Все записи
23:09  /  18.01.19

3285просмотров

Книга постсекулярности

+T -
Поделиться:

В лондонском издательстве Routledge вышла "Книга постсекулярности" (The Routledge Handbook of Postsecularity), которая охватывает философские, религиозные и социально-политические измерения этого феномена 21 в. 

The Handbook is a key reference for students and scholars of urban and public theology, applied philosophy, sociology, political science, human geography, planning, and urban studies. 

Постсекулярность — это осторожное название новой религиозности, которая обнаружила себя на рубеже 20-21 вв. в виде фундаменталистских движений (например, воинствующий исламизм), но также и в виде либерализующихся и социально активных тенденций западного христианства. Возникает новая динамика взаимоотношений между обществом и церковью, при более активной роли последней. Рост секуляризации, который прослеживается в западном обществе с Ренессанса, особенно усиливается в эпоху Просвещения и достигает кульминации в 20 в., с распространением марксизма, ницшеанства, фрейдизма и других манифестаций "смерти Бога", — неожиданно уступает место новому повороту к религии. Обостряется конфликт цивилизаций по признаку религиозного противостояния. Кажется, что человечество вступает в "новейшее средневековье".

В России черты постсекулярности обнаруживаются в самой контрастной и даже гротескной манере, поскольку первое на Земле общество массового атеизма, каким был СССР, буквально за пять-десять лет превратилось в страну с одной из самых больших религиозных популяций в Европе. Знаменательно, что, хотя моя статья о постатеизме и бедной религии, — единственная, посвященная России, на обложке книги — картина М.В. Нестерова "Философы" (1917 г.), представляющая Павла Флоренского и Сергея Булгакова.

Оглавление первой, философской части книги.

Приведу начало и заключительный абзац своей статьи:

"The seven decades of Soviet atheism (1917–1987), whether one calls it ‘mass atheism’, scientific atheism’, or ‘state atheism’, was unquestionably a new phenomenon in world history".

"Семь десятилетий советского атеизма (1917-1987), называть ли его "научным", "массовым" или государственным", были, несомненно, новым явлением во всемирной истории".

"Minimal religion is transcendental in two senses. As a RELIGION, in distinction from a purely secular position, it transcends the ‘earthly’ world of immanence. As a MINIMAL religion, in distinction from all organized religions, it transcends the world of all existing religious traditions, dogmas, rituals, and affiliations. It is only in the liminal ‘between’ that this uniquely postsecular phenomenon can be defined. Religion, yet minimal; poor, yet faith".

"Минимальная религия трансцендентна в двух смыслах. Как РЕЛИГИЯ, в отличие от чистого секуляризма, она выходит за пределы "земного" мира имманентности. Как МИНИМАЛЬНАЯ религия, в отличие от всех организованных религий, она выходит за рамки всех существующих религиозных традиций, догм, ритуалoв и вероисповеданий. Это уникальной постсекулярный феномен определим только на пороге, между двух "но". Религия, но минимальная; бедная, но вера".

Вообще у России — особые отношения с постсекулярностью, поскольку и вполне секулярной эта страна, по сути, так и не стала. Атеизм советских лет — это не секулярность, а религия атеизма. Стране еще предстоит пройти долгий путь секуляризации, прежде чем она может подойти к этапу постсекулярности, описанному в книге. На эту тему — моя статья "Русская культура на распутье. Секуляризация и переход от двоичной модели к троичной", опубликованная еще в конце прошлого века и полная надежд, которые пока, увы, не сбылись, точнее, отодвинулись в еще более далекое и неопределенное будущее. [1]

1. В открытом доступе: http://philosophy.spbu.ru/.../Epstein_Rus_kult_rasputie.pdf.

Комментировать Всего 66 комментариев

Миша, а как бы ты соотнес "минимальную религию" и "космическую религию" Эйнштейна?

Интересный вопрос.  Скорее, его вера ближе к пантеизму, чем к теизму. Он верит в разумность мироздания, но не верит в Бога-личность, стоящую в прямом отношении — диалоге — с личностью человека. У Эйнштейна — религия без Бога, тогда как бедная вера — это скорее Бог без религии.

Сам посуди:

"„Я не верю в Бога, который награждает и карает, в Бога, цели которого слеплены с наших человеческих целей. Я не верю в бессмертие души, хотя слабые умы, одержимые страхом или нелепым эгоизмом, находят себе пристанище в такой вере.“Источник: https://ru.citaty.net/avtory/albert-einshtein/tsitaty-o-boge/

„Я не могу поверить в бога, как в существо, которое оказывает непосредственное влияние на поступки отдельных людей или вершит суд над своими созданиями. Я не в состоянии в него верить, Источник: https://ru.citaty.net/avtory/albert-einshtein/tsitaty-o-boge/

„Я не пытаюсь вообразить Бога как личность; мне достаточно изумительной структуры мироздания, насколько наши несовершенные органы чувств могут её воспринять.“Источник: https://ru.citaty.net/avtory/albert-einshtein/tsitaty-o-boge/

„Я верю в Бога... который являет себя в закономерной гармонии всего сущего, а не Господа, который занимается судьбой и поступками конкретных людей.“Источник: https://ru.citaty.net/avtory/albert-einshtein/tsitaty-o-boge/

 "Моя религия состоит в чувстве скромного восхищения перед безграничной разумностью, проявляющей себя в мельчайших деталях той картины мира, которую мы способны лишь частично охватить и познать нашим умом. Эта глубокая эмоциональная уверенность в высшей логической стройности устройства вселенной и есть моя идея Бога."  “Источник: https://ru.citaty.net/avtory/albert-einshtein/tsitaty-o-boge/

Эту реплику поддерживают: Сергей Мурашов

Да, согласен — Бог Эйнштейна (и Спинозы) не видит личности, работая лишь на макрокосме. Бог бедной веры не видит — чего? — думаю, церкви, с мудростью Писания и Предания. Но чего же не видит Бог церковных фанатиков? Наверное, тоже личности, но как творческой. 

Думаю, Бог бедной веры видит мудрость Писания и Предания.

"Итак, бедная вера может быть первичным, наивным импульсом веры, а может вбирать большой, многообразный духовный опыт, умение различать "духов". Она может вступать в диалог с одной или несколькими конфессиями и выходить из него обогащенной. Бедная вера остается свободной в отношении всех традиций, самостоятельно выбирает и строит себя из тех элементов, которые на данном этапе необходимы для ее духовного становления. Она может вбирать опыт разных таинств и обрядов, вдохновляться ими, но остается конфессионально не связанной - внутренним делом личности..."

