Все записи
11:40  /  21.12.13

1693просмотра

Религия после атеизма.

+T -
Поделиться:

24 декабря 2013 г. в 18.00, в магазине "Библио-Глобус" Михаил Эпштейн представит свою книгу "Религия после атеизма. Новые возможности теологии" (АСТ-пресс, "Идеи для мира", 2013).

Презентация пройдет в рамках заседания традиционного Философского клуба. На встрече выступит также писатель Владимир Шаров, автор философско-исторических романов.

Место встречи: зал 14 (2-й этаж магазина).Адрес магазина: ул. Мясницкая, д. 6/3.24 (м. Лубянка).

Отрывок из книги.

Путь Бога к человеку

Путь человека к Богу и путь Бога к человеку - это совсем разные пути. И не всегда они сходятся в одной точке, как люди, роющие туннель навстречу друг другу, или как рука Бога и  рука человека на знаменитой фреске Микеланджело.  Конечно,  в это трудно поверить - даже Карлу Барту, основоположнику диалектической теологии, который говорил именно о непознаваемости Божьих путей и их радикальном отличии от человеческих:

 "Если бы Вы мне сказали, что невозможно 'верить' в  существование пути Бога к нам,  которому, по-видимому, не соответствует  никакого пути от нас к Богу (по той причине, что это всегда исключительно только путь Бога к нам), то я мог бы  Вам ответить, что в самой глубине моего сердца  я думаю точно так же.  Но разве не следует из самого понятия Откровения... то, что оно невероятно?" [1]

Наиболее известен случай Иова, который прокладывал к Богу путь праведности и благочестия. А Бог проложил навстречу Иову совсем другой путь:  разрушив все его достояние и превратив в несчастного, больного и отверженного.  Поэтому встреча с Богом - потрясение для Иова:  Бог встретил его совсем не там, куда он  упорно шел.

Есть люди, идущие к Богу путем молитвы, поста, церковных служб - и вдруг у них рождается неизлечимо больное дитя. Некоторые теряют  веру, как случилось даже с великим К. С. Льюисом, апологетом "просто христианства". Когда умерла его жена, он на некоторое время потерял ту самую веру, которую убежденно внушал своим читателям. "Неужели Он может быть таким жестоким? Что, Он - космический садист, злобный кретин? <...> Если Его идея добра так отличается от того, что мы считаем добром, тогда Его рай - это по-нашему ад и наоборот" ("Боль утраты").

Конечно, это все крайние случаи размежевания путей, которыми мы идем к Нему и Он к нам. Гораздо чаще случается, что Его путь к нам остается неведомым, и непонятно, достигает ли цели наш путь к Нему.  Наш путь к Богу К. Барт называет "религией" - и считает ее ценности в основном ложными, поскольку они закрывают для нас истину Откровения - путь Бога к нам. П. Тиллих так передает основную мысль диалектической теологии:

 "Нет такого земного движения, ни в лоне церкви, ни вне его, ни богословского, ни светского, ни христианского, ни социалистического, которое, как таковое, было бы чем-нибудь пред лицом Бога и имело бы перед Ним святость, освященность, притязание. <...>  Постоянное неприятие мира Богом, властное возвещение Суда, Кризиса, крайне парадоксальная форма этих явлений, - все вместе дало этому направлению название диалектической теологии".[2]

Вся наша жизнь, в том числе и религиозная, какой она является перед лицом Бога, - это сплошной кризис и агония.  Только благодаря кризису мы можем пережить встречу с самим Богом, точнее, открыть себя для Его Откровения, для Его встречи с нами.

Конечно, бартовскую теологию, вопреки ее общепринятому названию, можно считать недостаточно диалектичной,  поскольку она предполагает истинным лишь путь от Бога к людям. Но несомненно, что либеральная, или гуманистическая  теология, прокладывающая путь от человека к Богу  сочетанием благочестия, разума и молитвы, тоже недостаточно диалектична. Суть теологической диалектики, в отличие от философской, гегелевской, состоит в необходимости и несовместимости обоих путей:  мы роем свой туннель  в одном направлении, а Бог - в другом. Наш туннель заканчивается  тупиком, а  куда прокладывается Его туннель, мы можем догадываться только по страшным толчкам: почва сотрясается, рушатся своды, нас засыпает землей, и выхода к свету не видно. 

Можем ли мы взглянуть на себя с Его стороны, в обратной перспективе, глазами самого Откровения, самой непонятной, нечеловеческой книги из всех библейских?  Кто мы: муравьи, таскающие свои соломинки? кроты, зарывающиеся в землю?  волки,  подслеповато глядящие в небеса и воющие от тоски?  Будь я Богом, я бы немедленно всех простил и помиловал, приблизил к себе, пусть в разной степени.  Залил бы небеса светом, собрал бы ангелов петь под чарующую музыку и каждому смертному подарил бы по бессмертной взаимной любви. Я бы...  Но мои представления отдают дурновкусием. Потому-то я и не Бог.

[1]  Карл Барт. Ответ на открытое письмо господина профессора фон Гарнака, в кн. Сравнительное богословие: Немецкий протестантизм ХХ века. Тексты с комментариями. М.: изд. ПСТГУ, 2011, С. 169. 

[2] Пауль Тиллих. Диалектическая теология. в кн. Сравнительное богословие: Немецкий протестантизм ХХ века. Тексты с комментариями. М.: изд. ПСТГУ, 2011, С. 539.  

Комментировать Всего 4 комментария

"Поэтому встреча с Богом - потрясение для Иова:  Бог встретил его совсем не там, куда он  упорно шел."

Да, и второе потрясение - открытие глаз Иова на вселенную в ответ на его бунт, и третье - одобрение самого бунта.

Одобрение - не теоретическое, а восстановление здоровья, детей, жизни. Прообраз воскресения.

Да, Миша, но ведь и бунтарские слова Иова были одобрены: "сказал Господь Елифазу Феманитянину: горит гнев Мой на тебя и на двух друзей твоих за то, что вы говорили о Мне не так верно, как раб Мой Иов."

Чем труднее найти абсолютно черную кошку в совершенно темной комнате, тем больше можно про нее разговаривать. Тем детальнее описания того, как мы к ней относимся и как она относится к нам, каковы ее свойства ...  В тончайших деталях ... 

Ах, если бы Кошкой был я ... Я бы всем раздал по мышке, и мои ангелы чесали бы у каждого за ушком. И никаким дурновкусием это бы не отдавало.