Все записи
МОЙ ВЫБОР 19:34  /  4.06.19

8588просмотров

Об образовании вообще и об американском в особенности

+T -
Поделиться:

Это интервью вышло в "Учительской газете" с некоторыми политически чувствительными сокращениями, здесь оно печатается полностью. Вопросы задает Ольга Бугославская.

Как воспитывать критически мыслящих граждан?

 В эксклюзивном интервью «Учительской газете» Михаил Наумович Эпштейн рассказал о том, как может измениться система образования с развитием дистанционных методов обучения, сохраняет ли актуальность понятие «престижный университет» и чем западная система образования отличается от российской.

            - Каковы, на Ваш взгляд, основные отличия современной западной системы образования от российской?

            - В США я преподаю в университете уже больше четверти века, три года преподавал в Англии, а вот с современным российским образованием не знаком, могу сравнивать только с советским. И выводы мои парадоксальные: советская система сама по себе была лучше, но давала худшие результаты. На филологическом факультете МГУ нам последовательно читали курсы по всем эпохам мировой литературы: от фольклора и античности, через Средние века, Возрождениe, 18 век - и до современности. Закладывался системный подход к знанию. В американских университетах нет строгой последовательности обзорных курсов и общеобязательных предметов. Каждый студент может свободно выбрать требуемое число курсов из огромного числа предлагаемых. В принципе, можно прослушать курс по Достоевскому и при этом почти ничего не знать ни о Пушкине, ни о Толстом. Можно изучать в сравнительном плане Гете и Пушкина, Рильке и Пастернака, но при этом не иметь общего представления о немецкой и русской литературах. Отчасти это объясняется отсутствием идеологии, которая во многом и определяла системный подход к образованию в СССР. 

            Однако, при всей эклектике, программа высшего образования в США гораздо обширнее, чем в России. Студент при поступлении в вуз и даже в первые два года обучения не обязан выбрать себе специализацию (major); он не только может, но и должен прослушать курсы по самым разным дисциплинам. Например, в моем университете Эмори требуется, чтобы за первые два года студент прошел как минимум по два курса в следующих областях: математика и количественные методы; природа, наука и технологии; история, общество и культуры; гуманитарные науки и искусство; иностранные языки; здоровье, физкультура и танец. Это значит, что даже если студент к третьему году решит специализироваться по литературе, он, тем не менее, обязан в первые два года приобрести знания по математике, естественным и общественным наукам. Это создает гораздо более широкий кругозор. Молодой человек может решить, кем он хочет быть, не со школьной скамьи, а уже проучившись два года в университете и получив инициацию во все основные области знания.

            - Что вас больше всего удивляет и радует в американских студентах?

            - Интеллектуальная мобильность. Изучение почти любого предмета они начинают с нуля, т.е. почти ничего не зная о нем. А через три месяца, к концу семестра, они становятся не то что специалистами, но авторами вполне связных, умных, иногда оригинальных курсовых работ немаленького объема (4-5 тыс. слов, и это по каждому из четырех курсов в данном семестре). Вот эта способность быстро мобилизоваться по каждому предмету (а в течение одного семестра это могут быть, например, физика, экономика, психология и литература) обеспечивает молодым американцам маневренность в их будущих карьерах, готовность переключаться между разными областями знания и легко осваивать новые.

            - Что считается самым важным в процессе обучения?

            - Развитие навыков самостоятельного - критического и проблемного - мышления у студентов. Условно говоря,  есть три основных формы занятий: лекция - монолог преподавателя; семинар - диалог преподавателя со студентами; и дискуссия - диалог студентов между собой. Последнее, наверно, самое важное, но эту самостоятельную интеллектуальную активность студентов труднее всего организовать именно потому, что она должна быть самостоятельной. А вообще самое важное - побудить молодых людей выработать и высказать свою точку зрения. Если кто-то в классе скажет, что он присоединяется к предыдущему оратору и ему нечего добавить, такой «согласизм» вызовет насмешку (скрытую) и не прибавит уважения к студенту. 

            - Есть ли разница между английскими и американскими студентами?

            - Первые более склонны к интеллектуальному общению на общекультурные темы, для них образование - это прежде всего становление личности, приобретение жизненного, экзистенциального опыта. Например, путешествие в страну, язык которой они изучают, - это не просто поездка для освоения языка, но и приобщение к иной культуре, испытание себя в новых обстоятельствах. Для американских студентов на первом месте - образование и профессиональная карьера, достижение в ней наибольших высот, состязательность на рынке труда.