Тезисы бедной веры, 87 

 

То есть, бедная вера, как ты ее определяешь, охватывает как Сахарова, так и Мирчу Элиаде? 

У меня другие источники, а что кого вдохновляет на веру, какие книги, встречи, знания, личный опыт — столь же многообразно, как само мироздание.

Эту реплику поддерживают: Сергей Мурашов

"Атеизм советских лет — это не секулярность, а религия атеизма."

Не думаю, Миша, что атеизм, как отрицание существования Бога, сам по себе может составить религию, псевдорелигию или культ. Культ требует определенного позитива, и мы знаем этот системообразующий позитив советских лет — всесильноверное учение о светлом будущем Маркса. Советской псевдорелигией был не атеизм, а марксизм с его развесистым мифосом.

Алеша, это я и имею в виду: что советский атеизм был псевдорелигией ("религия атеизма").

Понимаю, Миша. Мое возражение — терминологическое. Энергия марксистского атеизма шла от культа светлого будущего. Это была атеистическая псевдорелигия светлого будущего. Название религии или псевдорелигии, на мой взгляд, не может ограничиваться негативом — суть дела теряется. Христианство, Ислам, Буддизм — правильные "позитивные" названия. Но бессмысленно говорить о "религии антихристианства" или "религии антиислама". Точно также неудачным представляется термин "религия атеизма".  

А мне этот оксюморон, "религия атеизма", представляется столь же оправданным и характерным для  советской эпохи, как и другой оксюморон: "материалистическая идейность". Или, например, "революционная законность". Советская власть отрицала Бога, отрицала законность — и на этом отрицании строила вывернутую наизнанку псевдорелигию или псевдозаконность.   

Я не против оксюморонов, Миша — напротив, я их люблю. Недостаток "религии атеизма" лишь в том, что такой термин годится хоть для марксистов, хоть для Докинза со товарищи.  Из этого термина выпал тот позитив, ради готорого Бог и отвергается. 

Не думаю, что атеизм Докинза религиозен в том же смысле, в каком был религиозен советский атеизм, разрушавший церкви и использовавший их камни для строительства подземных метро-храмов - культовых сооружений коммунистической религии.

К. Маркс ("Из ранних произведений"): 

"...Атеизм, в качестве снятия бога, означает становление теоретического гуманизма, а коммунизм, в качестве снятия частной собственности, означает требование действительно человеческой жизни, как неотъемлемой собственности человека, означает становление практического гуманизма; другими словами, атеизм есть гуманизм, опосредствованный с самим собой путём снятия религии, а коммунизм – гуманизм, опосредствованный с самим собой путём снятия частной собственности. Только путём снятия этого опосредствования, – являющегося, однако, необходимой предпосылкой, – возникает положительно начинающий с самого себя, положительный  гуманизм".

Атеизм у Маркса — первый шаг к коммунизму, т.е. практическому обожествлению человека. Этот ход повторяет  Фейербаха, но не ограничивается моралью, а требует политической революции. 

Атеизм Докинза тоже своего рода религия, что видно уже по той страсти, с которой он ее проповедует, но это атеизм другого рода, чем атеизм марксистов. Именно в этом мой пункт, Миша. Марксисты и Докинз различаются положительным содержанием их атеистических культов. У Докинза и товарищей это сциентизм, напоминающий поверхностный культ разума XVIII века, даже не Вольтера, а типа Гольбаха с Гельвецием; у Маркса — культ революционного светлого будущего, требующего массовых насилий и жертв.

... первое на Земле общество массового атеизма, каким был СССР, буквально за пять-десять лет превратилось в страну с одной из самых больших религиозных популяций в Европе.

А я бы сделал из этого совершенно другой вывод: что человеку, по большому  счёту не важно, что именно транслируют его власти, он в  массе готов принять что угодно и делать все необходимые жесты, чтобы производить впечатление принадлежности к большинству. 

Так, Российская Империя была практически поголовно православной, и практически по щелчку стала атеистической Советской Россией, которая  теперь по следующему щелчку  снова сделалась православной, и, будьте покойны, если последует следующий щелчок (с соответстаующим пропагандистским подкреплением), Россия снова станет атеистической, мусульманской, иудаистской, буддистской или какой другой.

Отмечу сразу, что дело опять не в россиянах, а в людской психологии: например, тот же буддизм, предлагающий уникальные технологии самосовершенствования, весьма популярен... но при этом из многих миллионов буддистов лишь единицы способны жить так, как учил Будда, т.е., можно сказать, что настоящих буддистов на свете в миллионы раз меньше, чем тех, кто так себя называет.

(А так-то - атеизм, на мой взгляд, и есть религия, я об этом как-то писал, просто верующий говорит: «Бог есть!», и на вопрос: «почему?», отвечает: «я так верю», а атеист настаивает: «бога нет!», и из всех его аргументов всё в конечном счёте сводится к тому, что он вот так вот верит).

Печально. Конечно, следовать Христу или Будде  способны только единицы, но массово, всем народом,  менять свою веру, свои убеждения по мановению власти, одним щелчком, —  это достаточно редкий случай в истории.  

...массово, всем народом, менять свою веру, свои убеждения по мановению власти, одним щелчком, — это достаточно редкий случай в истории.

Нмв, эта редкость - лишь отражение редкости активного курса властей на изменение убеждений населения. Где и когда власти принимаются за это дело достаточно настойчиво, - там и тогда происходит эта смена, на жизни одного поколения.

"была практически поголовно православной, и практически по щелчку стала атеистической Советской Россией... по следующему щелчку  снова сделалась православной"

Это, пардон, вранье. Не по щелчку Россия "стала атеистической", а выбита была ее вера в результате беспрецедентных в истории репрессий, в том числе практически полного физического уничтожения старой церкви, непрекращавшихся даже в "оттепель" репрессий за веру, подмены церкви гэбэшным отделом.

И от атеизма с марксистской идеологией пошел уже массовый отход еще при Брежневе, когда вовсю еще работала советская пропаганда, но за веру в лагеря уже не отправляли. 

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik

"Русь слиняла в два дня. Самое большее — в три. Даже “Новое Время” нельзя было закрыть так скоро, как закрылась Русь. Поразительно, что она разом рассыпалась вся, до подробностей, до частностей. И собственно, подобного потрясения никогда не бывало, не исключая “Великого переселения народов”. Там была — эпоха, “два или три века”. Здесь — три дня, кажется даже два. Не осталось Царства, не осталось Церкви, не осталось войска, и не осталось рабочего класса. Чтó же осталось-то? Странным образом — буквально ничего.

