Эта статья Серджиу Клайнермана, профессора математики Принстонского университета, рассказывает о проблемах современной университетской Америки и выражает точку  зрения меньшинства, выступающего против  "woke" —  радикального левого мировоззрения, господствующего в академической среде. Woke (от англ. wake, будить, проснуться, быть начеку) —  политический термин, означающий бдительное отношение к расовой или социальной дискриминации и несправедливости.  "Wоке people"  —  это "начекисты",  те, которые  бдят, всегда начеку, готовы обличить, отменить, разрушить общественный статус и карьеру любого, кто посмеет отклониться от набора прогрессистских  идеологем. Одна из этих идеологем —  представление о том, что системный расизм доминирует во всей американской истории и определяет настоящее этой страны. Отсюда и предложение считать датой основания США не  1776 г., когда британские колонии объединились и объявили о своей независмости от Британии, а 1619 г., когда первые рабы из Африки были привезены в Северную Америку.

Статья опубликована 10 авг. 2020 в известном онлайновом журнале  "Quillette", где печатаются в основном независимые интеллектуалы, склоняющиеся к либертарианству.  Вслед за (далеко не совершенным) переводом статьи и сведениями об авторе приводится оригинал.

*  *  *

По данным исследования Института Катона в 2019 году, 75 процентов иммигрантов, являющихся американскими гражданами, гордятся тем, что они американцы, по сравнению только с 69 процентами американцев, родившихся в Америке. Основываясь на собственном опыте, я предполагаю, что расхождение будет гораздо больше, если сравнить чувства всех иммигрантов с чувствами американской элиты, особенно молодой.

Я бежал из коммунистической Румынии в 1975 году и приехал в США, чтобы осуществить свою мечту, как и миллионы других иммигрантов, привлеченный репутацией страны, которая ценит свободу и вознаграждает трудолюбие и талант. Я приехал, мечтая стать математиком-исследователем, но смог достичь гораздо большего. Вне зависимости от моего собственного таланта, своим успехом я, главным образом, обязан счастливой возможности продолжать свою карьеру в США в рамках академической системы, которая была, по крайней мере, до сегодняшнего дня, самой свободной, самой конкурентоспособной и самой справедливой в мире. Под "справедливой" я имею в виду замечательную способность этой системы вознаграждать талант и трудолюбие, не обращая абсолютно никакого внимания на этническую принадлежность, вероисповедание, расу, пол, возраст или любые другие качества.

Все это, однако, сейчас совершенно не ясно. Американские колледжи и университеты, как и многие другие учреждения, подвергаются нападкам со стороны идеологии, которую я не могу не назвать коварной. Эта идеология построена на основе "критической теории" (наследие марксизма); странного типа морально-культурного релятивизма, порождающего свою собственную противоположность, а именно: яростный моралистический догматизм; деконструкционизма и интерсекционализма. В результате приобщения к этой смеси люди воспринимаются как бесповоротно разделенные по расовому признаку, полу, сексуальным предпочтениям и т.д. на группы недовольных, страдающих от различных форм угнетения. Замешанная на этой отвратительной смеси неправдоподобных, но популярных академических теорий, идеология преуспела на многих факультетах гуманитарных и общественных наук и в настоящее время проникает в естественные и точные науки. Благодаря необычайной способности медленно проникать в людские умы, она продолжала вторгаться, до сих пор оставаясь в основном незамеченной, в общество в целом, порождая феномен "Woke".

В мировоззрении "Woke" Америка вовсе не выступала тем образцом свободы, справедливости и равных возможностей, что привлекало нас, иммигрантов, а скорее выглядела ужасно несправедливым, расистским и коррумпированным обществом. Оно основано не на Декларации независимости и Конституции, которой мы гордимся и которую почитаем, как иммигранты-патриоты, а, как пишет "Нью-Йорк Таймс" в своем "Проекте 1619 года", с той даты, когда на эти берега были привезены первые рабы. Американская история больше не преподается диалектически, как постоянная борьба за улучшения, ставшая возможной благодаря великолепным основополагающим принципам и институтам республики, а, скорее, статически, как бездумная последовательность актов угнетения различных групп населения. На самом деле, сами основополагающие документы зачастую считаются расистскими и сексистскими, как и исторические деятели, которые их писали. Таким образом, разбушевавшаяся идеология разрушает те самые основы, на которых была построена американская демократическая республика. Манипулируя историческими данными и неверно интерпретируя текущие события, она сеет негодование и сомнение. Хуже всего то, что она разделяет нас на группы ("угнетатели" и "угнетенные"), которые воюют друг с другом, тем самым грубо подрывая национальный девиз "e pluribus unum" (единое из многого) и саму концепцию американского гражданства, основанную на общей приверженности общечеловеческим ценностям.