            Но в целом можно сказать, что и в США, и в Англии высшее образование решает задачу: как воспитывать критически мыслящих граждан, ставящих под сомнение государственные и общественные институты, бросающих вызов любому статус-кво? В здоровом обществе преобладает дух критической рефлексии - и движет его вперед, не позволяет ему застыть ни в каких формах самодовольства и самоупоения (которые эвфемистически именуются «патриотизмом»). Университетское образование - это и есть та закваска, которая действует в обществе, говоря евангельскими словами, «доколе не вскиснет все», создавая царство разума и свободы.

            - Ожидаете ли Вы, что вследствие появления новых технологий передачи информации может измениться вся система образования и роль традиционных университетов?

            - Да, такая коренная реформа возможна с распространением дистанционных методов обучения: университет начнет исчезать как «субстанция» в определенном месте и времени и сохранится лишь как виртуальная функция распространения и оценки знаний. Это было бы трагической вехой в истории университетов, да и вообще человечества. Я полагаю, что даже при наличии технических возможностей такой виртуализации университета не произойдет, по крайней мере, в обозримом будущем. Этого никто не хочет: ни преподаватели, ни студенты, ни администраторы. Все хотят приходить в аудитории, общаться друг с другом, проводить время вместе, учить, учиться...       

            - По Вашему мнению, сохраняет ли актуальность понятие «престижный университет»? Насколько место учебного заведения в рейтинге отражает его реальный уровень?

            - Репутация - это главный социальный капитал как личности, так и любой институции. Рейтинги университетов, а также входящих в него факультетов и школ, играют огромную роль и для студентов и их родителей, и для работодателей, и для спонсоров. К сожалению, даже лучшие российские вузы, например, МГУ, не входят в первую сотню мировых университетов. Особенно они отстают по такому важному параметру, как индекс цитирования, не попадая даже в первую тысячу. Это значит, что исследования, проводимые в данном университете, публикации его преподавателей не влияют на мировую науку.

            - Сегодня активно обсуждается эксперимент в области школьного образования, который проводится в Финляндии, где на место традиционных предметов приходят междисциплинарные курсы. Как Вы полагаете, насколько это верный и перспективный путь?

            - Междисциплинарность возможна и желательна, если уже заложены основы разделения и углубленного изучения дисциплин. Можно выделить такие стадии: начальная школа преддисциплинарна, там говорят обо всем с разных точек зрения. В средней школе начинается специализация предметов, но еще не обучения: все ученики изучают все дисциплины (кроме особого случая - спецшкол). И лишь в университете начинается специализация самих студентов - и вместе с тем, благодаря обязательному изучению других наук,  открывается выход к междисциплинарности. Иными словами,  междисципинарность должна следовать за дисциплинарностью, а не предшествовать ей, иначе получится хаос.

            - В интервью журналу «Знание – Сила» Вы сказали, что в скором времени люди «будут вытеснены из многих профессий, таких, как водитель, фермер, финансист, бухгалтер, брокер...» При этом «гуманитарные профессии будут все больше востребованы». Как Вы полагаете, не приведёт ли это к своего рода инфляции и к тому, что у каждого отдельно взятого гуманитария просто не будет аудитории?

            - Почему же, наоборот. Чем больше будут востребованы гуманитарии, тем шире будет аудитория у каждого. Тем более что личность учителя ярче всего выступает именно в преподавании гуманитарных предметов.

            - В том же интервью Вы высказали ещё одну очень интересную мысль: «Люди - первопроходцы разума, и они с болью отдирают себя от зверья, вырываются из биологической бойни, а затем еще более кровавой социальной эволюции». Соотносится ли эта Ваша идея с представлением о том, что извлечению человека из природы способствует религия? И если да, то можно ли сказать, что Высший замысел состоит именно в том, чтобы человек самостоятельно преодолел свою биологически детерминированную сущность?

            - Да, именно самостоятельно. Человеку дано всё: разум, воля, способность творить и изобретать, - чтобы выйти из-под власти природы там, где она ограничивает, оживотнивает его. Поэтому, когда люди начинают жаловаться на несовершенства бытия и возлагать вину на Творца, хочется возразить: а сами-то вы на что? Все нужное у вас есть, вот и совершенствуйте: боритесь с суровым климатом, болезнями, стихийными бедствиями, а главное - со своей собственной алчностью и глупостью.    