Остался подлый народ, из коих вот один, старик лет 60 “и такой серьезный”, Новгородской губернии, выразился: “Из бывшего царя надо бы кожу по одному ремню тянуть”. Т. е. не сразу сорвать кожу, как индейцы скальп, но надо по-русски вырезывать из его кожи ленточка за ленточкой."

Василий Розанов. Апокалипсис нашего времени, 1917-1918.

Если бы Розанов тут был полностью прав, Миша, сов. власти не понадобились бы свирепейшие и продолжительнейшие репрессии против церкви. 

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik

Вот еще что важно в связи с этой цитатой Розанова: написано было сие в ноябре 1917 года. Истребление церкви началось вскоре после этого. Много было подвигов за веру, мучений за веру принято и священниками, и мирянами. Ни одна социальная группа не уничтожалась марксистами с такой тщательностью, за исключением разве что высшей аристократии.  

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik

Розанов в качестве свидетеля все таки не очень надежен. 

Это, пардон, вранье. Не по щелчку Россия "стала атеистической", а выбита была ее вера...

Вы, Алексей, гляжу я, встали опять не с той ноги.

"Враньё" - это слишком сильное слово, которое надо бы подкреплять не общими словами, а фактами.

Разумеется, православные верующие были в России всегда, и многих так и не удалось переделать, и кто-то за свою веру принял мучения и смерть - моего родственника в своё время расстреляли на ступенях церкви за то, что он отказался впустить туда отряд для её разграбления.

Но в целом, несмотря на бунты на религиозной почве и репрессии против верующих и духовенства (затронувшие, по разным оценкам, от 1 до 3 процентов населения, что очень много), религиозность России плавно колебалась за отношением властей к этому вопросу (которое после Октябрьского переворота менялось много раз - достаточно вспомнить, например, сталинское решение использовать религию в пропагандистских целях и соответствующее этому решению ослабление давления на церковь и верующих, и последующее "оттепельное" новое закручивание гаек).

При этом согласно переписи 1937 года, "из 98,4 млн жителей Советского Союза...  41,6 млн причислили себя к православным" (Емельянов Н. Е., Хайлова О. И. Гонения на Русскую православную церковь (1917—1950-е гг.) // Россия и современный мир. — 2008. — № 4 (61). — С. 125).

Т.е., порядка половины населения от православия уже отказались - за 20 лет антирелигиозный пропаганды, осквернения мощей, разрушения храмов и репрессий.

Ещё я бы упомянул возрождение религии на землях, захваченных немецкими войсками и их союзниками в ходе ВМВ: немцы открывали закрытые храмы, и это было массовое явление, так что религию в пропагандистских целях использовали с двух сторон. Можно ли считать это, как предлагается в тексте по данной ссылке, проявлением религиозности, которую не удалось сломить советским властям? Наверное, отчасти можно. Но в целом, нмв, дело в пропаганде и усилиях правящих властей.

На земле великое множество действующих верований, какая-то часть уже забыта, и все они были привиты пастве усилиями религиозных пропагандистов и правящих властей, и я не вижу никакого резона выделять православие из всего этого множества: наша традиционная вера - лишь равноправный элемент религиозного многообразия, не больше и не меньше.

"согласно переписи 1937 года, "из 98,4 млн жителей Советского Союза...  41,6 млн причислили себя к православным""

Правильно сказать — в 37 году половина населения не побоялась открыто причислить себя к православным. Надо называть вещи своими именами: половина населения проявила религиозный героизм, несмотря на неслыханный в истории религиозный террор и террор вообще в течение уже 20 лет. И это Вы называете "по щелчку Россия стала атеистической"? Ну, если ваши "щелчки" — не вопиющее вранье, то я не знаю, что такое вранье. 

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik

Мои «щелчки», Алексей, - это моё мнение, не лучше и не хуже Вашего, и несколько более близкое к Вашему, чем многие другие мнения - такие вот, как приведённое выше мнение Василия Розанова, которое Вам не хватило духу назвать «враньём». А Ваше «враньё», применительно к моему мнению, - это подростковое хамство, не более того. 

Вы предлагаете в угоду своему мнению отменить статистику? Ну ОК, тогда Розанов заврался в конец, и все советские граждане героически сохраняли свою веру, на протяжении всех семидесяти лет соввласти, (а то, что этому нет никаких подтверждений, - так это всё зверские репрессии и подземный героизм, и лживая советская статистика, у которой сколько чего надо, - столько и есть) и Владимир Путин, окунаясь надысь в прорубь, явил миру не свою гибридную кгбшную натуру, а дал волю своему внутреннему, душевному убеждению, которое не смогли преломить никакие обстоятельства... :)

(Вот отчего некоторые люди не могут во-время остановиться, и постоянно перегибают палку, доводя свои утверждения до полного абсурда?)

я не знаю, что такое вранье

- "враньем" называется намеренное искажение фактической информации.

Рассуждение Сергея о "щелчках" - эмоциональная оценка фактической информации.

(Боже меня упаси лезть в разборки между православными, это чисто терминологическое уточнение.)

Мне не очень понятно, почему речь идет о "религиозном героизме": ведь для верующего, конечно, должно быть страшнее потерять вечную жизнь, чем земную, Поэтому, ставя себе задачу честно ответить на вопрос, конечно, нужно называть себя верующим. Но зачем честно отвечать на вопросы, заданные безбожной властью?

Многие, действительно, отказались отвечать на вопрос о своем отношении к религии. Многие отвечали так или иначе из каких-то личных соображений. Например, был ещё такой фактор:

"Но были и другого рода слухи. В связи с принятием Конституции СССР в 1936 г., по которой священники получили право голоса, верующие надеялись, что если они не будут скрывать своих убеждений, то правительство вынуждено будет открыть закрытые церкви и вернуть сосланных священников. "Пишитесь верующими, тогда откроют церкви",7 - передавали из уст в уста крестьяне в Сталинградской области. Некоторые из них отстаивали свое право на совершение религиозных обрядов, "приходили к председателю РИК и спрашивали, когда освободят церковь от клуба"8. Надеялись в этом случае даже на помощь международных организаций: "Перепись пойдет на рассмотрение Лиги наций, а Лига наций спросит у т. Литвинова, почему мы закрыли церкви, когда у нас много верующих" (Милославицкий сельсовет, Климовический район БССР)9.

Как сказано в документах, многие священники с церковного амвона призывали верующих ответить откровенно на вопрос о религии, так как тоже надеялись на открытие церквей10."

