Все записи
МОЙ ВЫБОР 20:46  /  18.09.20

559просмотров

Философский проективный словарь. Шизофашизм и другое

+T -
Поделиться:

Вышел «Философский проективный словарь. Новые термины и понятия», под редакцией Г. Л. Тульчинского и М. Н. Эпштейна. Второй выпуск. СПб.: Алетейя, 2020, 544 с.

Проективный словарь содержит термины и понятия, которые очерчивают новые горизонты мышления и обогащают язык философского сообщества. Первый выпуск «Философского проективного словаря», вышедший в 2003 г., был оценен как методологический прорыв и стал заметным событием отечественной мысли, активно вводящей собственную проблематику и инновационные стратегии в мировую философскую культуру. Второй выпуск предназначен для самостоятельного восприятия и использования и содержит около 200 словарных статей десяти авторов. В сравнении с первым выпуском, расширен круг проблем, охвачены области смежных дисциплин, где философия пересекается с культурологией, политикой, социологией, религией, экологией, лингвистикой, семиотикой, информатикой, теорией искусственного разума. В словаре отражаются и предвосхищаются культурные, технические, социальные процессы XXI в., требующие новых способов философской артикуляции. Словарь предназначен для исследователей, преподавателей и всех интересующихся творческими возможностями современной философии, ее путями в будущее.Введение М. Эпштейна, послесловие Г. Тульчинского.

Приведу три свои статьи из около 140 (только начальные абзацы).

ШИЗОФАШИЗМ (schizofascism). Фашизм под маской борьбы с фашизмом. Собственно фашизм – цельное мировоззрение, соединяющее расовую теорию, империализм, национализм, ксенофобию, великодержавность, антикапитализм, антидемократизм, антилиберализм. Шизофашизм – это расколотое мировоззрение, своего рода карикатура на фашизм, но серьезная, опасная, агрессивная карикатура. Шизофашизм проявляется в истерической ненависти к свободе, демократии, ко всему чужестранному, к людям иной идентичности, а также в поиске врагов и предателей среди своего народа. Но это шовинистическое мировоззрение находится в шизофреническом расколе со стремлением использовать те самые блага, которые обеспечивает «враг»: недвижимость за рубежом, привилегия давать образование детям в странах «Гейропы», проводить там отпуск, хранить счета в банках и т.д. Шизофашизм отличается от традиционного фашизма цинизмом и коррупцией, а также новейшим «ноу хау»: чем глубже пропасть между идеалом и фактом,  тем больше это импонирует массам. Пропаганда лжет откровенно, – в расчете, что народу ложь понравится, если она «наша», нам льстящая, а их «уделывающая». Такую «правильную», «патриотическую» ложь (типа «распятого мальчика на площади») встречают с особым воодушевлением. Наглость обмана и оправданное им насилие как бы служат гарантией того, что лгущий –  свой, до гробовой доски, поскольку он теперь повязан ложью и кровью.   Боязливая ложь может уклоняться от истины на несколько градусов, ложь посмелее —  на прямой угол, а совсем отважная – на 180 градусов, т.е. прямо обратна истине. Шизофашизм вбирает в себя некоторые черты постмодерна: презрение к реальности, культ гиперреальности, насаждение симулякров, приоритет означающих над означаемыми, — но при этом отрывает их от рефлексии, игры, иронии, свойственных постмодерну, и ставит на службу архаическим общественным структурам.

РЕФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ МАНИЯ (referential mania) — повышенная склонность субъекта толковать любые явления как знаки, лично к нему обращенные. Термин referential mania впервые появляется у Вл. Набокова в рассказе «Знаки и символы» (1948) — о душевнобольном юноше, который воспринимает весь окружающий мир как набор знаков. Его мозг непрерывно занят переработкой тысяч данных, которые поступают к нему отовсюду: от деревьев, облаков, от воды и ветра. «Камешки, пятна, солнечные блики образуют узоры, составляющие каким‑то страшным образом послания, которые он должен перехватить. Все на свете зашифровано, у всего на свете только о нем и речь.... Самый воздух, который он выдыхает, заносится в ведомость и подшивается к его делу».                                                                                                                                                          

В XXI веке, благодаря ускоренному развитию информационных систем, референциальная мания постепенно охватывает все человечество, которое погружается в мир больших данных (big data). Все, что нас окружает, да и собственное тело, превращаются в непрерывную череду электронных сигналов, требующих срочного внимания и расшифровки. Пользователь получает от своих часов или телефона мгновенную кардиограмму, следит за своими сердечными сокращениями и физической активностью — и все результаты мгновенно отображаются на экране. Мы постепенно превращаемся из спонтанно бытующих, живущих существ в информационные машины. Ощущения, чувства, порывы, намерения уступят место знанию о них. Весь мир начинает восприниматься как непрерывная цепочка сигналов, несущих информацию для мозга. <...> Соответственно окружающий мир получает информацию о нас, о наших внутренних органах, о наших мозговох сигналах, возбуждении тех или иных нейронов. <...> За семьдесят лет, прошедших с публикации набоковского рассказа, референциальная мания из индивидуального отклонения превратилась в состояние всего человечества.

ЮЗЕРИЗМ и АНТИЮЗЕРИЗМ (userism and antiuserism, от англ. user, пользователь; по модели слов «расизм», «сексизм»). Узурпаторское, эксплуататорское отношение человека к вещам, к предметам потребления — и критика такой позиции с точки зрения защиты прав артефактов. Юзеризм, идеология превосходства пользователей над объектами пользования, может рас- сматриваться как такое же посягательство на права и достоинство «других», как идеология превосходства одной расы, пола, возраста или состояния здоровья над другими (аgeism, ableism).Эта техноэтическая проблема заостряется в связи с быстрым развитием интернета вещей, когда все предметы, наделенные компьютерными чипами, становятся участниками всеобщего круговорота информации, обзаведутся своими электронными адресами и правом сообщать о своем состоянии, об условиях своего хранения. Автомобиль сможет подавать жалобы в Агентство по соблюдению прав артефактов на недостаточную чистоту в салоне, а пищевой продукт — на плохие условия хранения; с нерадивого пользователя будет взиматься штраф. Можно предвидеть, что юридические кодексы пополнятся статьями о неотчуждаемом праве вещей на достойное существование, на охрану от порчи. Возникнет общество охраны прав потребляемых (commodity rights), которое будет конфликтовать с обществом охраны прав потребителей (consumer rights). Их лоббисты будут осаждать парламенты развитых стран, предъявляя свои взаимоисключающие требования.<...>

Приобрести Словарь можно в Московском Доме книги, на Озоне, скачать на Литресе, а на Гугле ознакомиться с оглавлением.