Все записи
19:59  /  29.07.20

885просмотров

Террор и демократический фундаментализм в Америке: вспоминая 2001-ый в 2020-ом

+T -
Поделиться:

То, что происходит сейчас в США, рифмуется, пусть отдаленно,  не только с событиями в предреволюционной России в начале прошлого века, но и с событиями в самих Штатах начала этого века. Тот акт террора, который разрушил башни на Манхеттене и стал самым радикальным вызовом основам американской цивилизации, теперь направлен уже не извне, а изнутри страны.  Как и тогда, эти катастрофические события встречают поддержку левой интеллигенции, точнее, уже не поддержку, а готовность идейно возглавлять и вести к власти этот порыв к "возмездию" и решимость "рассчитаться с колониальным прошлым".

Я приведу отрывки из своих статей сентября  2001 гг., опубликованных тогда в газете "Новое русское слово" (Нью-Йорк), в "Гранях" (Москва-Париж) под заглавием "Демократический фундаментализм" и в журнале "Звезда" (СПб) под заглавием "Заметки о четвертой мировой "  (подразумевалось, что холодная война была третьей). Многое из сказанного тогда относится и к нынешней "второй гражданской".  Не меняю ни слова. Очевидно, что Америка пошла не по тому пути, который мне тогда представлялся спасительным...

Нападение исламского фундаментализма на США выявило в американском обществе позицию, которую можно назвать демократическим фундаментализмом.  Судя по недавним заявлениям, эту позицию заняли многие интеллектуалы: всемирно известный профессор-лингвист и  публицист Ноам Чомски, законодатели нью-йорских литературных мод писательница и эссеистка Сюзен Зонтаг,  поэт и критик Эллиот Уaйнбергер. Для них в преступлениях против Америки виновата прежде всего сама Америка, точнее, ее правительство, ее капитализм, ее богатство, ее гордыня, ее  глобальные притязания, ее конфронтация с эксплуатируемым миром, защитниками которого выступили отчаявшиеся террористы. Америка пожала то, что сама посеяла. /.../

Старое правило: ищи того, кому выгодно.  Кому выгодна бомбардировка ВТЦ и Пентагона? Конечно, Бушу и мировому капиталу. Уж не они ли и затеяли это все? Уайнбергер недвусмысленно намекает: "Всем стало ясно, что когда с экономикой неладно, жди военных интервенций".  По мысли  Чомского, гибель тысяч американцев - "подарок для праворадикальных националистических сил".

У меня нет ни малейших сомнений в приверженности всех этих  комментаторов наивысшим либеральным ценностям... Вплоть до превращения либерализма в его  противоположность - фундаментализм. Это означает: останемся демократами во что бы то ни стало, до самого конца... Какого конца? - Конца самой демократии.

Правда, демократические фундаменталисты, в отличие от исламских, не готовы жертвовать во имя демократии собственной жизнью. Но ставя демократически избранное правительство собственной страны на одну доску с убийцами своих сограждан, обвиняя тех и других в равном масштабе преступлений (и даже заявляя, что американские власти преступнее),  они тем самым приносят американскую демократию в жертву своим идеалам демократии.

Любой фундаментализм, на какой бы почве он ни возник: исламской, социалистической, либеральной - это апология гибели как последнего средства спасения.  Напомним, что и большевизм в годы первой первой войны имел форму пораженчества. Пусть лучше Россия будет разгромлена, чем оставаться ей царской и отсталой.

Фундаментализм - это "не могу поступиться принципами", это "основы превыше всего", это "любовь до смерти"  - до смерти любимого в объятиях любящего. Лучше гибель, чем непоследовательность. Лучше демократический частокол на могиле, чем сучок неправды в глазу ближнего.

Казалось бы, либерализм и фундаментализм есть вещи несовместные. Но у либералов-фундаменталистов типа Чомского или Зонтаг есть своя догматика, которая, не считаясь с жертвами, всегда гнет свое: что бы ни сделали террористы против нас, мы еще хуже перед лицом Великой Демократии.

Что же должна делать страна? Во имя "демократических идеалов", поделиться своими богатствами с  ограбленным миром. Как пишет Кристофер Митчелл (Indymedia, Сан Франциско). "Наступило время расплаты... До тех пор пока  полностью не изменится глобальный капитализм и его привычка награждать немногих награбленным у великого множества, такие атаки будут продолжаться..., потому что у слишком многих людей не осталось надежды".

По логике демофундаменталов, у тех, "других", не осталось надежды, и вот они взялись за оружие. Америка должна услышать их гневные голоса, войти в положение униженных и оскорбленных, вернуть им надежду. И тогда, возвратив  себе "награбленное", они настроят  школ, больниц, дворцов, мечетей и не потратят больше ни цента на оружие и террор. Ведь эти смертники, штурмовавшие твердыни капитала, пожертвовали своей жизнью ради каких-то неведомых нам идеалов.  Постараемся понять этих других,  проникнуться их понятием о справедливости. Нет варваров - есть только непонятые цивилизации. "Терроризм" - бранное слово, которое препятствует самой попытке понять, что же происходит в душах этих исстрадавшихся людей. Давайте поймем терроризм как  борьбу отверженных против  нашей зазнавшейся цивилизации, построенной на насилии. У изгоев западной цивилизации просто не осталось другого выхода - вот они и взялись за штурвал наших авиалайнеров...