(Источник)

Эту реплику поддерживают: Эдуард Гурвич, Сергей Мурашов

(Как по мне, а разговор о российской религиозности - это по большей части мифология в квадрате: так как в таком разговоре нет знания о фактическом положении дел. Православный ли всякий, кто так себя назовёт? Православный ли тот, кто не причащается, не исповедуется, и обычно не соблюдает никаких православных ритуалов? Православный ли тот, кто понятия не имеет, чем православие отличается от католицизма и протестантизма? Кто не читал ни Библии, ни Евангелий? Наконец, православный ли тот, кто читал, знает, соблюдает и пр., но при этом читает мантры и завесил стены всякими буддистскими и индуистскими символами? Да, нынче в храмах стало побольше народу, чем было при Брежневе, но - корректно ли видеть в этом возрождение православия? Насколько вообще можно считать РПЦ отделённой от государства религиозной организацией,  свободной от обслуживания интересов властей, являющей собой моральный, этический пример для подражания, и насколько быть частью паствы такой церкви может быть желательнее, чем не быть, принимая во внимание всё вышеизложенное?

Как по мне, а говорить о нынешней российской религиозности, не исследовав  тщательно всех этих и многих других вопросов, - вполне бессмысленно, как беседовать о воде, не договорившись сперва, о какой воде речь - о пресной или солёной, речной или озерной, кипяченой или дистиллированной, и т.п.).

(Насколько понимаю, принадлежность к религии определяет прохождение соответствующих обрядов: крещение, обрезание, что-то ещё... Правда, тогда непонятно, почему формальное прохождение обрядов (чаще в бессознательном возрасте) каким-то образом свидетельствует об убеждениях...

Меня больше интересует вопрос, как возможна принадлежность к одной конфессии собеседников, встретившихся в посте у В.Чаплина. И как соотносится вера, скажем, о.Всеволода с верой его формальных "единоверцев" - по мне, это на грани "оскорбления чувств", если не за гранью.)

Эту реплику поддерживают: Сергей Мурашов

А давайте-ка и спросим о. Всеволода, посмотрим, что ответит специалист...

А давайте-ка и спросим о. Всеволода, посмотрим, что ответит специалист...

....вы надеетесь, что специалист по другому с латыни это слово переведет???

(от лат. religare — связывать, соединять),

(Насколько понимаю, принадлежность к религии определяет прохождение соответствующих обрядов: крещение, обрезание, что-то ещё...

....это совсем не так. Прохождени определенных обрядов говорит о пренадлежности к определенной религиозной ТРАДИЦИИ.

Пренадлежность к религии или религиозность - другое.

В дословном переводе религия (от лат. religare — связывать, соединять), означает связь, соединение, -  соединение с «тем», что представляет для человека высшую ценность на данный момент его жизни.

Стремление определить для себя ценность и установить с этой ценностью «связь», были у человека задолго до появления каких-либо религиозных конфессий,  так что религиозность человека не возможно свести к исполнению ритуально – обрядовой составляющей какого-либо культа, по той причине, что она является более глубинной составляющей сознания, относительно любого теологического построения.

Скоро на эту тему будет отделный материал....

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik, Анна Квиринг

Дорогой Алексей, спасибо! Вы, конечно, правы в том, что делаете различие между религией и "традицией"(вероисповеданием, конфессией?)

Сергей и пишет о том, что, прежде чем говорить о религиозности и религии, а в частности о российском православии, нужно бы определиться, о чем конкретно мы говорим.

Для меня очевидно, что в любого рода соцопросах при ответе на вопрос о религии люди в большинстве случаев имеют в виду вероисповедание, "традицию". А принадлежность к "традиции" требует соблюдения определенных обрядов - как ни крути, но православный должен быть крещен, жить не в грехе, а в церковном браке, исповедоваться и причащаться. Поэтому после революции, когда были разрушены церкви и высланы священники, люди действительно утратили возможность принадлежать к "традиции" - исповедовать свою веру. Возможно, многие этим тяготились, поэтому и называли себя верующими при переписи - в надежде, что откроют храмы, вернут священников, и всё пойдёт "правильно", как прежде: крестины, венчания, отпевания...

Насколько религиозны были эти люди в том смысле, о котором Вы пишете? Искали ли они "ценностную связь" или просто стремились следовать обычаям предков? Я думаю, сейчас это невозможно узнать.

И даже о своих современниках мы не можем сказать, по какой причине их волнуют религиозные вопросы (хотя все собеседники в этом обсуждении пытаются как-то обосновать ту или иную позицию).

Скажу здесь, что очень поддерживаю Вашу позицию в дискуссии у о.Всеволода. (Не хочу там писать.) Но всё же не могу не отметить, что его интерпретация не лишена оснований. Как и Ваша.

И здесь, мне кажется, ответ на вопрос, почему многие люди определяют себя как верующих, но не принадлежащих ни к одной конфессии. Если бы Вас спросили: "Принадлежите ли Вы к конфессии, которую представляет о.Всеволод?" - Вы могли бы ответить "да"? Конечно, Вы "продвинутый" человек, и знаете, что христианство и православие определяет не о.Всеволод, а Библия. Но не все настолько сильны, чтобы идти к собственному пониманию в рамках конфессии, но "поперек" позиции её видных представителей.

Эту реплику поддерживают: Эдуард Гурвич, Сергей Мурашов

Искали ли они "ценностную связь" ...?

...спасибо за ответ...

Уверен, что человек не может НЕ ИСКАТЬ, такую связь, и в этом природа истинной религиозности. 

От животных нас отличает совсем не много (если формально), одно из отличий, это способность знать не только своего родителя, но и своего Создателя.

Интересный факт: ни одно из животных не знает своих внуков....

Господин Чаплин принадлежит к конфессии, которой не сущестыует. Он и не только он, называют себя Православными, а такой конфессии НЕТ. Есть Православное Христианство. Я бы не циплялся к словам, это не моё, поверьте, но я за этой "очепяткой" вижу определенный и глубокий смыл, - потеря Христа.. Формально он пропал в названии конфессии, а по сути из умов и душ многих последователей этой конфессии, и, как результат, - появление тех химер, которые озвучил г. Чаплин: Иисус за войну и не против смертной казни.

Отвечая на ваш вопрос: я Христианин и во Христе стоять буду...не уверен, что с г. Чаплиным мы конфессионально близки.

...я не иду "поперек", поверьте, я стараюсь идти прямо. Это не сложно, силы нужны только для того, чтобы верить. А не сложно по тому, что выбор прост: если Иисус - Бог говорит "не называйте ни кого отцами, потому, что у вас один Отец, который на небесах", то я ни кого отцами и не называю. А если кто-то из подвижников - человек, говорит, обратное, то я продолжаю верить Богу, его словам, а не словам человека, - по моему не сложно.....

