Сегодня празднуется день филолога, но нельзя забывать, что у филологии есть сестра-близнец — логофилия: тоже любовь к слову, но не в рамках профессии, а стихийная, подчас безотчетная. В самом деле, с чего начинается любовь к родному языку? С картинки в твоем букваре? С тургеневского "великий и могучий..."?  С чтения классиков? Или с любви к какому-то одному, двум, трем беспричинно милым словам. Как родина начинается со двора или с улицы, так язык начинается с любимого слова, словосочетания, стихотворной строки. Слово - малая родина языка.

Вообще любовь к слову  не меньше говорит о нас, чем любовь к определенной книге, цвету, блюду, имени собственному. Скажи мне свое любимое слово - и я скажу тебе, кто ты. Материал для психоанализа, для сравнений в дружеском кругу, для обмена знаками посвящения у влюбленных...

Любовь всегда безотчетна, но коль скоро она состоялась, вошла в сердце, то не бессмысленны попытки ее объяснить, разгадав тем самым и загадкусобственного "я". Вот передо мной книга на английском языке: "Оргия словолюба. Любимые слова знаменитых людей" ("The Logophile's Orgy: Favorite Words of Famous People"). Составитель Льюис Фрамкес (Lewis Frumkes) опросил множество знаменитых американцев, в первую очередь писателей и поэтов, и составил из их признаний книгу любимых английских слов.

Скажем, Рэй Бредбери, вопреки своему призванию фантаста, больше всего любит слово ramshackle - "дряхлый, обветшалый, дребезжащий, обвалившийся". Большую часть времени он чувствует себя именно "полуразвалиной", с "мозгами набекрень", да и в собственном кабинете у него беспорядок, доводящий жену и детей до безумия. Как же ему не любить это слово?

Другое его любимое слово cinnamon - "коричневое дерево, корица" - памятно нам по Пушкину:

Нард, алой и киннамон                   

Благовонием богаты:                   

Лишь повеет аквилон,                   

И закаплют ароматы.

Бредбери объясняет свое пристрастие к "киннамону" детскими впечатлениями: бабушка содержала кондитерскую,  - а кроме того,  оно напоминает ему о мореплаваниях и "Тысяче и одной ночи". Слово это так навязчиво употребляется в его сочинениях, что однажды он даже решил  его отовсюду вычеркнуть - но не удержался и  все-таки описал "в тонах и оттенках киннамона" главную героиню своего следующего романа "Могила для лунатиков".

А вот у Джона Апдайка  любимое слово lambent - "играющий (о пламени, свете), сияющий, мерцающий, искрящийся". Он злоупотреблял им в молодости, а к старости особенно пристрастился к слову conjuration - "колдовство, заклинание". Еще два любимых слова:  anfractuous - "извилистый, спиралевидный", и  phosphorescent - "фосфоресцирующий". Согласитесь, что в таком выборе проглядывает определенный вкус к сложным, замысловатым фигурам движения и свечения.

Марри Гелл-Манн (Gell-Mann), лауреат Нобелевской премии по физике, естественно, больше всего любит слово "кварк", которое он сам же и ввел в научный обиход (позаимствовав из "Поминок по Финнегану" Джойса), а дважды лауреат Нобелевской премии по химии  Лайнус Полинг по непонятным для него самого причинам испытывает восторг от слова "параллелепипед" и особенно бурно реагирует, когда кто-то пишет его неправильно "параллелопипед".

Знаменитые кинорежиссёры  Лени Рифеншталь и Роман Полански оказались  очень эмоциональными логофилами: у Рифеншталь   любимое слово   -  passion, поскольку "страсть - корень всякого творчества"; а у Полански - kurwa (понятное  и нам).

Любимые слова часто выражают жизненные или профессиональные кредо. У недавно скончавшегося телеведущего Лэрри Кинга на первом месте было фирменное словечко why, "почему" - "лучшее слово во вселенной".  Эдвард Уилсон, крупнейший американский зоолог и междисциплинарный ученый, основатель биосоциологии, своим любимым словом назвал abyssal, "глубинный,  пучинный, бездонный", поскольку оно указывает на темные тайны природы.   Роз Кеннеди, 102-летняя мать президента Джона, министра Роберта и сенатора Эдварда Кеннеди, определенно высказалась в пользу слова faith - "вера".

Но значение слова может быть и второстепенным фактором.  Так Генри Джеймс, классик американской литературы, питал особую любовь к "двум  прекраснейшим английским словам", особенно к их сочетанию: summer afternoon,  "летом после полудня".  А в списке слов, наиболее любимых всеми американцами,  —  проводятся и такие общенациональные конкурсы, — на первом месте словосочетание  cellar door (звучит "села дор") - "дверь в погреб, в подвал", что вряд ли диктуется его значением. Скорее, благозвучием. Рискну предположить, что это слегка искаженный набор трех с половиной музыкальных звуков: си, ля, до, р/е.

Должен признаться, что я люблю существительные среднего рода на "мя". Все они - древние, как время, звучные, как имя,  яркие, как пламя,  тяжелые, как бремя, высокие, как темя, упругие, как стремя, жизнетворные, как семя, куда-то зовущие, как знамя... Все эти десять слов  - слегка на отшибе,  как древнее племя, в стороне от общих правил и толкучки слов на площади склонений. У них свои формы изменения,  и когда они склоняются, то отнюдь не опускаются, скорее, возносятся, наращивают  звучное "ен"  в своей основе.

Было бы интересно провести такой конкурс и среди русских слов. Если уж воспитывать любовь к родному языку, то что может быть убедительнее, чем красота отдельного слова?  Было бы поучительно узнать о любимых словах ведущих писателей, ученых, артистов, деловых людей. Возможно, такая невинная деталь  приоткрыла бы какие-то общественно значимые  мотивы их деятельности.  Привязанность выдающихся  людей к тем или иным словам может стать заразительной и для их почитателей.

А у вас какие любимые слова? — поделитесь!