            - В самое последнее время в литературе появился целый корпус произведений, в которых эта борьба человека со своим звериным началом, результат этой борьбы изображается в самом пессимистическом ключе: опыт двух Мировых войн, Холокоста и ГУЛАГа не позволяет нам надеяться на преодоление в себе тёмных и жестоких инстинктов. Есть даже представление о том, что Войны, Холокост и ГУЛАГ и были самым настоящим рукотворным апокалипсисом, что мы живём, вернее, наш вид доживает своё в постапокалиптическую эпоху. Не разделяете ли Вы хотя бы отчасти такой взгляд?

            - Все зависит от точки отсчета. Можно считать, в постапокалиптическую, а можно — в предапокалиптическую. Репетиции апокалипсиса происходят  довольно регулярно, чуть ли не каждое столетие, а то и чаще. Почти у каждого поколения - свой апокалипсис: то война, то революция, то антихрист во главе государства. А потом, поломав множество жизней, очередная апокалиптическая волна откатывает и заново начинается «нормальная» жизнь. Нам не дано знать, когда репетиции уступят место настоящему действу, «до полной гибели всерьез» всего человечества, Возможно, это вообще не репетиции, а вакцинации, чтобы выработать у человечества стойкий иммунитет против насилия.   

            - В книге «Отцовство. Роман-дневник» Вы пишете: «Становясь отцами, мы начинаем постигать тайну создания нас самих… отец обнаруживает в себе образ предвечного Отца». А известный британский биолог и популяризатор науки Ричард Докинз, с которым Вы полемизируете на страницах книги «Религия после атеизма», задаётся вопросом о том, кто же создал самого Бога? Если в человеке есть образ его Творца, то не логично ли предположить, что и Творец, возможно, кем-то создан? Правомерна ли такая постановка вопроса?

            - Уж очень она гадательна. Нам бы с первым Творцом разобраться, т.е. лучше понять и воплотить его замысел о нас, заглянуть за края нашей Вселенной в пространстве и во времени. Атеизм Докинза этому совсем не способствует. А вообще, если есть Первопричина сущего, то она бесконечна и не предполагает  причин себя, - это классический космологический аргумент бытия Бога.

            - В книге «Энциклопедия юности» говорится, в частности, о том, что Ваше поколение сформировалось в период, когда большие идеи уже уходили в прошлое, но эпоха постмодернистской деконструкции идей и смыслов ещё не наступила. Как бы Вы охарактеризовали тот этап, на котором мы находимся сегодня?

            - Мне кажется, на рубеже 20-21 вв. мы попали в ту же ловушку исторического оптимизма, что и поколение рубежа 19-20 вв. Тогда будущее представлялось прекрасным, разумным, - а оно в ответ на благодушные упования выстрелило двумя мировыми войнами, революциями, массовыми репрессиями. В 1990-е гг., после падения железного занавеса и с началом компьютерной эры, тоже казалось, что век идеологий, религиозного и атеистического обскурантизма уже позади. Постмодернизм был вестником такой утопии вечного настоящего, глобальной демократии и видеократии: все правы, все равны, все играют и дружат... Идиллия взорвалась 11-ым сентября, исламским государством, Крымом, путинизмом и трампизмом... Нынешнему поколению тяжело, потому что оно разрывается между самой прельстительной технократической утопией (искусственный разум, медицинская и генетическая революция, практическое бессмертие) - и пещерным архаизмом, культом войны и победы, почвы и крови, геополитикой, племенными идолами и т.п. Надеюсь,  в ближайшее десятилетие эта ретромания и некрофилия развеются... Но потом придет на смену что-то еще более страшное - какая-нибудь пандемия искусственных вирусов, биологических или технических; или возможность массово управлять сознанием, контролировать деятельность мозга. Боюсь, что каждый шаг человечества вперед будет подводить его к новому обрыву и для прекраснодушия время никогда не наступит.   

 

 

 

 

Комментировать Всего 12 комментариев

У меня нет такого обширного опыта преподавания в США, я преподавал лишь в Англии, в Оксфорде, с 1992 по 2001. Преподавал физику и математику.

 Так что моя позиция в этой дискуссии слабее Мишиной и читатель должен сделать поправку на это. 

Первая особенность университетской системы в США и Англии в том, что она должна оттуваться за слабость школьного преподавания. Студенты приходят в университет довольно слабо подготовленные, особенно по естественным наукам. Это обуславливает многие особенности преподавания. Просто за время, отведенное на университет, студент не успевает получить никаких систематических знаний. Дело тут не в идеологии, которой якобы нет (она есть, и еще какая!), а в том, что нет времени. Это очень плохо, особенно это касается естественных наук, где человек не получает никакого широкого взгляда на ту дисциплину, которую он выбрал в качестве основной.

Насчет воспитания критического мышления я тоже не согласен с Мишей. Сужу по результатам, вернее, их отсутствию. 