Эту реплику поддерживают: Анна Квиринг

Кстати уж, чтоб не провоцировать лишний раз никого на необдуманные слова, дам вот такую не слишком популярную в России информацию:

Так-то вот: "без малого 10 000 храмов" открылись на оккупированных Вермахтом и ВС союзников Германии советских территориях... А сколько храмов открывают в России за несколько лет? Не была ли для российской религиозности более плодотворна гитлеровская оккупация, чем нынешняя ситуация?

Эту реплику поддерживают: Алексей Буров

Сергей, мне кажется, тут есть два пласта. Один боль-мень поверхностный - связанный с необходимым конформизмом повседневности и одновременно общественной эволюцией. За сколько-то там дней или недель можно «покрестить» или наоборот «раскрестить» какую нибудь Русь или порушить католические аббатства в какой нибудь Англии. К этому повороту дующего по верхам ветра люди формально приспосабливаются особенно охотно, если то предыдущее уже в какой-то степени достало и/или изжило себя. Язычество было уже реально неудобно для объединенной и довольно развитой, условно древнерусской территории 10 века. В начале 20 века уже существовала статистика, уверенно утверждающая, что предмет закон божий был самым нелюбимым предметом школьников Российской империи и тд и тп.

Но есть и второй пласт, более глубокий, который еще в 19 веке позволял уверенно и доказательно писать о двоеверии в России (а 900 лет вообще-то от крещения прошло).

Я сейчас постоянно сталкиваюсь с молодыми людьми, которые позиционируют себя как христиане. Но я вас умоляю...;))

Легко меняются способы реагирования (при сохранении постоянства самой структуры - помню как на излете СССР космонавты, которые вечно сидели во всяких президиумах, вдруг мгновенно заменились на попов - это было так уморительно). Но гораздо устойчивее лежащие в основе сами структуры. Не могу судить за другие страны, но мне кажется, что в нашем обществе оно сейчас прям так и лежит тортиком наполеон - живое вполне, готовое к употреблению в критических обстоятельствах, язычество на дне (помните колдунов и волхвов перестроечных?;) У меня приятель пять лет тогда работал «колдуньей Ириной» в газетке и тем семью кормил), потом христианство, потом смесь марксизма-утопизма-атеизма-пофигизма, а теперь поверх этого уж не знаю что формируется. Может «бедная вера», о которой Михаил пишет. Мое мнение: в условиях дикой, ироничной и опасной информационной прозрачности современного общества большинство нормальных людей просто разумно молчит о том, во что они верят.

Эту реплику поддерживают: Сергей Мурашов, Борис Цейтлин

Да, Катерина, именно: несколько пластов.

При чём, ситуацию эту можно разбирать в нескольких направлениях, и во всех найдутся разные пласты...

Вообще говоря, нмв, рассуждать о "российской религиозности", понимая под ней "крепкое православие", - совершенно неправильно.

Да, Россия до 1917 года была как-бы поголовно религиозной страной (православие было единственной официальной религией, и за вычетом некоторого количества иудеев, мусульман, буддистов и католиков с протестантами, все остальные были православными (включая старообрядцев).

Но это наше православие неизбежно имело и примесь язычества - отражавшуюся в различных традициях, обрядах и обиходе.

После падения империи большевики боролись с религиозностью - ослабляя то, что было в вере от христианства.

На элементах язычества, суевериях, оккультизме эта борьба отразилась много меньше, в результате сейчас, когда в России активно строят храмы, православная элита приобрела в обществе значительное влияние а церковь вновь сосредоточила в своих руках значительные богатства, можем ли мы считать россиян - по большей части православными людьми?

Нмв, православие в России разрушено практически до основания, и вряд ли восстановится.

Почему так?

Во-первых, потому, что верующие россияне, в большинстве своём, объединяют свою "православную веру" с доверием всяким колдунам, магам, с восточными практиками, и со многим другим, с православием не объединяемым в принципе.

А во-вторых, потому, что нынешняя РПЦ - это верный инструмент властей, цель которого - легитимизировать власть, практически в любом случае, и едва ли ни в любой степени.

С другой стороны, во все времена можно выделить разные стандартные стереотипы поведения: есть люди, которые никогда не предадут то, что считают своими убеждениями - так французские гугеноты умирали за веру, наши православные священники и миряне, а кое-кто из правозащитников - скорее станет бедствовать и рисковать жизнью, чем согласится с властями.

Есть и другие - гугеноты, отказавшиеся от своей веры, православные, перековавшиеся в атеистов, атеисты, перековавшиеся в православных, или политики, которые вчера были в Справедливой России, позавчера - в КПРФ, а сегодня - в ЕР (и будьте уверены, если завтра к власти придёт Навальный, именно рядом с ним легче всего будет найти этих людей).

При этом самый массовый отряд - видимо, особенно не задумывающихся о сути своей веры, которым вера нужна для кажимости контроля над происходящим: "...да, сегодня у меня дела не слишком хороши, но зато я правильно и в нужное время крещусь, хожу на исповедь и причастие, а, значит, у меня есть надежда, что Бог мне поможет... Ну а для верности - у меня есть пара оберегов, пяток мантр и десяток мандол, и с этим-то со всем мне уж точно повезёт". Этот отряд прекрасно совмещал Кашпировского с Пасхой и научным коммунизмом, при чём вовсе не потому, что делал это по тщательному расчёту, а просто не видя в этом критического несоответствия.

Эту реплику поддерживают: Борис Цейтлин

Сергей, со всем согласна, только одно позволю заметить: чтобы "ни за что не предать то, что они считают своими убеждениями", эти убеждения у "них" должны сначала все-таки как-то сформироваться и укрепиться. Не кажется ли Вам, что в условиях информационного избытка ("с одной стороны так, с другой эдак, а с пятнадцатой вон оно что получается") это становится все более и более затруднительным? А то, что формируется как защитная реакция от информационной агрессии современного мира, трудно нмв назвать именно убеждениями, хотя оно под них иногда и маскируется.

Эту реплику поддерживают: Сергей Мурашов, Борис Цейтлин

...в условиях информационного избытка ("с одной стороны так, с другой эдак, а с пятнадцатой вон оно что получается") это становится все более и более затруднительным?

Видимо, да: и тут тоже несколько пластов.

