хлебников, "слово управляет мозгом, мозг — руками, руки — царствами". Если в начале был логос, то фило-логия — царица всех наук. Творческая филология предназначена конструировать мир логосов, смыслонаполненных знаков, называть то, чего еще нет. Бог изначально поручил Адаму две задачи: биoлогическую — размножаться и наполнять Землю, и филологическую — давать имена всем тварям.

- О. Д. В каких отношениях состоит ваш печатный «Проективный словарь» и сетевой проект «Дар слова», который стартовал в 2000 году?

- М. Э. В "Даре слова. Проективном лексиконе русского языка" за 18 лет в 446 выпусках опубликовано уже почти 3 тысячи словарных статей. Этот лексикон пополняет разговорный и литературный язык, предлагает слова для общего употребления, тогда как "Проективный словарь" содержит только понятия гуманитарных наук.

- О. Д. Какое «слово-понятие», с вашей точки зрения, выражает современную систему мышления (как «вещь в себе» Канта или «экзистенциализм» Сартра)?

- М. Э. Трудный вопрос. Я не выращиваю все свои словопонятия из одного первослова, первопонятия, как это делали многие мыслители: "абсолютная идея" у Гегеля, "воля" у Шопенгауэра, "власть" у Ницше... Мне ближе другой способ мышления: не центростремительный, сводящий все к одному, а центробежный, когда горсти слов-семян разбрасываются на почвы разных дисциплин. Для меня главное — не редукция всего к одному, а бесконечное смыслопорождение различного. Поэтому одно из ключевых слов для меня — "всеразличие" (а не "всеединство", как для Плотина и В. Соловьева). Но и оно — одно из многих. Другие важнейшие понятия: артикль "the", предлог "в", приставка "прото–", знак пробела " ". Именно в таких грамматических словах концентрируется главный смысл мироздания и система отношений между явлениями; именно они стоят во главе частотного списка слов любого языка. А такие слова, как "материя" или "сознание" — на третьих ролях, они употребляются примерно с такой же частотой, как "самовар" или "партизан".

- О. Д. Хотя бы примерно: какой процент новых терминов принадлежит именно вам?

- М. Э. Около 90%. Всего в Словаре 440 статей, из них примерно 40 — о таких общеизвестных, но трудноoпределимых понятиях, как "игра", "молчание", "модальность", "мудрость", "любовь", "обаяние", "смысл", "событие", "судьба", "творчество"... Остальные — это мои термины. Некоторые из них образованы из словосочетаний ("пластичность текста", "жизнь как тезаурус"), но большинство — отдельные слова, "однословия" ("амбиутопия", "вочеловечение", "предбудущее"). Часто я использую международные (греческие и латинские) элементы словообразования, которые одинаково значимы для всех современных языков, во всяком случае европейской ареала. Для всех терминов в Словаре приведены их английские эквиваленты, которые так же новообразованы мною, как и их русские оригиналы.

- О. Д. Каковы ваши прогнозы на «приживаемость» ваших терминов-неологизмов (вроде «обытийствовать», «хроницид» и т.п.)?

- М. Э. Трудно предсказать — каждое слово имеет свою судьбу. Но исходя из ранее предложенных терминов, уже вошедших в гуманитарный обиход, можно надеяться, что некоторые слова заполнят существенные лакуны и останутся в языке науки. Например, такие термины, как видеократия, гуманология, инфиниция, метареализм, протологизм, технософия, транскультура и их английские эквиваленты уже используются на десятках тысячах сайтов на обоих языках.

- О. Д. Как пользоваться Словарем, если большинство понятий в нем новые и отсутствуют в других книгах?

- М. Э. Словарь рассчитан на творческое чтение и обращен к интеллектуальному воображению. Надеюсь, он станет незаменимым помощником в работе практически над любой достаточно широкой темой в области гуманитарных наук. Если вы изучаете литературу, загляните в Словарь — вы найдете там, в разделе "Литература. Текст", множество понятий, открывающих новые подходы к проблемам текста, авторства, жанра, образности, новых художественных направлений, структуры электронных текстов. А если вас интересует теория любви и эроса, вы найдете в Словаре, помимо статьи "Любовь", такие, как "Аморт" (любовь-смерть), "Симтактия" (тактильная близость), "Филофобия" (страх любви), "Хитрость желания", "Эротема" и т.д.. Каждая статья — это сдвиг привычных понятий, построение альтернативной теории или концептуальной системы. Помимо собственно словаря, где понятия расположены по разделам-дисциплинам, в книге есть несколько указателей, по которым легко найти статью на любую интересующую тему.

- О. Д. А есть уже электронная версия?

- М. Э. Даже несколько, их можно загрузить на Амазоне, Озоне, Гугле. Интересно, что все эти термины уже появились в сети, как своеобразное дополнение Википедии. Если вы, например, наберете на Гугле или Яндексе слова "местомиг" (точка, объединяющая время и пространство) или "инфиниция" (бесконечная, незавершимая дефиниция), то почти сразу, на первой странице, вам предложат ссылку на данную статью в Проективном словаре. Но чтобы искать термин, нужно его уже знать или самостоятельно придумать, поэтому без чтения Словаря не обойтись. Моя задача отчасти и состояла в том, чтобы превратить интернет в интеЛнет, интеллектуальную сеть, подобие человеческого мозга.

- О. Д. Что вам сейчас дороже – философия или литературоведение? А может быть, «философская лингвистика», основоположником которой вы, безусловно, стали?

- М. Э. Мне трудно провести твердые границы между гуманитарными дисциплинами, в которых я так или иначе пытаюсь найти себя (или найти им место в себе). То, что начинается как наблюдение над языком, над грамматической конструкцией, например, категорией переходности, само переходит в философию субъекта, человеческой активности. Моя философия лингвоцентрична, а лингвистика литературоцентична, и так далее по кругу, из которого вряд ли возможен выход, скорее, бесконечная спираль кружения-восхождения. Мы живем в сфере знаков, где любая дисциплина и переводима, и непереводима на язык другой, и главное во всем этом — непрерывное движение и возрастание смысла, "утяжеление" картины мира, которая становится все более информационно насыщенной и многозначной.

- О. Д. Будет ли продолжаться работа над словарем?

- М. Э. "Проективный словарь гуманитарных наук" вобрал основное из того, что я в этой области придумал. Дальше я хочу подготовить "Проективный словарь русского языка", включающий уже не термины, а обычные слова: о жизни и смерти, о добре и зле, о времени и пространстве, о любви, о снах, о сетевом общении и т.д. Это огромная работа — систематизировать накопившийся за 18 лет материал "Дара слова". У "Энциклопедии юности" тоже должно быть продолжение, точнее, расширение — на весь объем человеческой жизни. Предположительно это будет называться "Горизонт событий". Туда войдет в энциклопедической форме основное, что я знаю о себе и о мире. Если, конечно, буду жив.