Я наблюдаю эту путаницу в моем собственном Принстонском университете. Хотя среди профессорско-преподавательского состава и студентов есть те, кто решительно сопротивляется идеологии Woke, руководители нашего университета столкнулись [и пошли им навстречу] с "требованиями" о квотах, основным критерием распределения, сфокусированным на истории и наследии расизма в стране и на университетском кампусе, и даже с призывом к созданию комитета по "расследованию и дисциплинированию расистского поведения, инцидентов, исследований и публикаций со стороны профессорско-преподавательского состава". Все это, несмотря на отсутствие какой-либо видимой институциональной формы расовой дискриминации на нашем кампусе (хотя есть постоянные заявления о едва скрытой дискриминации в отношении "перепредставленных меньшинств", особенно американцев азиатского происхождения) и без учета потенциально разрушительного эффекта таких мер. Принстон, как и большинство аналогичных американских академических институтов, постоянно находится в оборонительной позиции, прилагая огромные усилия для искоренения несуществующего, как известно, расизма, чтобы таким образом защититься от постоянно растущих обвинений в расизме. Как это ни парадоксально, но эти институты, таким образом, борются с призраком расизма в своей среде, тем самым, пособничая расистской повестке дня своих обвинителей.

Все вышесказанное хорошо известно, это сожаления о том, что происходит, больше не соответствуют серьезности ситуации. Мы сталкиваемся с тем, к чему не стремились и ни в коем случае не приветствуем, а именно с моральным эквивалентом войны. Это было ясно агрессорам с самого начала. Они восприняли эту борьбу в революционном духе, как стремление к власти. Те из нас, кто не хочет ничего, кроме сохранения традиционных идеалов академической свободы, честности и цивилизованности, неохотно - и поэтому медленно признают это. Вот призыв к действию. Он должен звучать знакомо, за исключением, возможно, тех, кто недавно осквернил статую на Парламентской площади Лондона.

Несмотря на то, что большие участки нашего культурного ландшафта и многие старые и известные американские институции попали или могут попасть в тиски этой враждебной идеологии и всего одиозного аппарата "культуры отмены", мы не должны ослаблять или сдавать нашу позицию. Мы продолжим сопротивление до конца. Мы будем бороться в наших университетах, мы будем бороться в наших школах, с растущей уверенностью и растущей силой мы будем бороться в традиционных средствах массовой информации, а также в социальных сетях, мы будем защищать нашу культуру, реформируя то, что нуждается в реформе, но сохраняя наши основные принципы и институты, какой бы ни была цена. Мы будем бороться в мире идей, мы будем бороться на низших уровнях политики и в Голливуде, мы будем бороться в наших религиозных учреждениях; мы не сдадимся.

Нам придется сражаться еще ожесточеннее, чем британцам во время последней мировой войны, потому что те могли надеяться, что Америка придет им на помощь, а у нас нет такой надежды на то, что из-за рубежа будут посланы подкрепления. Нашим оружием в этой войне идей является просто вера в старые идеалы американской революции: равенство перед законом, наши свободы, закрепленные в Билле о правах, сила разума и аргументированные дебаты, научный метод. Мы, ученые и преподаватели, вступили в трудную битву за то, чтобы обратить вспять распад наших сильно пострадавших учреждений, школ и университетов. Мы должны категорически отвергнуть центральную идеологию нашего противника - представление о том, что наше общество безвозвратно расистское. Это обвинение больше не определяется "с точки зрения распознаваемых дискриминационных действий (которые могут быть идентифицированы, измерены и исцелены), а скорее, как любое проявление разрозненных или неравных результатов". Различия любого рода, будь то в доходах, образовании или продолжительности жизни, - все они определяются как проявления системной расовой вражды".

Это понятие структурного расизма и оправданного американского чувства вины за то, что в прошлом так относились к нашим афроамериканским гражданам, идеологи Woke используют чтобы разрушить наши институты. Напротив, наше знамя должно быть простым и мощным антирасистским и антирасиалистским посланием Мартина Лютера Кинга-младшего: судить всех людей не за цвет их кожи, а за личностные качества.

Мы должны отвергать любые попытки правых или левых политизировать нашу борьбу, даже если мы должны попытаться сформировать широкую коалицию консерваторов, традиционных либералов и гражданских либертарианских прогрессистов, поддерживаемых нашими гражданами-иммигрантами. Кроме того, мы должны стремиться к тому, чтобы к нам присоединились члены наших самых обездоленных групп меньшинств, разоблачая фальшивые обещания "Woke", которые могут показаться разумными и обоснованными, но в конечном итоге деструктивны для тех самых групп, на защиту которых они претендуют. Мы должны настаивать на том, что образование является ключом к успеху, и подчеркивать, что "вексель" Мартина Лютера Кинга-младшего будет и впредь выполняться в рамках нашей конституционной системы.