Неотъемлемое свойство человека, наряду с любопытством, - лень. Поэтому всякая систематическая и продолжительная работа человеку ненавистна: для её продолжения требуется усилие воли, или принуждение. При этом работа ума - самая тяжелая... В результате формирование собственного мировоззрения в условиях "информационного избытка" - задача почти что невыносимая, и естественно стремиться к её облегчению, выбирая для себя не то, что поддаётся верифицированию и не содержит внутренних противоречий, но то, что даёт внутренний комфорт: "я - патриот, нас таких - большинство, и мы все вместе видим ситуацию вот таким образом, а те, кто с этим не согласен - это злобное меньшинство, и они - враги режима, а, значит, и наши", или "вера в Бога делает человека выше и чище, я верю в Бога, и Бог мне помогает".

Прежде отличие было в том, что у человека (не только обывателя) обычно не было выбора - поддерживать или не поддерживать своего государя, верить или не верить в предписанного Бога - и отказ часто приводил не только к внутреннему дискомфорту (человек - животное стадное, и ему обычно невыносимо "идти против течения"), но и к мучительной смерти...

С другой стороны, трудно не заметить изменений в массовом сознании, в результате которых человек всё меньшее внимание уделяет сверхестественным силам: для тех же гугенотов, наверное, их вера и её отличия от католической версии имели настолько принципиальное значение, что кому-то из них было легче умереть, чем отказаться от веры... Сегодня, нмв, всё меньшее количество людей готовы тратить много своего времени на свою религию, и обдуманная готовность пойти за неё на муки и смерть представляется мне явлением исключительным... Я вот сейчас на Борнео, Малайзия - страна как-бы мусульманская, и за всё время, что я здесь, призыв муэдзина я слышал всего пару раз, проезжая или проходя в непосредственной близости от той или другой мечети, и по этому призыву жизнь вокруг не меняется - не заметно, чтобы кто-то бросал все дела, и принимался молиться (хотя и такие люди, конечно, есть). При этом многие авиакомпании во время полёта транслируют на индивидуальные мониторы пассажиров информацию о направлении на Мекку, и о времени до следующей молитвы - т.е., всё это максимально упрощено, но незаметно, чтобы кому-то это было важно...

(Как по мне, это очень хорошо: есть Бог, или нет, а человеку правильнее заниматься своими проблемами, тратя силы на своих близких, а не на нечто, не принадлежащее этому миру).

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

обдуманная готовность пойти за неё (религию) на муки и смерть представляется мне явлением исключительным...

Сергей, мне видится здесь более обширная дихотомия. Известно же, что люди шли на муки и смерть не только за свой способ поклоняться своему богу, но и за благо трудящихся, ради освобождения своего народа, ради чести, ради науки и еще можно вспомнить. То есть мне кажется это так: есть ли нечто бОльшее меня, ради чего стоит отдать мою жизнь? Или именно личность с ее уникальной жизнью - высшая ценность? И тогда - какая же личность мне ближе и ценнее, чем моя собственная?

Тут драматическое столкновение интересов, мне кажется. С одной стороны - эволюция "работает" с группами, особь ее не интересует (а значит интересы группы, вида превыше интересов личности),  с другой стороны именно жизнь отдельной человеческой особи поставлена на пьедестал современной цивилизации. Отдельный же современный человек (особенно молодой) тут в некотором затруднении - с одной стороны вот чувствует он, что должно быть нечто бОльшее и предельно ценное, ради чего не жалко и погибнуть, а с другой стороны - где оно, что оно? - ничего не видно... Ко мне не раз уже ребята приходили с этой проблемой...

Эту реплику поддерживают: Сергей Мурашов, Борис Цейтлин

То есть мне кажется это так: есть ли нечто бОльшее меня, ради чего стоит отдать мою жизнь?

Чем дальше, тем больше мне представляется, что жертвы такие по большей части бессмысленны - кроме чисто локальных, как раз обусловленных не величием цели, а - сиюминутной необходимостью: спасти утопающих, вынести кого-то из пожара, защитить от вооруженного грабителя...

Гибнуть же за Идею, как по мне, бессмысленно: если данная идея достаточно актуальна - то она всё равно возобладает рано или поздно, и человеческие жертвы ради неё - просто дикость.

Погибать же и убивать ради своей веры в "правильного Бога" - самая тупая из всех идей, доказывающая слабость человеческого разума: бессмертный и всесильный Господь уж точно разберётся с этим миром в соответствии со своим планом (если такой имеется), и людская "помощь" Ему совершенно без надобности, а стать "врагом Бога" человеку гораздо более немыслимо, чем одному муравью причинить заметный вред шагающему экскаватору...

Чем дальше, тем больше мне представляется, что жертвы такие по большей части бессмысленны

Сергей, Ваши слова - слова зрелого годами человека, принадлежащего к современной, условно европейской, цивилизации. Как человек того же возраста и той же цивилизации я с ними совершенно согласна.

Но одновременно я понимаю и даже как будто немного чувствую (или обманываю себя?) как отнесся бы к ним человек сурово-гениальной античности или эмоционально-пламенного средневековья или даже что сказала бы по этому поводу сама Эволюция (выше или ниже в комментах Михаил блестяще предположил как за отпущением грехов в церковь явились Небытие и сам Господь, ну и представим, что Эволюция тоже пришла поговорить со своими подопечными, отказывающимися жертвовать собой ради группы ;))

И еще один момент, опять же где-то тут близко затронутый Михаилом - про искусство, творчество. Сергей, а как насчет того, что фактически все наше все - поэзия, театр, мистерии, литература, песни, мифы, сказки и тд. - оно как раз вот об этом? О том, как человек встречается с тем, что превыше его и зачастую  жертвует собой ради ... ... Что-то мне кажется, что вот это, бессмысленное на взгляд современной цивилизации, "жертвенное исповедание жизни" и питало не только биологическую и социальную нашу эволюцию (что нормально и разумеется лежит в основе), но и попутно почти всю нашу культуру. Как быть с этим?

Ключевая мысль покойного Андрея Пелипенко: первейшая потребность всякого человека - партиципация (причащение) к некой превосходящей его инстанции; удовлетворяя этой потребности, он тем самым удостоверяется в собственном бытии. Если эту мысль принять, то напрашивается простое соображение: существенно люди друг от друга отличаются только "адресатами" партиципации. 

Эту реплику поддерживают: Anna Bistroff, Сергей Мурашов, Анна Квиринг

А мне кажется, что и адресат всегда один и тот же, ну а что его по-разному себе представляют, называют и в разной степени «омистичивают», так это сути-то явления всяко не меняет...

Тут ведь дихотомия в некоторой степени «собачья» (неслучайно мы собак и любим и ценим, но и в какой-то степени презираем - см. «верный как пес» и прочие вещи в языке) - «мы чьи-то» или «мы ничьи». А уж кому мы там подведомственны - народу  или искусству или большой науке или ариману с ахурамаздой - все это по сути лишь эвфемизмы...