Сколько раз уже мы слышали эти голоса политкорректности, знакомые нам покаянные клише бичующей себя интеллигенции  - русской, американской. И при всей очевидной лживости этих безответственных заклинаний - хотелось порой разжалобиться, умилиться. Но пробил час, когда самобичевание опасно приближается к самоубийству. Для русской  интеллигенции таким, увы, запоздалым часом была революция,  превратившая "мозг" нации в "говно" нации (Ленин) - попираемое теми  самыми сапогами и лаптями, на которые она молилась. Хочется надеяться, что для американских интеллектуалов, по крайней мере, вменяемых, часом прозрения станет террор в Нью-Йорке и Вашингтоне. Нельзя встречать приветственным гимном тех, кто уничтожит тебя и твое. Нельзя обольщаться дальними вплоть до потери любви и тревоги за близких.

Сейчас Америке, как никогда раньше, могли бы пригодиться предупреждения авторов "Вех" (1909) -  о том, что демократическая интеллигенция, сотворившая себе кумира из темных, невежественных масс, первая падет жертвой этих восставших масс. Михаил Гершензон  писал о том, что народ, за который боролась интеллигенция, "ненавидит нас страстно, вероятно с бессознательным мистическим ужасом... Бояться его мы должны пуще всех казней власти и благословлять эту власть, которая одна своими штыками и тюрьмами еще ограждает нас от ярости народной".  В Америке, за отсутствием собственного "бедного" и "страдающего" народа, демофундаментализм клянется в любви к народам Палестины, Ирака, Алжира, Судана и всему третьему миру,  страдающему от американского (вообще западного) империализма. Вот эти народы и выдвинули из своих глубин тех мстителей, которые принесли на американскую землю дымящиеся развалины, окутавшие ядовитыми клубами все доселе безоблачное небо американской демократии.  /.../

Теперь настало время для положительной самооценки западной цивилизации, для возвращения себе той "гордости", правом на которую Америка до сих пор щедро наделяла свои меньшинства и своих ненавистников - но не свое большинство. Получалось, что "трансветисты" или террористы, то бишь "борцы за сексуальное и политическое освобождение", имеют право на свою гордость, а западная цивилизация не имеет; ей оставалось только каяться в том, что она недостаточно поощряла в прошлом своих разрушителей.  Дошло до того, что от Америки потребовали раскаяться в подвиге Колумба, открывателя Америки и по совместительству "первого американского империалиста и колониалиста".  Пора понять, что орудия "плюро-", "мульти-", "деко-" и "пост-", которыми западная цивилизация в последние десятилетия пользовалась для самокритики, легко переходят в руки ее врагов.

Есть надежда, что ментальность американского общества будет меняться именно в этом направлении. То, о чем уже не в силах были напомнить своим потомкам Шекспир, Гете и Достоевский, увы, напомнили террористы с Кораном и инструкциями по угону самолетов: что Америка создана христианами и есть часть  западной цивилизации, а значит, должна в первую очередь заниматься (и гордиться) своим религиозным и культурным наследием, частью которого является и самокритика, и всеотзывчивость. Так называемое "многокультурие", которое западные интеллектуалы противопоставляли "узкому западному канону", есть порождение этого самого канона, его либеральности и плюрализма, его внутренней тяги к  расширению и самоотдаче. Не поступаясь своей широтой, нужно видеть и хранить ее источник, тот узкий исторический просвет, через который стала возможной "многокультурная" любовь к ближнему, в  нынешнем мирском языке  именуемая "открытость Другому". И не стоит забывать, что истоком и примером  любви к ближнему заповедана именно любовь к себе: "возлюби ближнего как самого себя". Так что без любви к своей "христианской", "либеральной", "классической", "канонической" культуре любовь к другим культурам и вообще всякое многокультурие превращается в опасную и саморазрушительную игру с Другим.

В популярной энциклопедии "Американский спектр" статья "Манхеттен" иллюстрируется фотографией, сделанной с юга, из Парка Свободы: две гордые башни возвышаются посередине. Этих башен уже нет. Но на той же самой странице, что и Manhattan,  есть статья "Manifest Destiny".  Это выражение появилось в 1845 г. и стало крылатым в эпоху освоения дикого Запада; его можно перевести как "Начертание Судьбы" или "Ясное Предназначение". Оно означает: "божественное предопределение Америки распространяться на весь данный ей Промыслом континент для свободного развития ее многомиллионного и умножающегося народа". Небоскребы Манхеттена можно стереть с лица земли, - но так ли просто стереть Манифест Дестини из душ американцев, из генотипа их цивилизации?

                                                                        Сентябрь 2001

 

Комментировать Всего 3 комментария
В чем исток этого фундаментализма?

Прекрасно написано, Миша. Диагноз, увы, только усугубился с тех пор. Но в чем же причина этой болезни, ее исток?

Алеша, пытаюсь сейчас понять и даже (неспешно) написать об этом. Думаю, корень глубже, чем различие "правого — левого" или "религии - атеизма".

Я тоже пытаюсь, Миша. Сравним потом ответы. 

Эту реплику поддерживают: Михаил Эпштейн