Но прежде всего мы должны перестать бояться, не позволить устрашить себя и дать отпор. Какой бы опасной ни была нынешняя культура отмены, она не сравнится ни с господством террора при нацизме, ни с советским и китайским коммунизмом. Если такие по-настоящему смелые диссиденты, как Солженицын и Сахаров, могли противостоять советской системе, то каждый из нас должен противостоять этой более слабой, но коварной форме угнетения, прежде чем она не стала еще опаснее. В качестве первого шага мы можем начать с защиты друг друга, исходя из принципа, что нападение на каждого из нас - это нападение на всех.

 

Серджиу Клайнерман - математик, известный своим вкладом в изучение гиперболических дифференциальных уравнений и общей относительности. В настоящее время он является профессором математики в Принстонском университете, где преподает с 1987 года. Выдвинул Тезис о глобальном существовании нелинейных уравнений для волн (1978 г.)

Родился в 1950 году в Бухаресте, Румыния. После окончания средней школы с 1969 по 1974 год изучал математику в университете Бухареста. С 1978 по 1980 г. Кланерман был научным сотрудником в Калифорнийском университете в Беркли, а с 1980 по 1987 г. работал преподавателем в Курантовском институте математических наук Нью-Йоркского университета, 1986 г.ему было присвоено звание до профессора. В 1991 году награжден Макартуровской стипендией, в 1997 году - Гуггенхаймовской. В 1999 году Американское математическое общество присудило ему Мемориальную премию Бочера "за вклад в нелинейные гиперболические уравнения". В 1999 году присуждена Мемориальная премия Американского математического общества "за вклад в нелинейные гиперболические уравнения". Клайнерман является членом Национальной академии наук США (избран 2005 г.), иностранным членом Французской академии наук (избран 2002 г.) и членом Американской академии искусств и наук (избран 1996 г.) Избран стипендиатом Американского математического общества в 2018 г.

В настоящее время он является со-редактором "Mathématiques de l'IHÉS" —лучшим в мире журналом по чистой математике.

*  *  *

How to Fight the Enemies of Academic Freedom

written by Sergiu Klainerman

According to a 2019 Cato Institute study, 75 percent of immigrants who are American citizens are very proud to be American compared to only 69 percent of native-born Americans. Based on my own experience, I expect the discrepancy to be much greater if you compare the sentiments of all immigrants to those of American-born elites, especially the young.

I escaped communist Romania in 1975 and came to the US to pursue my dream—attracted to the United States, as millions of other immigrants have been, by its reputation as a country that values freedom and rewards hard work and talent. I came with nothing but a strong desire to become a research mathematician, yet have been able to succeed far beyond my expectations. This is the result partly of my own efforts and whatever talent I may have, but a larger part of the credit is due to the sheer good fortune of being able to pursue my career in the US within an academic system which has been, at least until today, the freest, most competitive, and fairest in the world. By “fair” I mean the remarkable ability of this system to reward talent and hard work, with absolutely no regard for ethnicity, religion, race, sex, age, or any other considerations.

All this, however, is now in question. American colleges and universities, as well as many other institutions, are under attack by an ideology that I cannot but describe as insidious. This ideology is built on a combination of “critical theory” (an offspring of Marxism); a weird type of moral-cultural relativism that generates its own opposite, namely, fierce moralistic dogmatism; deconstructionism; and intersectionality. The net result of this stew is to view people as irredeemably divided by race, sex, sexual preferences, etc. into grievance groups, all suffering under various forms of oppression. Having evolved from this noxious mixture of implausible but influential academic theories, the ideology has succeeded in taking over many departments in the humanities and social sciences and is now making inroads into the sciences. By an extraordinary stealth quality, it has continued to move, largely undetected until now, into society at large, producing the “Woke” phenomenon.

In the worldview of the Woke, America has never been that paragon of freedom, justice, and opportunities for all that attracted us immigrants, but rather a terribly unjust, racist, and corrupt society. Its foundation does not begin with the Declaration of Independence and the Constitution that we proud and patriotic immigrants venerate, but rather, as the New York Times tells us in its 1619 Project, with the date when the first slaves were brought to these shores. American history is no longer taught dialectically, as a constant struggle for improvements made possible by the magnificent founding principles and institutions of the republic, but, rather, statically as a mindless sequence of acts of oppression against various groups. In fact, the founding documents are themselves often deemed to be racist and sexist, as are the historic figures who wrote them. Woke ideology is thus destroying the very foundations on which the American democratic republic was built. By manipulating historical data and misinterpreting current events, it is sowing resentment and self-doubt. Worst of all, it divides us into groups (“oppressors” and “oppressed”) who are at war with each other, thus grievously undermining the national motto “e pluribus unum” and the very concept of American citizenship based on a shared commitment to universal values.