Эту реплику поддерживают: Анна Квиринг

адресат всегда один и тот же

- как интересно! И кто/что же это за адресат?

Дык эволюционные интересы вида, популяции, группы - что же еще ;) Но мы не только звери, но и люди - у нас это служение особи эволюции (а уж как ее там назвать и какие ей атрибуты придать - сами понимаете, тут насколько у кого фантазии хватит) принимает всякие сложные, иногда страшные, а иногда и прекрасные формы.

Эту реплику поддерживают: Сергей Кондрашов, Сергей Мурашов, Анна Квиринг

"Эволюционные интересы вида, популяции, группы" - это, боюсь, примерно то, что некоторые называют "прогрессом", и на что весьма сердятся - ибо прогресс убивает столь любимые скрепы, медленно, но верно.

В Университете нас учили, что приспособительный регресс (например у глистов) - это тоже вариант эволюции. Вот и мозг у отдельного человека вообще-то постепенно уменьшается (по весу)...

Эту реплику поддерживают: Сергей Мурашов, Анна Квиринг

Кстати, помните:

"А мне костер не страшен.

Пускай со мной умрет

Моя святая тайна

- Мой вересковый мед! " 

- здесь как-то явно никакие "эволюционные интересы" не ночевали: своими действиями, своими руками убить сына - надежду на возрождение рода, во имя какой-то "святой тайны"...

Инстинктивный механизм поведения, выработанный эволюционно, совершенно не обязательно В КАЖДОЙ СИТУАЦИИ направлян на выполнение своей биологической задачи. Секс тоже несёт важную эволюционную нагрузку, но люди не так уж и часто занимаются им именно и исключительно для продолжения рода. Дерзну сказать, что иногда спаривающиеся особи даже осознают, что оплодотворение в данной ситуации невозможно (средства контрацепции, однополость), но продолжают имитировать действия по воспроизводству детёнышей.

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова, Сергей Мурашов

Сергей, тут нмв надо еще справедливости ради вспомнить об экономности природы. За время существования приматов вообще и уже непосредственно человечества сексуальность и все с ней связанное, кроме прямого воспроизведения, нагрузили еще несколькими доп функциями

В смысле - эволюционные интересы не ночевали в поэме Стивенсона и предположим еще в романе Купера "Последний из могикан"? Совершенно готова допустить, что они в тот раз переночевали где-то в другом месте. :) А роман и поэма являют собой представления людей девятнадцатого века об устройстве архаической психики - нормальные такие, вполне себе человеческие проекции. 

Эту реплику поддерживают: Анна Квиринг

Ну как один и тот же? Бог, род, почва, культура, государство, партия...- неужто все эти "адресаты" подставные, а настоящий неизвестно какой? 

Почему же подставные, Борис? На мой взгляд они все вполне себе честные - разные идентификаторы группы, к которой я принадлежу и которая больше чем я (особь, единица). "Христиане" "люди Науки" "люди Искусства" "борцы за народное дело" "коммунисты" "освободители" "земляне" и тд. То есть адресат моего самопожертвования (буде таковое случится) всегда - моя группа.

Эту реплику поддерживают: Сергей Мурашов

Соглашусь, Катерина, слоеный пирог, но со слоями разной толщины. И ровно о том же говорит статистика, в частности, результаты самого большого по выборке опроса, проведенного в конце 2012 (почти 60 тыс. опрошенных в 85 субъектах федерации). Интересно отметить, что православных гораздо меньше, чем предполагалось, 41%, а на втором месте, 25% — те, кто верит в Бога вне всяких конфессий, бедная вера — без вероисповедания.  

без вероисповедания

Михаил, я разумеется ни разу не специалист по всем этим вопросам, но мое дилетантское мнение - оно как раз вполне себе с исповеданием. Потому что наверное впервые в истории (развитый древний Рим не будем считать? Там все-таки выбирали богов вместе с культом) сразу много людей  получили информацию и возможность достаточно свободно выбирать и выстраивать такой приблизительно религиозный лего-конструктор - от этого возьму, от этого возьму, вот это отброшу и сюда добавлю... Получается, значит, так: бог мне нравится приблизительно христианский, ветхозаветную часть отбрасываем, ад мне тоже как-то не глянется, несовременно оно как-то со всеми этими сковородками, а вот если от великого атмана сюда добавить, немного отличных суфистских притч, и еще в каббале мне некоторые идеи прям вот очень в тему, ну и от агни-иоги в память мятежной юности тоже пусть немного останется, да и порфирий корнеевич иванов тоже много дельного на самом деле говорил - надо же и за здоровьем следить в соответствии с гороскопом... И собрав себе деловито вот такую лего-религиозную фигурку человек ведь все это как раз именно исповедует - у него формируется совершенно уникальный комплекс не только взглядов, но и действий по всем этим линиям. Причем на архитипическом уровне все это вполне согласуется с двоеверием его непосредственных предков - я всю жизнь много езжу по нашим северам, и отлично вижу, как там ожили и расцвели всякие чудесные обряды и обрядики с материальными, вполне себе языческими проявлениями - сейчас редкую стоянку без того или иного идола встретишь... Я-то сама всегда, сколько себя помню, духа костра кормила, но никаких идолов,  тряпочек и пирамидок в таких количествах в советское время в этих местах не было, за это я могу уверенно поручиться... :)

Эту реплику поддерживают: Сергей Мурашов, Борис Цейтлин

Вот, смотрите,  несколько дней назад писали про огромный круг на речке в США - это у нас метафора «большого вероисповедания»

А вот это моя собственная фотка, пару месяцев назад у нас на заливе

- лед кружочками. Это одно и то же природное явление, просто масштаб

разный ;)

Эту реплику поддерживают: Сергей Мурашов, Михаил Эпштейн

"У человека формируется совершенно уникальный комплекс не только взглядов, но и действий по всем этим линиям".  

Катерина,  если  красота  раскрывается человеку в искусстве разных эпох и народов, наверно, в этом нет ничего предосудительного. И если кому-то сегодня нравятся стихи символистов, акмеистов и футуристов, это тоже не повод обвинять его в эклектике, хотя в свое время  эти три направления смертельно враждовали между собой. Вот в такой ситуации оказывается человек в постсекулярную эпоху, когда религии и конфессии, враждовавшие в предыдущие эпохи,  оказываются на исторической дистанции от него и он может самостоятельно формировать свой религиозный вкус, у одних более строгий, у других смешанный, иногда до всеядности.