Разве в Англии и США существует контролируемая государством идеология, Лёша? Или ты имеешь ввиду что-то другое? Потому что Миша упомянул, насколько я понимаю, именно тоталитарную государственную идеологию. 

Михаил, я думаю, что у любого сильного государства (а и США и Англия, безусловно, являются таковыми) есть отчетливая государственная идеология. Мне даже кажется, что это вообще одно из условий самого существования государства. Государственная идеология может эволюционировать (идеология сегодняшней Англии конечно существенно отличается от идеологии нарождающейся Англии времен короля Альфреда или допустим идеологии времен Генриха 8), но не исчезать окончательно.

Каковы Ваши основания, Катерина, для такого рода предположений ? Вся история западной системы разделения властей строится на недопущении контроля государством над идеологиями. 

Михаил, я имею в виду не контроль над существующими внутри государства негосударственными идеологиями (например несвободу какого-то вероисповедания - как это было в прошлом в ряде самых разных государств), я имею в виду идеологию самого государства - например: мы знаем какой строй самый правильный и передовой, знаем как жить правильно и поэтому имеем право что то предпринять за  границами своего государства, чтобы те тоже начали жить “правильно”. На самом деле это все конечно экономические и политические интересы, но прикрывается все это именно государственной идеологией.

Сильное государство, способное проводить внешне государственные операции нмв неизбежно обладает идеологией именно для того, чтобы их этически обосновывать перед своими жителями и всем миром. Раньше у христианских государств это в основном было христианство (а вот пойдем и всех неправильных там убьем и освободим что-нибудь христианское, сейчас именно так рассуждают исламские радикалы), а теперь другое.

Кроме того государственная идеология обладает сплачивающим действием, например: мы крутые как отварные яйца, мы за все хорошее и против всего плохого, мы атланты держащие на плечах небо цивилизации и спасители мира, а если кого и обидели так те сами виноваты. Кому ж не понравится жить в государстве с такой идеологией?

Уточняю еще раз на всякий случай: я не считаю наличие государственной идеологии ни плохим ни хорошим, я считаю его естественным для сильного государства.

Катерина, если ограничиться университетским образование (не переходя в область гос. политики), то это не идеология, а скорее этика, суть которой в том, чтобы никого не обижать. И прежде всего, те группы населения, которые исторически находились в более слабом, зависимом положении. Но в принципе — все группы, к которым ты сам не принадлежишь. Условно говоря, еврееям позволены более свободные высказывания о евреях, а старикам о стариках, чем, соотв., неевреям и молодым. Но в принципе, заповедь такая: не обижай дальнего (т.е. другого, чем ты). Поэтому, когда читаешь лекцию, нужно думать, как бы кого не обидеть. Но обижать политиков можно всем невозбранно. :)

Немедленно пойти и наказать всех, кто, на наш взгляд, кого-то слабого обижает? ;)

Однокурсница (живет в Бельгии) рассказала курьезно трагический случай: православный священник (там же) отказался крестить открытую лесбиянку ссылаясь на постулаты его религии. Лесбиянка обратилась к государству, священнику присудили огромный штраф за оскорбление чего то там, он не мог его выплатить и в конце концов умер от инфаркта.

Кто тут сильный кто тут слабый и причем тут вроде бы вообще государство?

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik

Отсюда вылупился левый антисемитизм и сочувствие к "страданиям народа Палестины". Человека, знающего историю России, должно от этого тошнить.

Непонятно, как такая "этика" может способствовать развитию критического мышления. Какое то однобокое "критическое" мышление получается, если есть те, кого нельзя критиковать, а то "они обидятся".

Я то думал, что задача университетов есть распространение знаний, а не торговля елеем.

Да, существует. Идеология политкорректности.  

Контролируется государственнным аппаратом ? 

Если все "очень плохо", особ. в естествен. науках, то почему амер. наука ведет за собой весь мир?

"Амер. наука" состоит из "не амер." В моей многотысячной лаборатории я не знаю ни одного американца моложе 60 лет. В своей области я знаю ОДНОГО молодого теоретика, родившегося в США. Все остальные "издалека, на ловлю счастья и чинов, заброшены в нам по воле рока". В американских университетах, даже не первого разряда, первоклассные преподаватели естественных наук. Но все они иностранного происхождения. Те, кто у них учатся, идут на Wall Street и зарабатывают там огромные деньги. Платят налоги и на них в Сербии, Китае, Бразилии, Венесуэле, Мексике, Парагвае, нанимают тех, кто умудрился чему то научиться, и делают их профессорами.