I see this confusion at work in my own university, Princeton. Although there are faculty members and students who resolutely resist Woke ideology, the leaders of our university have been confronted with “demands” for quotas, a core distribution requirement focused on the history and legacy of racism in the country and on the campus, and even a faculty committee to “investigat[e] and discipline racist behaviors, incidents, research, and publication on the part of faculty.” All this, despite the absence of any visible institutional form of racial discrimination on campus (though there are persistent claims of barely concealed discrimination against “overrepresented minorities,” especially Asian Americans) and with no regard for the potentially destructive effect of such measures. Princeton, as well as most similar US academic institutions, are constantly on the defensive, making great efforts to correct a racism that they themselves know does not exist, as a way of covering themselves against ever expanding accusations of racism. Paradoxically, these institutions are thus fighting the ghost of racism in their middle by abetting the racialist agenda of their accusers.

Nothing I say here is new, and merely lamenting what is going on is no longer appropriate to the gravity of the situation. We are facing something we did not seek and by no means welcome, namely, the moral equivalent of war. This has been clear to the aggressors in the struggle from the beginning. They embraced it in a revolutionary spirit and as a quest for power. Those of us who want nothing more than to preserve traditional ideals of academic freedom, integrity, and civility have been reluctant—and therefore slow—to acknowledge it. Here is a call to action. It should sound familiar except maybe to those who have recently defaced a certain statue in London’s Parliament Square.

Even though large tracts of our cultural landscape and many old and famous American institutions have fallen or may fall into the grip of this hostile ideology and all the odious apparatus of cancel culture rule, we shall not flag or fail. We shall go on to the end. We shall fight in our universities, we shall fight in our schools, we shall fight with growing confidence and growing strength in the old media as well as in the social media, we shall defend our culture, reforming what is in need of reform, but preserving our core principles and institutions, whatever the cost may be. We shall fight in the world of ideas, we shall fight in the low-lands of politics and Hollywood, we shall fight in our religious institutions; we shall never surrender.

We shall have to fight even more fiercely than the British in the last World War because, while they could hope that America would come to their aid, we have no such hope of reinforcements being sent from abroad. Our weapons in this war of ideas are simply the belief in the old ideals of the American revolution: equality under the law, our freedoms enshrined in the Bill of Rights, the power of reason and reasoned debate, the scientific method. We academics and educators are facing an uphill battle to reverse the decay of our most badly compromised institutions, schools and universities. We should utterly reject the centerpiece of our adversary’s ideology—the notion that our society is irredeemably racist. This accusation is no longer defined “in terms of recognizable discriminatory actions (which could be identified, measured, and cured) but rather as any manifestation of disparate or unequal outcomes. Differences of any kind—whether in income, education, or life expectancy—are all defined as manifestations of systemic racial animus.”

Woke ideologues are using this notion of structural racism and the justifiable American sense of guilt for the past treatment of our African American citizens as a club to demolish our institutions. By contrast, our banner should be the simple and powerful anti-racist and anti-racialist message of Martin Luther King, Jr.: Judge all humans not by the color of their skin but by the content of their character.

We should reject any attempts from the Right or the Left to politicize our fight, even as we should attempt to form a broad coalition of conservatives, traditional liberals, and civil libertarian progressives supported by our immigrant citizens. Furthermore, we must strive to have members of our most disadvantaged minority groups join us by unmasking the fake promises of the Woke, which may seem well intended but are ultimately destructive to the very groups they claim to champion. We must insist on education as the key to success, and stress that Martin Luther King, Jr.’s “promissory note” will continue to be honored within the framework of our constitutional system.

Above all, though, we have to stop being frightened, intimidated, and afraid to fight back. No matter how dangerous the present cancel culture is, it offers no match to the reign of terror of Nazism or of Soviet and Chinese Communism. If truly courageous dissidents like Solzhenitsyn and Sakharov could oppose the Soviet system, it behooves every one of us to take on this weaker but insidious form of oppression—before it becomes still worse. As a first step we can start by defending each other based on the principle that a woke attack on one is an attack on all.

Sergiu Klainerman is the Eugene Higgins Professor of Mathematics at Princeton.