Эту реплику поддерживают: Борис Цейтлин

нет ничего предосудительного

Михаил, если Вам показалось, что я тут кого-то осуждаю, то значит я была недостаточно внятной. Если говорить о чувствах, то меня индивидуальные лего-религиозные фигурки, которые мне часто доводится наблюдать, обычно либо умиляют, либо смешат. Но я однозначно отношусь к ним ничуть не хуже, чем к "большим" религиям.

Но вот согласиться с Вашей аналогией (про стихи) не могу. Именно потому, что стихи мы можем любить, читать, декламировать вслух, плакать или смеяться над ними, но мы их все-таки не исповедуем. А индивидуальная лего-религиозность - она, как и классическая конфессиональность,  все-таки предназначена именно для действия, для организации не только взгляда на мир, но и действий и отношений человека в этом мире. 

Эту реплику поддерживают: Сергей Мурашов, Борис Цейтлин

Катерина, Вы правы, между эстетикой и религией нельзя ставить знак тождества. Но между ними есть очень важная точка схождения — способность человека к творчеству, в т.ч. к творчеству самого себя. Именно этим и определяются  "действия и отношения человека в этом мире".  Существующие конфессии мало располагают человека к творчеству — вот почему ему приходится самому творить конфессию для себя, самому прокладывать путь к Творцу через разные конфессии или минуя их. О религиозном творчестве много говорится у Дм. Мережковского и Н. Бердяева. 

Приведу пример. Если бы на рутинную исповедь к священнику явился сам Вакуум, Господин Никто, пожалуй, он был бы легко допущен к причастию. Не грешил, не гневался, не вожделел, не завидовал, не ревновал, не делал, не говорил и не помышлял дурного... Не, не, не... Почти святой, проходи, причащайся. Так путь в храм прокладывается духу небытия. А если бы на исповедь явилось само Бытие и его Создатель. Гневался? — да, на народ Израилев и на врагов его «изливаю ярость гнева Своего». Ревновал? — да, к изменяющим Мне с другими богами. Мстил? — да, «Мне отмщение и Аз воздам». Мощью своей гордился, восхвалял себя? — да, «славы Моей не дам иному» (Исайя, 48:11). Не допущен был бы к чаше Господь, потому что не только «впадает в грехи», но и «упорствует» в них. И тогда непонятно, почему церковь, говорящая именем Бога, охотнее благословила бы дух небытия, чем дух бытия, творческой страсти и изобилия.

В Евангелии есть притча о талантах: Господь каждому дает определенные дары и требует умножить их и вернуть сторицей. Это главное дело человеческой жизни не вмещается ни в какой обряд и не подлежит учету ни в каком приходе. Ни одна церковь не спрашивает у своих прихожан, насколько они умножают таланты, данные им Богом, насколько хорошо писатель пишет, врач лечит, певец поет, философ мыслит. Это остается вне церкви, в прямом предстоянии человека, малого творца — большому Творцу. В церкви человек подлежит оправданию за то, чего он НЕ делал: не убивал, не прелюбодействовал, не крал… А то, что он сделал: создал, написал, открыл, изобрел, — об этом в церкви не спрашивают. Дескать, это не худсовет и не патентное бюро. Но именно за это мы напрямую отвечаем перед Богом, и в этом смысле притча о талантах может считаться ключом к пониманию религиозного смысла творчества — и к религиозному творчеству как таковому. 

Пусть многие или даже большинство ограничиваются "лего-религией", как Вы говорите. Это безвкусно, элементарно, нелепо.  Но уже хорошо, что пробуждается эта потребность — самому творить элементы своей веры, выходить за пределы предписанного канона. В этом направлении движется человечество:  от канонов большого стиля — к опытам малого, но очень личного творчества, в т.ч. религиозного.  

Все же корректнее писать «архетипическом», Катерина, не так ли?) от юнговского «архетип». 

Я колебалась, но выбрала "архаическая", так как писала о людях 19 века (Стивенсоне и Купере), которые не были знакомы с изысканиями и терминологией Юнга.

Катерина, я ничего про написание  слова «архаическая» не говорил. Речь шла о следующем Вашем пассаже : «Причем на архитипическом уровне все это вполне согласуется с двоеверием его непосредственных предков - я всю жизнь много езжу по нашим северам, и отлично вижу, как там ожили и расцвели всякие чудесные обряды и обрядики...». Здесь Вы отсылаете (что следует из контекста) внутреннее именно к юнговской терминологии. Но ведь и Юнг ее не с неба взял. Понятие «архетип»  восходит ещё к античности. «Архе» - погуглите. 

бедная вера — без вероисповедания.

...толпой к Богу не ходят. Веооисповедание возможно в группе, вера - исключительно личностный феномен....

....может быть и не такая уж она и бедная???

Слово "бедный" в религиозном контексте имеет положительный смысл. "Блаженны нищие духом" (т.е. во имя духа).  Бедные верующие не имеют символического капитала в виде общепризнанных вероисповедных традиций, церковных зданий, общественного престижа, "имиджа". В этом смысле вера мытаря была бедной, смиренной, покаянной, а вера  фарисея - богатой, горделивой, притязающей на обретение Царства.

Тезисы бедной веры

"Блаженны нищие духом"

...знаю и поддерживаю, просто в вашем материале, мне послышалась некая "сожелительная" и сочувственная интонация в этой фразе, - видимо ошибся.

Проблема подмены веры - "вероисповеданием" по формальному признаку, то есть исполнением ритуально - обрядовой составляющей, увы, более чем актуальна. И не желание части население участвовать в этой подмене, а по сути обмане, на мой взгляд вполнепозитивный момент....

Возникает новая динамика взаимоотношений между обществом и церковью, при более активной роли последней.

....думаю, что корректнее говорить не об активной роли церкви, а об усилении религиозных настроений. 

Активность институциональной церкви (или церквей) носит скорее фунциональный, нежели сущностный характер. Эти попытки соответствовать новым вызовам больше напоминают "прыжки и ужимки", чем твердую поступь носителей духовности. Желание интегрироаться в общественные и государственные институты для церкыви путь в никуда...

А вот усиление религиозных настроений, на мой взгляд, говорит о развороте человеческого сознания в сторону истинной религиозности, суть которой в необходимости построения отношений с Истинной  ценностью, находящейся на духовных уровнях.

И почему это необходимость обостряется и будет обостряться в дальнейшем, тоже понятно: человек не способен слишком долго терпеть замену ценностей - полезностями, а идеала  - идеями, идеологиями или идолами.... 

И от подмены веры, на религиозно - обрядовой каруселью, тоже все устали, - тут вы правы.....

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik, Алексей Буров, Борис Цейтлин